Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

— Да так, — Хэ Чао передал название в трубку и добавил: — Малыш любит.

У Шэнь Цзе дёрнулась рука: «...Твою мать».

Прозвенел звонок с уроков — и тут же раздался звонок от доставщика.

Хэ Чао спустился за едой. В классе уже почти никого не было: общежитские ушли в столовую, остались только дежурные.

В классе стало заметно пусто.

Се Юй сидел в полном безделье, гадая, что там Хэ Чао задумал. Ближе к концу урока тот сказал ему «Сиди здесь, никуда не уходи» — договорить не успел, получил от Се Юя пинка.

На последней математике Лао У упомянул новые типы заданий из месячных тестов ключевых школ, но подробно разбирать не стал.

Се Юю всё равно было нечем заняться — он писал решение в заметках телефона и машинально вытащил листок для черновика.

У него была всего одна ручка — после крещения месячными экзаменами он обнаружил, что в этом рассаднике двоечников почти у всех нехватка канцтоваров: у кого-то нет ластика, у кого-то карандаша 2B, а некоторые даже обходились без нормальной ручки для бланков.

Все друг у друга перехватывали: ты меня выручил — я тебя выручил; многие вообще писали экзамены сменными стержнями без корпуса.

Ручка Се Юя, видимо, несколько раз падала на пол: писала-писала и перестала. Он попросту выбросил её и полез на стол Хэ Чао — искать, чем писать.

Чтобы маскировать игры на уроках, Хэ Чао держал парту в хаосе: учебники по всем предметам свалены вперемешку.

Се Юй порылся — ручки не нашёл, зато в учебнике математики наткнулся на странный листок: почерк — дракон летит, феникс пляшет, не разбери-пойми что; смахивало на решение задачи, но рассмотреть толком он не успел — Хэ Чао уже входил в класс с пакетом в руке: «Приберись, книги со стола убери — ужин некуда ставить».

Се Юй засунул листок обратно.

Четыре-пять блюд, каждое в одноразовом контейнере, плюс две коробки риса.

Се Юй посмотрел на рыбу — показалось подозрительно знакомой: «"Цзиньбан"?»

Хэ Чао разломал палочки, выудил с рыбы зелёный лук и только потом подвинул рыбу соседу: «Ага. Через стену забирал. "Доставка к школе" — через стену, блядь, тоже считается "к школе"».

Се Юй знал, что он привередлив в еде, и госпожа Гу обычно готовила с оглядкой на это. Но в этот раз Хэ Чао заказал блюда, ни одно из которых не наступило ему на больную мозоль.

Он смутно припомнил, как в прошлый раз Хэ Чао спрашивал, что он не ест. Неужели этот придурок запомнил?

— Ешь давай, чего застыл, — сказал Хэ Чао. — Ждёшь, пока я тебя с ложечки покормлю? Вообще-то можно — позови меня гэ, я человек сговорчивый.

Се Юй как раз взял палочки, чтобы разломить: «Нарываешься?»

Вань Да поел, возвращался из коридора с молочным чаем, что-то напевал — и ещё в дверях учуял запах. Зашёл, глянул: «Вы двое вообще охренели. Сегодня в столовке кормили так, что чуть не вырвало — и всё с обеда объедки... А вы тут как сыр в масле».

Хэ Чао доел последние две ложки риса и сказал: «Ты-то тоже не бедствуешь. Где чай брал? Вкусный?»

— У ворот который, «Фудань[2] милк ти», — ответил Вань Да. — Нормально, только в жемчужном[3] чае жемчуга не допьёшься.

Се Юй спросил: «Тогда зачем покупаешь?»

Вань Да: «Честно говоря, Фудань — моя мечта».

— ...

Всю эту неделю мысли у всех были только о спартакиаде.

Сюй Цинцин выбрала толстовку как форму для класса — в целом практично, и потом ещё носиться будет. А Ло Вэньцян шёл в том самом элегантном благородном платье принцессы, с табличкой, во главе колонны.

Физрук выделил время на свободные тренировки и сам тоже помогал советами.

— Кто у нас записан на отжимания? — только закончив с толкателями ядра, учитель дунул в свисток и подошёл. — Отжимающиеся — кто? Восемь человек же заявилось? Выходите, покажите, на что способны.

Хэ Чао, Се Юй и остальные вышли из строя.

— Дело не в том, сколько вы сделаете — судьи смотрят, насколько правильно. В прошлом году — ух! — шеренга участников старалась вовсю, наперегонки: вниз-вверх, вниз-вверх — только мелькали. И что? Я вам так скажу: победил самый медленный.

Физрук велел им упереться в пол и пошёл вдоль строя с объяснениями. Не успел сказать «начали считать» — а кое-кто из парней уже завалился.

Первый рухнул — и как костяшки домино, посыпались ещё трое-четверо.

Хэ Чао вообще ничего не почувствовал — мог бы стоять ещё долго — но, глянув на остальных, уже рассевшихся на полу, решил, что продолжать упираться как-то глупо, и тоже плюхнулся рядом с Се Юем.

Физрук остановился: «...Ну и хлюпики у нас в этом году. Ещё ничего не началось — а уже сдулись. Вы вообще собираетесь на спартакиаде выступать?!»

Се Юй вообще-то собирался свалить с физры и пойти в общежитие читать, но Ло Вэньцян насильно притащил весь класс готовиться к спартакиаде.

Восемь отжимающихся расселись на полу спортзала. Вокруг несколько парочек десятиклассников играли в бадминтон, воланчики летали по всему залу: взмывали — и падали.

— Сколько ты можешь? — спросил Хэ Чао.

Се Юй смотрел, как напротив кто-то разбежался и в прыжке отбил волан, и рассеянно бросил: «Не знаю, не считал».

— Потом сравним?

Физрук не дал им устроить состязание — он достал свой коронный номер и заявил, что за каких-то сорок минут поднимет их уровень отжиманий на невиданную доселе высоту.

— Да-да-да, — поднял руку Вань Да. — Тренер, я хочу научиться.

Физрук улыбнулся и многозначительно сказал: «Тогда начнём».

У Се Юя появилось нехорощее предчувствие.

Две минуты спустя предчувствие сбылось.

Воланчики больше по залу не летали — со всех сторон раздавалось дружное «Ва-а-ау».

Физрук присел на корточки рядом: «Нечётные номера — ложимся. Чётные — начинаем. Я свистнул — раз отжались. Пятьдесят раз — отдых».

Се Юй лежал под Хэ Чао и медленно, со сложным чувством, выдавил одно слово: «...Блядь».

Хэ Чао упёрся ладонями по бокам от рук Се Юя, на одних руках держа верхнюю часть тела, сохраняя дистанцию. Он всё ещё подбирал позу — слишком уж странным казалось это упражнение — и в конце концов не выдержал, прыснув: «Кто это придумал — гений. Теперь понятно, почему "невиданная высота"».

Вань Да, едва не плача, взмолился к