Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Хэ Чао осторожно ткнул Се Юя локтем:

— ...Ты это... видел?

— Что? — Се Юй жмурился, почти засыпая.

На спортплощадке повсюду сновали люди: ученики-волонтёры на велосипедах, разминающиеся участники — вот их одноклассник Дин Лянхуа, бегун на сто метров.

Сюй Цинцин с девчонками уже сочиняли текст для радио, наперебой предлагая варианты.

«Что ещё, как не наша с тобой сдвоенная ветка», — подумал Хэ Чао, но в голос сказать не мог, поэтому выразился обтекаемо:

— Ну, то самое.

Се Юй посмотрел на него:

— Какое?

Хэ Чао поманил его пальцем, и Се Юй скрепя сердце подвинулся.

Хэ Чао приподнял куртку, приглашая залезть под неё. Они почти касались головами, жались под одной курткой. Телефон лежал у Хэ Чао на коленях, и Се Юю пришлось наклониться, чтобы увидеть.

Се Юй смотрел внимательно.

А Хэ Чао, глядя на его затылок, на волосы, которые на ощупь были мягкими донельзя, на слегка выступающий позвонок над шеей, вдруг пожалел.

Зачем он ему это показал? Или — какую реакцию хотел увидеть?

Хэ Чао и сам не понимал, что пытается выяснить.

Се Юй пролистнул несколько страниц — комментарии везде одинаковые, сплошной шиппинг. Листая, он остановил палец на пятьдесят втором сообщении. Там было написано: «Бля-я-я, я хочу прижать им головы! Целуйтесь! Целуйтесь уже!»

Се Юй медленно моргнул, и Хэ Чао услышал его ровный голос:

— А. Теперь увидел.

Хэ Чао не успел придумать, что ответить — за спиной класс 2-3 вдруг взорвался адреналиновым воплем: «А-а-а! Дава-а-ай!»

Поодаль Дин Лянхуа упёрся руками в дорожку, полуприсел в стартовой стойке. Прозвучал выстрел — и он сорвался с места быстрее, чем той ночью, когда летел бить учебного старосту.

— Красава! Первое место! — Ло Вэньцян побагровел и раскинул руки. — Диндин, я тебя по-братски обниму!

Дин Лянхуа от природы был застенчив до степени социальной дисфункции. Сойдя с дистанции, он смущённо улыбнулся:

— Не-не, не надо.

Вытирая пот, он проходил мимо, и Хэ Чао отвесил ему пару комплиментов. Се Юй решил, что молчать будет совсем уж холодно, и тоже бросил невзначай:

— Дин Хуалян, неплохо.

— Дин Лянхуа, — Хэ Чао хлопнул Се Юя по голове и тихо поправил: — Его зовут Лянхуа. Когда ты уже запомнишь?

Старина Тан сидел рядом с термосом чая с годжи и проверял тетради — вылитый старик на солнышке, кости греет да кальций набирает. «Молодость — это прекрасно», — обронил он с ностальгией во взгляде.

Учебный староста уткнулся в книгу и зубрил английские слова, не отрываясь от соревнований.

Вскоре подошла очередь отжиманий.

И надо же — судьёй оказался их же физрук. Теперь ученики класса 2-3 при одном его виде испытывали физический дискомфорт.

Физрук с бланком в руках сказал:

— Давайте-ка, не посрамите. Я вас специально тренировал — не взять первые восемь мест просто стыдно... Приготовились. Отсчёт — одна минута.

Се Юй перед выходом снял толстовку и остался в белой футболке.

Хэ Чао оценивающе глянул:

— Чем меньше одежды, тем легче двигаться? Старина Се, а ты с расчётом.

Се Юй подумал: просто жарко.

Но не успел ответить — Хэ Чао уже устроил стриптиз на месте: в два счёта сдёрнул толстовку, нижняя рубашка задралась, обнажив полоску живота.

В толпе раздались приглушённые короткие взвизги.

— Вроде и правда свободнее, — Хэ Чао сделал пару пробных отжиманий, заметил, что Се Юй никак не реагирует, и обернулся: — Ты чего?

Се Юй:

— Тебе бы перестать называться Чао-гэ.

Хэ Чао не совсем понял:

— А? А как тогда?

Се Юй упёрся ладонями в пол и холодно бросил:

— Сао-гэ.

Хэ Чао долго обдумывал и пришёл к выводу, что это, скорее всего, ругательство.

Минутный отсчёт. Первые полминуты Хэ Чао и Се Юй шли почти вровень.

Зеваки перешёптывались. До Се Юя долетали обрывки сдавленных возгласов: «Экскурсия со школьного форума? А, я тоже из бригады „Прижать головы"».

— Докладываю учителю Тану: хорошие новости! Хэ Чао и Се Юй заняли первое и второе места по отжиманиям! — Ло Вэньцян браво отдал Тан Сэню пионерский салют. — Остальные шестеро пали смертью храбрых.

Тан Сэнь кивнул, выудил из коробки восемь бутылок воды и подыграл:

— Наградить всех! Щедро наградить!

Се Юй взял у физорга воду, поблагодарил и огляделся: те, кто свободно бегал по полю, те, кто болел за своих. Вдруг стало трудно вспомнить, как он сам провёл прошлогоднюю спартакиаду.

Кажется, вообще не выходил на площадку. Заткнул уши берушами и прятался в музыкальном классе — спал.

Хэ Чао с леденцом во рту сунул ему ещё один — плевать, ест или нет, просто вложил в ладонь. Потом улыбнулся и крикнул пробегавшему мимо Лю Цуньхао:

— Хаоцзы, давай!

Лю Цуньхао взмахнул рукой и рявкнул лозунг:

— Класс 2-3 — навсегда! Я самый охуенный!

Хэ Чао снова со смехом откинулся на стуле.

Се Юй не особенно любил конфеты — слишком приторно. Он долго смотрел на обёртку, а потом всё-таки развернул.

И глядя на белые линии беговой дорожки, подумал: действительно приторно.

Апельсиновый вкус. И чуть-чуть кислый.

— Может, после школы сходим куда-нибудь поесть? — после обеда, ближе к концу спартакиады, Шэнь Цзе перебрался из класса 2-8. — Братец Се вроде обещал угостить. Лучше сегодня, чем откладывать.

Шэнь Цзе и Хэ Чао уже угощали по разу. Се Юй не любил оставаться в долгу — обещал, что в следующий раз он, без разницы когда.

Хэ Чао глянул на Се Юя: раз сосед не против, значит, договорились.

— Ладно. Что берём?

— В «Цзиньбан» я больше не хочу, — Шэнь Цзе уселся на свободное место позади и глубоко задумался. — ...Да мы уже всё у школы перепробовали. В «Чжуанъюаньлоу»[2] дорого и невкусно. Может, поможем другим улицам малый бизнес развить?

И вот после уроков они отмахали пешком три улицы, пока не нашли куда зайти.

Шэнь Цзе поднял голову к вывеске, растерялся. Такое чувство, что они обогнули не три квартала, а полмира и вернулись к исходной точке.

— ...Эм, а почему здесь всё называется как у нашей школы?

— Рядом же «Дяньцзи», — напомнил Се Юй, шагавший последним.

«Дяньцзи», полностью — «Техникум электронных технологий»,[3] ближайшее к Второй школе ПТУ.

По пятницам, когда занятия заканчивались пораньше, тамошние иногда дежурили у ворот Второй школы. Если у кого-то из