Иллюзия падения - Лия Аструм

– А мальчика – Брейден Монтгомери.

Машинально дергаюсь вперед и чуть не влетаю в выросшего на моем пути Саймона. Облезлым куском дерева, добытым неизвестно в какой помойке Хартфорда, он давит мне на ребра так, будто жаждет разворотить мне всю грудную клетку.

– Что за бред? – цежу я. – Я знаю Брея с пеленок. Он не мог никого изнасиловать!

– Руби писала заявление, проходила экспертизу. Было обнаружено множество физических признаков и сперма твоего блудливого дружка, – монотонно перечисляет Ариэль. Ее поведение странное, словно задушенное лошадиной дозой транквилизаторов. – Но что может сделать обычная девчонка против губернатора и прокурора города? Два ублюдка быстро замяли дело. Их положение нерушимо. Мы бы не смогли к ним подобраться.

– Но мы смогли подобраться к их детям, – Саймон участливо сбрасывает на меня бомбу.

Голова разбухает от подозрений, спринтерами несущимися друг за другом. И во всем этом беспорядке одна важная мысль все же пересекает финиш, срывая красную ленту.

– Вы избили Брейдена?

– Какой проницательный заморыш, – убрав от меня биту, гогочет Саймон и остальные, раскрыв пасти, вторят ему.

Сброд.

– Парни тогда немного переусердствовали, переломали костей больше, чем планировали, – Рио роботизировано озвучивает жуткие факты. – Друзья Монтгомери оказались приезжими, и мы, к сожалению, не смогли их наказать. Оставался ты, Эван. И ты сам пришел ко мне.

От переизбытка информации не могу сфокусироваться на чем-то одном. В мозгу землетрясение, а следом сжигающая все нейроны лава.

– Зачем ждала так долго? – невесело усмехаюсь я.

– Личная выгода, Лейквуд. Страховка не покрывала лечение мамы, и щедрый ты подвернулся весьма кстати. Вы, богатенькие, такие забавные. Думаете, за деньги можно купить все? Не все!

– Получается, тебя – можно, – несмотря на всю внутреннюю вакханалию, говорю твердо, выбешивая стоящих вокруг меня гоблинов. – А секс, я полагаю, – это приятный бонус для жертвы?

– Немного увлеклась. Ты красивый, жаль, что больной.

Воздух становится кислым. Он попадает внутрь и, наподобие углекислого газа, отравляет. Вызывает головокружение, тотальное несварение. Не дает затянуться ране, умышленно нанесенной невидимым ножом в руках Рио.

Нет, Рио здесь больше нет. Глядя на девушку с растрепанными яркими волосами, воинственной позе и горящими гневом глазами, на ум приходит только одно сравнение: червонная королева из сказок Льюиса Кэролла. Агрессивная, властная и деспотично неумолимая. В пугающем образе с кучкой преданных комиков она пришла казнить неугодного меня.

– Мне изначально говорили, что с тобой не все в порядке. По правде сказать, я ожидала сенсации, а ты всего лишь бежишь в душ, не успев толком потрогать свой член.

Парни единогласно взрываются хохотом. Звук несколько секунд долбит по нервам, а затем отдаляется, теряется на фоне надвигающегося навязчивого суждения. Нет-нет. Только не сейчас!

Становится жарко. Ладони влажнеют. Липнут. Пульс подскакивает до критической отметки, мечется в артериях, пытаясь прорваться наружу. На лбу выступает пот. Капли множатся, стекают пузырями прямо на губы. Я пробую знакомый вкус собственной паники.

Грязь. Снаружи. Внутри. Вместо кислорода – песок. Он битком засыпается в легкие. Царапает и пахнет плесенью.

Мне плохо. Мне чертовски плохо. А еще безумно страшно.

– Порой меня дико напрягало, что на грани оргазма ты срывался в уборную. Обламывал кайф. Но ничего, – Бейкер безразлично пожимает плечами, будто переела конфет, а не вытащила наружу все дерьмо, от которого я старательно пытался отмыться несколько лет. – Надеюсь, со следующими своими партнершами ты будешь более внимательным. Девочки любят полную отдачу. Странно, что тебя этому не научила твоя мачеха.

Смех обрывается. Смывается волной тишины, в которой все, что я слышу, это ломано крутящийся вопрос: “Как. Она. Узнала?”

– А наш чистоплотный малыш, оказывается, бунтарь, – насмехается неизвестный парень слева. – Трахает молодую мачеху. Хотя видел ее пару раз. Зачетная телка.

– Не удивлюсь, что они ее всей семьей натягивают, – сплевывает на землю тот, что справа. – Больные ублюдки.

– Вряд ли. Младшему шестнадцать.

– А что, в шестнадцать член еще не стоит?

Очередной гадкий смех. Он теряется в ощущении полной беспомощности. Кожа под футболкой мокрая, скользкая. Мне безумно хочется ее содрать вместе со следами – разводами спермы, вбиваемыми юрким языком Розали. Мозг транслирует душевую кабину, внушает желание добраться до нее любимыми путями, докрутить термостат до кипятка и до ожогов натереть каждый дюйм испачканного тела. Иначе я захлебнусь в собственной мерзости.

– Не знал, что ты мазохистка, Рио, – выходит сипло, на полувдохе. Все самообладание рассыпалось под натиском родной обсессии. – Мучала себя весь год ради таблеток? Ты могла меня просто попросить. – Задыхаясь, расстегиваю пуговицы на поло, тяну ворот. Отчаянно ищу хоть один намек на ложь на ее безупречном, изуродованном издевкой лице. – Мстишь за Розали? – Я быстрее поверю в это, чем в то, что Ариэль такая гнилая.

– Не надумывай собственной значимости, Лейквуд. Мне насрать, кого ты представлял, пока неумело трахал меня. Моя гордость не задета. Я не влюбляюсь в богатеньких сумасшедших мальчиков, боящихся собственной ширинки. Секс – всего лишь секс, – Бейкер встает рядом, обдувая знакомым дыханием мое лицо. Готовится добить. – К личной выгоде можешь добавить жалость. Она – причина моего бездействия. Я не люблю обижать слабых, и поэтому ты оставался цел. Но у всего есть срок. И срок моего великодушия истёк.

Ариэль отходит, надевает капюшон, скрывая взгляд. Что-то не сходится, звучит бредово и совсем непохоже на нее.

– Слышал, ты ловишь панику от грязи, – тянет Фриц, качая уродливой головой. – Так готовь психику, мальчик с игрушечным членом, сегодня мы накормим тебя ей по самые гланды.

– Тебя что, бойфренд бросил? Прости, чувак, я не по этой части.

Шучу, а воздуха почти не осталось. Мне срочно нужно к машине, к заветным таблеткам, припрятанным в бардачке. Но мне быстрее переломают ноги, чем позволят осуществить задуманное.

– Осторожнее, сопляк. Мы ведь и обидеться можем, – рычит тот, что слева.

– Вы и так обиженные. Жизнью и умом. Вы – слой бедности. Паразитирующий и обозленный на тех, кто выше вас на целую ступень эволюции. Ваша планка – организовать БДСМ-встречу без стоп-слова. Собственно, я не против. Начнем?

Бью первым четко Фрицу в скулу. Саймон, не ожидавший от меня такой прыти, отшатывается, а в следующую секунду мой затылок взрывается огнем. Полностью дезориентированный валюсь на колени, врезаюсь ладонями в землистое месиво. Перед глазами хороводом кружат мазутные пятна.