Иллюзия падения - Лия Аструм

И с Сиеной. Малышка быстро меня забудет, а я вот уже привязался.

– Эван, послушай меня. Я примерно представляю, что ты сейчас испытываешь. Тебе кажется, что ты заразный, что люди, узнав о болезни, откажутся от дружбы с тобой и банального общения. Будут избегать, бояться. И тебе проще исчезнуть самому, чем страдать из-за их реакции.

Брей так метко бьет в цель, что у меня пальцы на ногах поджимаются.

– Но дело в том, что настоящие друзья останутся рядом, несмотря ни на что. И их намного больше, чем ты предполагаешь. Думаешь, того же Харрисона испугает чертов ВИЧ? Бред. А у Вивиан свои мозги есть, или Алекс охотно делится своими? Предполагаю, что все-таки есть, но если нет, то к черту ее! У тебя все равно на рыжий аллергия.

Испытываю подозрительный приступ то ли радости, то ли благодарности.

– Что касается корпорации, приди и скажи Миллеру правду. Уволит? Окей. Сам же и пожалеет. Я знаю, сейчас ты скажешь, что незаменимых нет, – Монтгомери машет рукой, не давая себя перебить. – А ты вот, сука, незаменим. Уникальный экземпляр, на который сразу же накинутся конкуренты. Не тупи, друг. ВИЧ – не приговор. Ты никогда не опускал руки. Даже в школе, когда приперло и справедливо было бы превратиться в раскумаренное эмо с уродской челкой, ты к психотерапевту пошел! Упорно работал над собой. Я бы так не смог. Я бы дрочил и плакал. Так какого хрена ты даешь заднюю сейчас? Уеду к обезьянам, Миллер то, Миллер се, – состроив противную гримасу, Брейден бездарно изображает меня. – Да он без тебя хоть неделю проживет? Его с рыжулей уже давно смешала бы с дерьмом желтая пресса, инцестники хреновы. Про взрывы год назад вообще молчу. Ты там лентой Мебиуса11[1] извернулся, чтобы закрыть вопрос. А рекламная кампания в Африке – ты забыл, кто ее устроил и провел? Не ты ли? Миллер на час прилетел фейсом сверкнуть!

– Разруливать экстренные ситуации, угрожающие репутации корпорации, – моя прямая обязанность. Алекс платит мне за это бешеные бабки.

– Но это не отменяет уважения! – свирепо отстаивает свою позицию Монтгомери. – Эван, ты не въезжаешь! Чтобы тебя нанимали такие люди, как Миллер, нужно обладать определенными качествами, связями и целями. Он в тебе таланты не открывал, ты ему ничем не обязан и в любой момент можешь смело помахать ему ручкой.

– Ты взмок.

– Обычно такое я слышу в постели.

Поставив локти на стол, зарываюсь пальцами в волосы. Флегматично массирую виски, снимая спазмы, которые, по полной оторвавшись на голове, теперь иррадиируют где-то в районе копчика. А вопрос закономерен: ради чего или кого я собираюсь выкинуть несколько лет непосильного труда в помойку? Ради уверенности в том, что при виде меня люди не будут разлетаться, как стайка голубей? Так пусть разлетаются. У меня всегда найдется в запасе пара кусочков хлеба. Для особо смелых. Или голодных.

Монтгомери отходит к столику и копается в стопке сложенных на нем журналов. Выбирает один и сует мне его прямо под нос. Прошлогодний выпуск New York Times с моей рожей на обложке и претенциозным заголовком: “Эван Мур: Торговец Секретами – Раскрывая Искусство Влияния и Успеха!” Пафосно и тщеславно. Помню, на радостях купил два.

– Тут пишут, что ты влиятельный и успешный, – Брей яро тычет пальцем в нескромную надпись. – Врут?

– Н-у-у-у…

– Мы победили твою манию ходить в обувной со своей ложкой. Значит, и ВИЧ победим.

Господи, когда он об этом забудет? Это было всего-то два раза. Может, три. Максимум – пять!

– Я и не знал, что ты такой лайф-коуч.

Монтгомери закатывает глаза и принимается за сэндвич с видом “я сделал все, что мог, теперь твой ход”. Игнорируя его чересчур громкое чавканье, возвращаюсь к обложке, терроризирую ее взглядом так, будто счастливый я из прошлого оживет и подскажет, что делать дальше. Но дело в том, что нет никакого другого меня. Есть только один Эван Мур. Действительно обладающий некими возможностями, которые он никогда не гнушался использовать.

Беру телефон и набираю номер главного редактора New York Times.

– Эв-а-а-н, – Стен возбужденно тянет мое имя. – Доброго утра или дня. Выспался?

Расслабленно откидываюсь на спинку стула.

– Держишь руку на пульсе? Чего ждешь?

– Предложений, конечно, – усмехается тот. – Из правительства уже поступил звонок. К моему огромному сожалению, твоя фееричная речь останется приватной. Извини, друг, в ней слишком много правды, – ублюдок коротко хохочет и взбудоражено продолжает: – Но родство с семейкой извращенцев, злоупотребление алкоголем, а, возможно, и запрещенными веществами – иначе с чего бы любимчику публики устраивать дебош – звучит интересно. Согласен?

– Переходи к сути, Стенли. Я не девка, чтобы мне отлизывать.

– Предлагаешь сразу нагнуть?

– Предлагаю попробовать.

– Хочу всю инфу про технологию, которую вы так тщательно охраняете, – заявляет он. – Естественно, то, что не знают другие. Сенсационный материал.

Поглаживаю выпуклые буквы “торговец секретами” и улыбаюсь. Каким бы уродом ни был Стенли, к себе в команду он берет только спецов, которые очень редко ошибаются в формулировках.

– Как тебе такой заголовок, Стенли? "Тайны редакции: Как Нью-Йорк Таймс вдохновляется женским бельем".

Пауза.

– Или: "Женское белье и чулки, как источник вдохновения: Взгляд главного редактора Нью-Йорк Таймс”.

– Эван…. – голос мудака срывается на полувизг, полухрип. – От кого? Как? Черт… Скажи честно, что у тебя есть?

Шутки закончились. Он меня бесит.

– Мы всегда понимали друг друга, Стенли. Пусть так и останется. Удали весь вчерашний материал. Я буду великодушен и не попрошу выпустить лестную статью в мою честь. По технологии и слиянию дам ровно ту информацию, которую посчитаю нужным. Просочится лишнее про меня, моего брата, корпорацию или наших новых арабских друзей – я не остановлюсь и пойду дальше: поведаю всем, что помимо чулков, ты любишь натягивать еще и внучку конгрессмена Нельсона. Ей восемнадцать хоть есть?

– Я… – Стен откашливается, скрипит ножками кресла или чем-то другим. Волнуется. – Я тебя понял.

– Чудно, Стенли. Надеюсь, ты кончил. Хорошего дня.

Подскакиваю на ноги, ощущая невероятный прилив бодрости. Именно такой разминки, размазывающей компроматом одного из самых влиятельных людей в сфере массовых коммуникаций, мне и не хватало.

– Ты в курсе, что только что шантажировал человека на глазах у прокурора? – Брей с веселым скепсисом разглядывает