Иллюзия падения - Лия Аструм

– Нет… нет, нет, нет… – причитает Рио, качая головой, будто пытаясь отмахнуться от невыносимой реальности.

Ее дрожь перепрыгивает на меня, рождает внутри нечто инородное. Оно мечется, скулит и воет в жутком отчаянии. Ощущение, словно я только что разрушил нечто важное.

– Блядь, малыш, прости меня…

Все прекращается. Так внезапно, что я на миг теряюсь. Весь подбираюсь, ожидая чего угодно. Пускай кричит, бьет меня, ненавидит и проклинает. Я вынесу все, кроме тихого плача, кромсающего меня как голодные пираньи.

– Я и не думала, что мне будет настолько приятно видеть твои страдания, – Бейкер опускает руки и медленно разворачивается. Слез нет. Глаза сухие, веющие холодным расчетом. Непроницаемые, как и маска ледяного презрения, застывшая на обостренных чертах.

Мой перегруженный алкоголем и обсессиями мозг отказывается нормально воспринимать информацию.

– О чем ты?

Прищурившись, Рио хищно проводит кончиком языка по верхним зубам.

– Ты называл ее Афродита.

Полный разрыв шаблонов и шок миллионного уровня.

– Какого…

Пытаюсь связать бессмысленное в кучу. Ариэль знала танцовщицу? Откуда? Если знала, почему переспала со мной? Она тоже больна? Домыслы кружат чертовым хороводом, форсятся как популярный мем.

– На самом деле никакая она не Афродита. Обычная стриптизерша, ничего особенного.

У Ариэль взгляд оттенка айсберга. Арктического, непредсказуемого. И Титаник пошел ко дну, потому что не разглядел, поздно увидел… подвох.

От догадки становится тесно в собственном теле.

– Я подобрала девушку, похожую на меня. Прихоть, конечно. Ты мог давно меня забыть, но когда она рассказала, что ты назвал ее Рио… Я не могу описать тебе это чувство, Эван. Наверное, ликование будет самым точным. Да, я ликовала, – задумчиво определив эмоцию, Бейкер неприязненно кривится. – Она не должна была с тобой трахаться. Только отсосать, добавив в шампанское чуточку расслабляющего вещества, чтобы ты и думать забыл про защиту. Но, видимо, девчонке ты пришелся по вкусу. За своевольность я урезала ее гонорар. Вдвое!

Абсурд крутится на бешеной карусели и отказывается пережевываться, усваиваться. Ариэль подобрала для меня стриптизёршу? Чтобы заразить?! Торможу и все еще не верю.

– Для правдоподобности результата ВИЧ требуется время, поэтому пришлось подослать к тебе шлюху за месяц до моего появления. Но как бы ты узнал о заражении? Твой ежегодный медицинский осмотр был назначен только на сентябрь. Я не могла столько ждать, – черты Ариэль принимают зловещий оттенок. – Ты каждое утро покупаешь кофе в одном и том же месте, у милой барменши Харпер, которая с радостью поделилась информацией о тебе. Не бесплатно, конечно, как и небесплатно подсыпала тебе несколько дней снотворное. В небольших дозах, чтобы ты испытывал апатию и головную боль. Изменения в твоем состоянии привели тебя в клинику и заставили сдать анализы. А вот следующий этап вызвал значительные затруднения. Фальшивый диагноз – это проблемы, на которые ни за что на свете не согласился бы твой лечащий врач. Нужен был кто-то другой – с минимальным набором принципов и грузом проблем. Ты, вероятно, не знаешь, что твоя клиника не имеет свою лабораторию и пользуется услугами частной. При транспортировке подмена была невозможна. Каждому образцу присваивается уникальный идентификатор, который невозможно подделать заранее. Оставалось пробраться внутрь. Молодому лаборанту надоело ковыряться в моче и дерьме, он мечтал о большем. А мечты должны сбываться. Я стала его феей, – Рио раздавливает кислотную улыбку. – Существовала опасность, что ты объедешь все клиники Нью-Йорка, проверяя диагноз, и план не сработает. Но мне повезло. Доктор Ришар давно завоевал твое доверие и уважение. Ты ограничился одной пересдачей и приблизил мою гениальную идею к кульминации.

– Так я не инфицирован?

Не успеваю за сюжетными поворотами. Ощущение, будто попал в закрученный детектив, в котором следователи ищут маньяка, весь фильм снующего у них прямо под носом.

– Насилие над разумом – одна из самых изощренных форм наказания. Я не хотела тебя инфицировать. Я хотела, чтобы ты поверил, что заражен. Ничто не убивает так, как мысль. И эту мысль я поместила тебе в голову. Создала иллюзию. Помнишь трюк Ника? Конечно, помнишь. Только он прыгал сам, а тебя столкнули. И сделала это я собственными руками. Твои обсессии весьма удачно сыграли мне на руку. Усложнили симптомы, – с лицом, искаженным больным экстазом, шепчет Бейкер и, прикрыв глаза, тянет носом воздух, словно почувствовала вкус чего-то ароматного. – Я упивалась твоим отчаянием. Жаль, невозможно повторить.

Мне требуется около минуты, чтобы дойти до верного вывода. Все дни, которые меня как кусок дерьма крутило в центрифуге, были бесполезны, обманчивы. Эти эмоции не существовали. Ариэль их придумала, навязала мне. Потому что захотела.

Облегчение, радостно прошившее позвонки, встает на стоп. Где-то на периферии фланирует праведный гнев. Он наступает, захватывает пространство, сужая диапазон зрения до одной цели. Шея. Изящная, с голубыми венками. Очень хрупкая. Мои руки безумно хотят коснуться ее. И сжать.

– Я не планировала с тобой спать, – не замечая опасности, Бейкер продолжает наслаждаться фурором. – Твой наивный вопрос о моих чувствах на корте и безмозглые шлюхи на яхте, в которых ты так старательно пихал язык, подтолкнули меня к спонтанной идее: что будет, если ты решишь, что заразил меня? Испугаешься? Расскажешь? Или нет? Будешь ли страдать из-за чувства вины? Было забавно наблюдать за твоими метаниями на презентации. Ты так на меня смотрел. Б-р-р-р, – Рио оскарски исполняет озноб. – Думал, я прямо там покроюсь язвами и умру?

А ведь именно так я и думал.

– Но и этого мне было мало. Я хотела усилить эффект. А что может лучше всего сделать это, как не резкое перевоплощение из стервы в девочку из прошлого? Понимающую и помогающую, – Ариэль опускает уголки губ вниз, изображая слезливую жалость. – Искренне попросить прощения, искоренить конфликт и создать огромное поле для вины. Твоей вины, Лейквуд. Заставить тебя мучиться. Я так старалась на приеме у твоего ублюдка отца, а у тебя даже не встал до конца. Ты был такой жалкий…

Голова Ариэль с треском врезается в стекло. Мои руки добираются до ее шеи, сдавливают, яростно вжимая смиренное тело в окно. Хочу задушить суку Бейкер, выкинуть с семьдесят пятого этажа. И это желание взлетает до небес, когда она начинает смеяться. Словно бритвой скоблит хохотом по моим остаткам вменяемости, вынуждая усилить нажим. Смех превращается в хрип, ее пальцы впиваются в мою кисть,