(Не) разведись со мной! - Франциска Вудворт

рассматривал иной возможности. Я же отлично понимала, что лорд Аллоди не стал бы тревожиться без причины. В прошлой жизни дедушка умер за две недели до моей свадьбы, которая состоялась в начале весны следующего года. А теперь я не могла игнорировать тот факт, что с каждым днем кара за нарушенную клятву подтачивает силы дедушки, неумолимо сокращая отпущенный ему срок. А мне хотелось, чтобы он прожил как можно дольше.

— Каролина… — растерянно произнес он.

Впервые на моей памяти дедушка не находил слов. Впрочем, продолжить он не успел, потому что в дверь постучали, и вошедший управляющий почтительно объявил:

— Ваша милость, прибыл его светлость Эйнар Дегарди. Он просит аудиенции у вас и у леди Каролины… Диэйт.

Мы с дедушкой обменялись изумленными взглядами. В прошлой жизни Эйнар не искал со мной встречи до самого дебюта. Быть может, на сей раз он приехал к эрцгерцогу Ардору, потому что мой отец отказал в предложении, а тот узнал, что я сейчас гощу у деда? Или… Меня внезапно осенило! Прежде я ни разу не приближалась к родовому алтарю великого рода Ардор. А после того, как меня омыло его силой, магическая клятва предка могла начать давить и на Эйнара Дегарди!

Встретить Эйнара Дегарди дедушка пожелал лично, как и разобраться с конвертом, который я принесла, но забыла из-за подслушанный вестей. Я не стала оспаривать его решения, хотя мое любопытство требовало удовлетворения. Однако мое расписание не допускало особого своеволия и уже приближалось время урока придворных танцев. А заставлять герцогиню Ильяру Дорд ожидать было бы неуважительно. Потому что она всегда тщательно готовилась к нашим занятиям и требовала от меня той же дисциплины. К тому же сегодня нам предстояло приступить к «Менуэту императрицы»[2] — самому сложному и изысканному из придворных танцев. Это был не просто танец, а целая церемония, сопровождающаяся музыкой. И для сегодняшней демонстрации этого искусства герцогиня пригласила мужа. Как прекрасно они танцевали! Я наблюдала за ними затаив дыхание! Они станцевали «Менуэт императрицы» передо мной и Никласом дважды, прежде чем наставница отпустила мужа и взялась за наши тренировки, а заодно и за историю самого танца. Менуэт отличали строгая упорядоченность, сдержанная галантность и даже некоторая высокомерность. При дворе менуэт служил не столько развлечением, сколько безмолвным свидетельством происхождения и воспитания. По осанке, глубине поклона, повороту головы и даже положению пальцев судили о знатности, достоинстве и умении владеть собой. Малейшая заминка могла стать поводом для насмешек, а безупречное исполнение возвысить танцующего в глазах всего двора.

Каждое движение должно было естественно рождаться из предыдущего. Основу же составлял мягкий, изящный шаг с глубоким, плавным приседанием на третьей четверти такта. Без торопливости, без тени напряжения, со спокойствием, легкостью и совершенным контролем над телом.

Контролем, который с одинаковым «успехом» демонстрировали и я, и Никлас Дорд. Мы оба сбивались со счета, путали движения и раз за разом наступали друг другу на ноги. От предписанной менуэту утонченности не осталось и следа: вся наша галантность свелась к торопливым извинениям, смущению, а величественная невозмутимость к отчаянным попыткам не столкнуться посреди зала. Герцогиня Дорд сохраняла терпение, достойное восхищения, однако по поджатым губам нетрудно было догадаться, каких усилий ей это стоило. И вряд она была недовольна мной, скорее сыном, который занимался придворными танцами с матерью гораздо дольше меня.

Уже к двадцатой минуте занятия мысли об Эйнаре Дегарди окончательно выветрились из моей головы. Все мое внимание занимали ритм, непокорные ноги и очередной поворот, грозивший завершиться катастрофой. Пожалуй, я бы и вовсе не вспомнила о прибытии лорда Эйнара, если бы в танцевальном зале не появилась Рози. Выразив почтение герцогине Дорд, она сообщила о приказе дедушки, который гласил о том, что сегодня урок придется завершить на полчаса раньше: мне надлежало подготовиться к ужину.

Даже лежа в купальне, я все еще продолжала мысленно считать шаги, рисовать фигуры и па танца, да и после я мало участвовала в сборах, полностью погрузившись в анализ допущенных мной ошибок. В прошлой жизни я бы не рискнула танцевать подобный танец, в этой же — неистово мечтала научиться, и чего греха таить, блистать на своем дебюте. О его светлости Эйнаре я вспомнила только в момент, когда Рози заканчивала сложную прическу.

— Ты меня так нарядила, словно всерьёз решила сосватать, — невольно вырвалось у меня.

Настолько красивой я себя еще никогда не видела. Серебряные волосы Рози собрала в высокую прическу, оставив у висков несколько легких прядей. Они мягко обрамляли лицо и мерцали при каждом движении, будто были сотканные из лунного света. Тонкая диадема, до этого принадлежавшая эрцгерцогиням Ардор, украшенная жемчугом, сочеталась с тем самым ожерельем, которое так хотела оставить себе Милиса.

Платье глубокого винного оттенка подчеркивало белизну моей кожи, а расшитый серебром лиф оттенял шоколадный цвет глаз, делая их почти черными. Тонкая ткань струилась вдоль фигуры и расходилась у пола мягкими волнами. Наряд выглядел роскошно, но вместе с тем не вызывающе: именно так, как подобало внучке эрцгерцога, впервые принимающей гостя, с которым ее связывала древняя клятва.

— Я лишь позаботилась о том, чтобы вы предстали перед эрцгерцогом Дегарди во всем блеске, — невозмутимо отозвалась Рози, поправляя нить жемчуга на моей шее.

— Значит, все-таки сосватать, — пробормотала я.

— Если мужчина явился без приглашения, добился встречи с самим эрцгерцогом Ардором и не был выставлен за дверь, будет невежливо разочаровывать его небрежным нарядом.

Я хотела возразить, напомнив, что подобная небрежность, а в моем случае намеренное вредительство, осталось в поместье Диэйт, и живя у дедушки мне не приходится носить обноски или пренебрегать своим внешним видом. У Рози в помощницах целых семь служанок! И все они заняты одним — моим комфортом и красотой! Но передумала и вместо этого сказала:

— Благодарю, Рози, я выгляжу невероятной красавицей! У тебя волшебные руки!

— Мне достались прекрасные краски и холст, — улыбнулась горничная и подала мне руку. — Пойдемте, леди Каролина.

Глава двадцать первая

Для ужина дедушка выбрал малую парадную столовую. Впрочем, «малая» вовсе не означало, что она была камерной и предназначалась для нескольких человек. Просто здесь, в отличие от главного обеденного зала, роскошь не подавляла своим величием, а казалась легкой и даже уютной. Столовая выходила высокими арочными окнами в сад. Створки стояли распахнутыми, и теплый ветер шевелил полупрозрачные занавеси, принося с собой ароматы цветов и моря. Стены нежно-сливочного цвета были расписаны умиротворяющими картинами лазурного моря с зелеными холмами, тающими в солнечной дымке. Посреди зала стоял длинный