(Не) разведись со мной! - Франциска Вудворт

— И вы полагаете, что одного обряда в храме окажется достаточно для того, чтобы клятва была исполнена?

— Узнать наверняка мы сможем лишь после бракосочетания. Если обет все же будет исполнен, то через год мы расторгнем брак, сославшись на…

Под внимательным взглядом Эйнара слова буквально застряли в горле. Щеки предательски обдало жаром, и я невольно отвела взгляд.

Эйнар чуть склонился ко мне. Его пальцы крепче сомкнулись вокруг моей ладони, а голос сделался обманчиво мягким:

— Нет уж, леди Каролина. Теперь вы извольте договорить.

Я выдохнула и вновь посмотрела ему в глаза.

— На мою невинность, — практически прошептала я. — Брак, который так и не был осуществлен в полной мере, наверняка позволят расторгнуть без лишних затруднений.

На лице Эйнара не дрогнул ни один мускул, однако его взгляд… Я невольно сглотнула и

запоздало подумала, что мой безупречный план мог вовсе не прийтись ему по душе.

— Однако, если этого будет недостаточно для исполнения клятвы, даю слово, я стану вам хорошей супругой, прекрасно осознающей свой долг. Вы сможете надеяться и на мою верность, и на мою поддержку.

Несколько мгновений мы мерились взглядами. Наконец Эйнар отвел глаза и медленно выдохнул, словно все это время сдерживал дыхание.

— Вы… обескуражили меня, леди Каролина, — произнес он. — Предлагаю вернуться во дворец и отложить этот разговор до утра.

— Согласна с вашим предложением. На сегодня с меня, пожалуй, достаточно разговоров о клятве, — ответила я с улыбкой и наконец позволила себе расслабиться. Лишь теперь я осознала, как сильно все это время была напряжена. — Но прежде… Я ведь обещала показать вам прекрасные цветы, и мы уже почти пришли. Будет жаль уйти, так и не полюбовавшись ими.

— Будет жаль, — эхом повторил Эйнар.

Он не отводил от меня внимательного взгляда, будто в моих словах скрывался иной смысл, недоступный мне самой. Затем с чуть заметной улыбкой предложил локоть. После короткого колебания я приняла его приглашение, осторожно коснувшись ладонью плотной ткани камзола.

— Я с удовольствием полюбуюсь цветами, — выдохнул Эйнар. — И… звездами.

Со звездами он попал в самую точку. Ночь уже опустилась на город мягкой волной, погасив дневные краски и укрыв улицы прохладной синевой. Над нами раскинулось бездонное небо, щедро усыпанное яркими звездами. Они мерцали так близко, что казалось стоит лишь протянуть руку как одна из них непременно опустится на ладонь.

Я невольно замедлила шаг, запрокинув голову.

— Красиво, — выдохнула я.

— Очень.

* * *

Утром встретиться с Эйнаром нам так и не удалось. Мое расписание в связи с появлением именитого гостя дедушка менять не стал. Более того, он лично явился на утреннюю тренировку и после нее удостоил меня короткой, но весьма содержательной беседы о поспешных решениях и их последствиях.

Как выяснилось, после нашей прогулки Эйнар успел поговорить с эрцгерцогом Ардором и сообщил ему о моем намерении исполнить клятву. Эта новость дедушке не понравилась.

С одной стороны, я понимала его беспокойство. Он не желал, чтобы я связывала свою судьбу с человеком лишь из чувства долга, пусть даже речь шла о древней клятве. С другой же… я была с ним в корне не согласна. О чем и заявила прямо, хотя постаралась подобрать более мягкие выражения.

Я напомнила ему, что лучшей партии для меня едва ли можно найти. Мы оба принадлежим к великим родам и понимаем ответственность не только перед предками, но и перед теми людьми, чьи судьбы уже зависят или однажды будут зависеть от наших решений. Эйнар уже несет это бремя, мне же только предстоит принять власть и назвать людей эрцгерцогства Ардор своими подданными.

Кроме того, Дегарди хорош собой и прекрасно сложен. От подобного союза следует ожидать здоровых и красивых наследников, а для продолжения рода это имеет немалое значение. Я произнесла это невозмутимо, хотя щеки предательски заалели.

Что же до любви… Она может прийти позднее. Чувства не всегда вспыхивают с первого взгляда и порой им требуется время, чтобы окрепнуть и пустить корни. Зато между нами уже есть то, чего многим супругам не удается обрести даже за долгие годы брака — взаимное уважение, вызванное решимостью исполнить свой долг перед родом. Многие ли пары способны похвастаться хотя бы этим?

Но, судя по всему, утром достучаться до дедушки мне так и не удалось: приглашение отобедать в его покоях прозвучало почти как вызов на продолжение беседы. Хотя, быть может, я торопилась с выводами. Может дедушка хотел побеседовать приватно в более спокойной обстановке.

Я вошла в знакомую гостиную, залитую мягким полуденным светом.

— Присаживайся, дитя мое, — произнес дедушка, не отрывая взгляда от лежавшего перед ним документа. — Я сейчас закончу…

— Конечно, дедушка.

Он дочитал страницу, и складка между его бровей стала еще глубже. Губы недовольно поджались, пальцы крепче стиснули край листа. На миг мне показалось, что он вот-вот отложит бумаги, но эрцгерцог Ардор лишь тяжело вздохнул, перевернул страницу и потянулся за следующим документом. Похоже, быстро освободиться у него не получится.

Я подавила нетерпеливый вздох и заняла свое привычное место по правую руку от него. Слуги тут же оживились, намереваясь подавать блюда, однако я остановила их легким движением руки. Не хотелось, чтобы обед успел остыть прежде, чем дедушка разберется со всеми проблемами эрцгерцогства, уместившимися на нескольких исписанных мелким почерком листах.

Оставалось только ждать. Я откинулась на спинку кресла, сложила руки на коленях, но взгляд то и дело возвращался к дедушке. Он читал молча, медленно переворачивая листы, и с каждой строкой его лицо становилось все мрачнее. Глубокая складка залегла между бровями, губы сжались в тонкую линию. Мне это совсем не нравилось.

— Плохие вести? — не выдержала я, когда дедушка отложил в сторону очередной лист.

Он не ответил сразу. Лишь провел ладонью по лицу, словно пытался стереть усталость, и тяжело вздохнул.

— Вчера казнили Фелицию Римени и Друда Вложе.

— Что?! — воздух будто разом выбили из груди. Я подалась вперед, вцепившись пальцами в подлокотники. — Как это произошло?!

— По официальному обвинению: за сговор и попытку отравления баронессы Генриетты Вложе, с намерением присвоить ее состояние и титул. Но… — дедушка отложил папку с документами на стол и потер глаза руками. — Я не понимаю, почему вмешался кронпринц. И почему герцог Диэйт столь поспешно привел приговор в исполнение.

— Кронпринц? — эхом повторила я, а сердце, кажется, пропустило удар. — Его высочество Аскар?

— Каролина, кронпринц в Империи один. Конечно же Его высочество Аскар. Вот только что он делал в герцогстве Диэйт