Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

Но тут пол затрясся от жуткого, оглушительного рева. Женщина-отражение отвлеклась и колыхнулась. Я оторвала глаза от ее лица, и на нас дождем посыпались стекла. Стены задрожали. Земля ходила ходуном. Через дальний угол комнаты внутрь упала каменная колонна, пробив стену крипты.

Рот женщины-отражения открылся в безмолвном крике, от удара ее тело замерцало. Мои глаза пытались приспособиться к резкому контрасту между темнотой снаружи крипты и ослепляющим сиянием внутри ее. В проломе, который оставила колонна, виднелось какое-то движение, но поначалу я не могла ничего разобрать. Просто призраков стало так много, что они превратились в настоящее море.

И все же присутствие Азара я чувствовала ярче, чем присутствие мертвецов.

Глаза нащупали его в темноте за долю секунды. Он стоял с другой стороны колонны, и Луче рядом с ним. Азар держал в руке сверкающий меч, магия тенерожденных окружала его, а он отбивал атаку одного призрака за другим. Долгие пальцы тьмы вырастали у него из-за спины во все стороны, обвивались вокруг колонны. Это он обрушил руины. Он пробился бы через камень самой преисподней, чтобы добраться до меня.

Сердце мое затрепетало.

Азару пришлось уворачиваться, когда стена разлетелась и полосы света рассыпались по обломкам храма, но при этом он не прекращал разить мечом. Однако среди всего этого Азар оглянулся на меня, наши взгляды встретились лишь на долю секунды, и мне показалось, что когда он увидел меня живой, то словно бы узрел ответ на свою молитву.

Азар открыл было рот, но мы оба не успели ничего сказать.

Женщина-отражение вернула себе осязаемость. Два зеркала оказались уничтожены, но прочие оставались нетронутыми, и между ними метался свет. Но приток темноты прочистил мне мозги, разбив в голове одуряющее море сплошной белизны. Когда женщина-двойник снова напала на меня, я в первый момент сумела отбить удар.

В первый момент.

Но все равно солнце внутри ее мне не поддавалось. Слишком сложная магия – она отказывалась мне отвечать. Я была ранена. На Азара наседали призраки. Они поползли через пролом, оставленный упавшей колонной, и принялись слизывать с камня солнечный свет. Луче рычала на женщину-отражение и клацала зубами, пытаясь оторвать ее от меня, но от одного лишь удара полетела через всю комнату.

Я готова была поклясться, что слышала довольный смех Офелии.

Времени почти не оставалось.

Я ловила ртом воздух и тянулась к своему мечу. Но женщина-отражение отдернула меня назад за щиколотку. Она навалилась на меня и с каждым очередным касанием находила во мне новый грех.

Каждый глоток крови, который показался мне приятным. Каждое ночное касание между ног. Каждая молитва, оставшаяся без ответа.

Я тянулась к солнцу.

Но мой взор скользнул мимо отражения моего собственного освещенного лица. На Азара, который бросил на меня через плечо еще один взгляд. Я почувствовала, как тянет якорь, – за магическую нить, которая нас связывала.

И догадалась, что он пытается мне сказать.

«Ты тенерожденная. Ты вампирша из Дома Тени. Тебя окружает самое сильное твое оружие. Так используй же его!»

Теперь я поняла.

Он обрушил эту стену не для того, чтобы меня спасти. А для того, чтобы вручить мне оружие, которым я могла спасти себя сама.

Мне было как следует не воспользоваться магией Атроксуса, чтобы побороть женщину-отражение. Но я могла грубо подчинить ее себе. Я могла вложить все, что у меня есть, чтобы раздуть этот огонь, превратив его в неуправляемое безумие. И чем ярче он разгорится, тем темнее станут тени. Уже сейчас я их чувствовала: чернильно-черные и крепкие, как доброе вино, они просили, чтобы я только впустила их – ждали меня, там, где Азар оставил им приглашение.

Но страх сковал мое сердце. Я не могла отрицать, что долгие годы слышала, как тени взывают ко мне. Но я держала эту дверь внутри себя крепко запертой. Я заколотила ее молитвой и солнечным светом.

Чему я открою путь, если сейчас отопру ее?

Что, если я не смогу ее потом закрыть?

Я с усилием встала на ноги, пытаясь еще раз вызвать пламя…

Но голос Азара звенел у меня в голове уже отчетливо, и последние рубежи моей обороны пали.

«Илие, ты слишком опытна, чтобы так бояться себя! – крикнул он. – Ты все можешь!»

И хотя слова прозвучали довольно резко, его прикосновение к моим мыслям было мягким. Я знала, что Азар все понимал. Что он тоже боялся силы, полученной от тех, кого ненавидел, и сожалел о боли, причиненной при помощи этой силы.

Мне показалось, что теперь я смотрю в другое зеркало, на отражение более монструозное, чем то, которое пригвоздило меня к полу храма.

Я взяла силу Азара и распахнула ту темную дверь у себя в сердце.

Времени думать и передумывать не было.

Я схватила в ладони лицо женщины-отражения так же, как она держала мое.

Вместо того чтобы взывать к солнцу своей радостью, я воззвала к нему своим гневом.

Вместо того чтобы пытаться управлять светом, я разожгла его своей яростью.

Лицо женщины-двойника исказилось изумлением, а затем болью. Рот у нее открылся, а глаза расширились. Из них полилась слепящая белизна, свет от ее веснушек разбегался в пространство, как огонь по сухой бумаге. Я тоже горела, но уже не чувствовала этого. Вообще ничего не чувствовала.

Свет становился все ярче, ярче и ярче, и от него тени делались чернильно-черными и густыми, как бархат.

Я подхватила их.

Они хлынули в меня, словно глоток свежего воздуха, когда вынырнешь из воды.

Боги, вплоть до сего момента я не отдавала себя отчета, сколько сил требовалось, чтобы это сдерживать. Как я забыла, что магия может ощущаться вот так? Настолько правильной? Пользоваться энергией солнца стало слишком больно. Однако сейчас я испытывала все, что угодно, но не боль. Тени обвивали и защищали меня, они расправлялись, как крылья. Я чувствовала мысли и эмоции мертвых, только и ждавшие меня, как струны оркестра, чтобы я на них сыграла. Я чувствовала безмолвную песнь Нисхождения, безошибочно бравшего свои ноты.

И чувствовала Азара, который сопровождал меня во тьме.

«Вот такой и должна быть магия, – прошептал голос. – Легкой, как дыхание».

На меня смотрело мое же собственное лицо, и между сияющими чертами его разбегались трещины. Из глаз, изо рта, из ноздрей женщины-двойника полился огонь. Я чувствовала, как магия внутри ее треснула, доведенная до пределов своих возможностей, когда сквозь отражение помчался поток теней. Исполненное ужаса лицо покрывала уже целая паутина трещин.