Будь со мной - Габриэль Сэндс

Я колебался, прежде чем взять ее, чувствуя, как по спине бежит холодок. Женщина на фотографии была достаточно взрослой, чтобы быть подругой мамы, может, даже старше. Ее сильно накрашенное лицо не смягчало глубоких морщин на лбу, а слишком яркая улыбка напоминала мне чрезмерно ретивых сопровождающих на школьных танцах.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловала ее? — спросила я, не веря своим ушам.

Мама кивнула.

— Да.

— Я не понимаю.

— Она жена начальника полиции, — объяснила мама, скрестив руки. — Алана преподавала в старших классах до недавнего времени, а потом ее тихо уволили. Ходят слухи, что у нее был роман с одним из учеников.

Пауза.

— Конечно, доказательств нет. А если и были, то их замяли.

Я уставился на нее, ожидая кульминации, которая так и не наступила. Она была серьезна.

— Если ей нравятся молодые мужчины, Ромоло, — добавила мама, — ты ей понравишься.

В животе у меня появилось холодное, неприятное ощущение.

— Ты шутишь.

Она слабо улыбнулась.

— Ты очень красивый. Ты же знаешь об этом, правда?

Да, я знал об этом. Девушки в школе всегда соглашались, когда я приглашал их на свидание. Мне никогда не приходилось бороться за внимание. Но сейчас я хотел исчезнуть. Раствориться в фоне. Стать невидимым.

— Она будет на вечеринке сегодня вечером, — сказала мама деловым тоном. — Ее другая слабость — помимо молодых мужчин — это любовь к карьерному росту. Я познакомилась с ней несколько месяцев назад, и мы быстро подружились.

Я моргнул.

— Она не знает, кто ты? Не думаю, что начальник полиции хочет, чтобы его жена проводила время с нашей семьей.

— Я сказала ей, что это все необоснованные обвинения. Что люди судят по старым историям, а не по правде. Кажется, это ее задело — по причинам, которые мы, наверное, можем себе представить.

Я снова посмотрел на фотографию, все еще сжимаемую в моих влажных руках, края которой загнулись под давлением моих пальцев.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Когда она приедет, я вас познакомлю, — сказала мама. — Поговори с ней. Будь обаятельным. Предложи показать ей картины. А когда останетесь наедине, я хочу, чтобы ты ее поцеловал.

— А что, если она не захочет?

Миллион крошечных червячков заползли под кожу.

Мама взяла у меня фотографию и положила ее обратно в ящик.

— Она захочет.

* * *

Вечеринка началась в семь, а к восьми пентхаус был забит гостями. В воздухе слышались перемешанные голоса, смех и звон бокалов.

Папы не было — его вызвали в Италию по делам — и братьев тоже нигде не было видно. Я стоял у бара, потягивая пиво, слишком нервничая, чтобы общаться с кем-либо. Я оглядывал комнату, ища женщину, которую мама показала мне ранее.

Около 8:15 она появилась.

— Это мой младший сын, Ромоло, — сказала мама, мягко подталкивая меня к ней.

Женщина выглядела немного моложе, чем на фотографии, но все равно напоминала чью-то маму — маму моего друга. Ее взгляд скользнул по мне с головы до ног, а затем остановился на моем лице. В ее глазах блеснуло что-то, что я не смог разобрать, и ее губы изогнулись в улыбке.

— Ромоло, — сказала она мягким голосом. — Какое красивое имя. Очень приятно познакомиться.

Она взяла меня за руку, и ее пальцы были прохладными на моей ладони. Если она заметила, что моя рука была влажной, то не сказала об этом. Вместо этого она казалась очарованной моим лицом, пристально глядя на меня, как будто запоминала его.

Смущенно я провел свободной рукой по свежевыбритой щеке. Я все еще не мог отрастить приличную бороду, поэтому всегда старался избавляться от редких щетинок, которые появлялись каждые несколько дней.

— Это твое лето между школой и колледжем? — спросила Алана.

— Да, я только что закончил школу в прошлом месяце, — ответил я, — но в колледж не пойду.

— Извините, — прервала нас мама с вежливой улыбкой. — Мне нужно поприветствовать еще нескольких гостей.

— Конечно, — ответила Алана, едва заметив уход мамы. Ее взгляд не отрывался от меня. — Почему?

Я пожал плечами, перенеся вес с ноги на ногу.

— Думаю, просто помогу отцу с делами. У него много компаний, и он любит, когда ими управляют люди, которым он доверяет.

Она рассмеялась.

— Ну, ты, должно быть, очень умный молодой человек, раз он доверяет тебе сразу взяться за дело. Хорошо учился?

Я скромно кивнул.

— Неплохо.

— Я раньше была учительницей, знаешь, — сказала она, поворачивая бокал с вином в руках. — Я преподавала математику и бухгалтерский учет двенадцатиклассникам.

— Вы больше не преподаете?

Ее улыбка не исчезла, но в глазах промелькнула холодность.

— Нет, не преподаю.

— Скучаете?

— Иногда. Но у меня двое детей — тринадцать и пятнадцать лет. Они занимают все мое время. Тренировки по футболу, репетиторы, все такое. Мне всегда трудно найти время для себя.

Она оглядела комнату.

— Было очень приятно познакомиться с твоей мамой. Она такая добрая. Она познакомила меня с новыми людьми и дала повод выйти из дома. Тебе очень повезло, что у тебя есть такая мама.

Бутылка пива была теплой в моей руке.

— Повезло, да.

Это был один из способов выразить это.

Мама не была теплой, не в том смысле, в каком большинство людей представляют себе матерей. Ее любовь была острой, условной. Но она заботилась обо мне и моих братьях. Она предъявляла к нам высокие требования. Настолько высокие, что иногда казались недостижимыми.

Может быть, сегодня вечером я смогу показать ей, что я способен. Что я могу быть тем сыном, которого она хотела бы видеть.

— Хотите посмотреть художественную галерею? — спросил я.

Алана улыбнулась.

— Звучит прекрасно.

Я оставил пиво на столе и провел ее через толпу. Галерея была небольшая — просто комната в задней части пентхауса, стены которой были завешаны картинами. Несколько узких окон пропускали в комнату лучи естественного света, но в основном она была в тени, что было сделано специально, чтобы выгодно показать коллекцию моих родителей.

— Они большие поклонники японского искусства, — пояснил я, подойдя к большому полотну, на котором был изображен снежный зимний день на фоне горы Фудзи.

— Это прекрасно, — сказала Алана, переводив взгляд с картин на меня. Казалось, ей было интереснее изучать мое лицо, чем искусство на стенах. — А тебе нравится?

Застигнутый врасплох, я провел рукой по волосам. — Я думаю, это круто, но... это не то, что я бы повесил у себя дома, понимаешь?

Она улыбнулась, казалось, очарованная, как будто я сказал что-то гораздо умнее, чем на самом деле.

— Ты планируешь скоро съехать?