Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

– Идиотка! – выплевывает он и несется к своему авто.

Меня трясет.

Визгнув шинами, машина Светлова срывается с места. А Рома и Егор еще долго стоят у кафе с теми двумя мужчинами. Один из них дружелюбно похлопывает Егора по плечу.

Сейчас он успокоится, и я скажу ему правду. Нет смысла и дальше врать. Перевожу взгляд на водительское сиденье, где лежит пальто Егора. Беру его в руки, зарываюсь носом. А потом мое внимание притягивает что-то сзади. И еще этот странный аромат…

Ошарашенно смотрю на огромную корзину с цветами. Она занимает почти все заднее сиденье, а головки цветов упираются в потолок.

Мне становится еще больнее. Егор купил это для меня. Хотел подарить, когда заберет из того ресторана. А потом произошло это все.

Моя вина, как и всегда. Ведь я сама села в машину Светлова и поверила этому козлу. Егор ни в чем не виноват. Он просто жутко испугался за меня.

Снова душат слезы. Я так устала. Почему у нас не может быть все нормально? Мы ненормальные? Какие-то неправильные оба?

Наконец дверь открывается, и Егор садится за руль. А Рома остается на улице и машет мне рукой, потом опускает голову и смотрит в экран телефона.

Егор тут же жмет на газ, и машина срывается с места. Мы мчим в сторону дома, нарушая скоростной режим.

– Егор… Твое пальто…

– Мне не холодно, – роняет он сухо, не глядя на меня.

– Егор, позволь объяснить!

– Хочешь, чтобы мы разбились? Не лезь ко мне сейчас, Алин.

Я вновь вжимаюсь носом в пальто. Уговариваю себя успокоиться. Все же будет хорошо, да?

Егор въезжает во двор, тормозит возле моего подъезда, но не паркуется. Мы стоим посреди узкого проезда.

– Кто были те мужчины? – робко интересуюсь я.

– Какая разница? – наконец Егор разворачивается ко мне лицом. – Иди домой, Алина. Там твой отец волнуется.

– Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь.

– Я не хочу! – Он выдергивает из моих рук пальто. – Иди, Алина. Боюсь, что мой чердак сейчас потечет окончательно и я могу тебя покалечить.

Я вздрагиваю.

– Меня? Что ты такое говоришь? Егор, ты ведь… Ты не… причинишь мне вреда.

– Давай не будем это проверять, ок?

Он вылетает из машины, обходит ее, открывает мою дверь и почти выдергивает меня из салона. Схватив за плечи, тащит к подъезду.

– Все, иди.

Оставив меня у двери, Егор разворачивается и идет обратно к БМВ. Я стою и просто смотрю на него, чувствуя себя совершенно опустошенной.

Егор подходит к водительской двери, надевает пальто и поверх машины смотрит на меня.

– Так и будешь там стоять?! – рявкает он, всплеснув руками.

Я наконец говорю то, что должна сказать:

– Я вышла из ресторана. Позвонила тебе и не дозвонилась. Светлов предложил меня подвезти… Он не выглядел как маньяк или как сексуально озабоченный. Я ему поверила. А потом он отнял мой телефон и заблокировал двери.

Вмазав кулаком по крыше машины, Егор срывается ко мне.

– Малышка… – Он притягивает меня к своей груди, на секунду позволяя насладиться его нежностью и заботой. А потом в его глазах вновь вспыхивает яростный пожар. – Алина! Зачем ты соврала?

– Дослушай! – выкрикиваю я. – Он снова предложил мне контракт, хотя я сто раз сказала, что не буду с ним работать. А потом он начал нести какую-то ерунду о покровительстве и отношениях с ним. Когда я попыталась уйти, он сначала хотел меня задержать, но сам испугался и сказал, что я будто бы провоцирую его на что-то плохое. А я ничего такого не делала, понимаешь?

– Понимаю… понимаю… Конечно, не делала. – Егор вытирает слезы с моих щек, вновь становясь самым чутким в мире парнем. – Он просто ублюдок, который решил заполучить чистую девочку.

– Нет! – я отчаянно качаю головой. – Со мной что-то не так. Ты из-за меня постоянно попадаешь в беду.

– Нет. Нет, молчи. – Он на миг касается губами моих губ. – Это просто истерика и желание меня защитить. Не надо, мышка. Я и до тебя был таким. Но я исправлюсь, клянусь! А тебе не стоит мне больше врать.

– Ты действительно способен меня ударить?

– Господи… Конечно, нет. – Он вновь целует меня. – Я сказал так, чтобы ты ушла.

– А я соврала, чтобы ты не навредил себе. И знаешь что, я и дальше буду врать, если это поможет уберечь тебя от самого себя.

Он вжимается лбом в мой лоб. Мы пристально смотрим друг другу в глаза, и Егор хрипло шепчет:

– Хорошо.

Хлопает подъездная дверь. Мы оба поворачиваемся на этот звук. Лицо папы буквально бордовое и пышет гневом.

Ну вот. Еще один человек, которому постоянно достается из-за меня.

– Ладно хоть нашлась! – выплевывает он, убийственным взглядом просверливая во мне дыру. – А ты, – он смотрит на Егора, – быстро отпустил мою дочь и пошел вон отсюда!

Но Егор и не думает меня отпускать.

46

Гроз

– Вы не понимаете, о чем просите, – с дерзкой улыбкой смотрю в глаза Столярову. Губа лопается, простреливая болью, но я терплю. – Я не могу без нее, а она – без меня. Просто примите это, и все!

– Грозный, давай только без полемики! – рубит ладонью воздух Столяров и подходит ближе. Смотрит на Алину: – Ты понимаешь, что я уже позвонил в полицию, обзвонил все больницы и почти принялся за морги?

– Ну пап!.. – Алина делает бровки домиком, пытаясь его пронять. Не получается.

– Не «пап»! – рычит он и тычет пальцем мне в плечо. – Вот этот идиот позвонил и взбаламутил меня. Искал тебя, когда сам должен был быть с тобой! И главное, ничего ведь не объяснил! А твой телефон отключен. Ты смерти моей хочешь, да?

– Пап, прости, – с растерянным видом Алина достает телефон. – Я тебе все сейчас объясню.

– Дома, – отрезает он. – Все, пошли.

К счастью, он не пытается силой увести ее, потому что сейчас я бы точно оторвал ему руку.

Игнорируя недовольное лицо Столярова, сжимаю мышку в объятиях и припадаю к ее нежным губам.

Какой же я все-таки идиот… Угрожал ей, придурок! Из-за своей психованности и вечного хаоса в башке я мог ее потерять!

Нет! Никому не отдам!

Алина уворачивается от поцелуя, легонько стукнув меня по плечу. Ей, конечно, неловко показывать отцу, насколько мы близки.

– Алина, я жду! – рявкает Столяров.

Наверное, я могу его понять, он беспокоится о дочери. Но он, черт возьми, тоже отпустил ее на этот проклятый банкет!

Алина нехотя отстраняется. В ее глазах – сожаление и обещание,