Огненные сердца. Все, что осталось от нас - Кира Сорока

– Тебя не смущает, что Алине семнадцать?

– Уже совсем скоро будет восемнадцать, – выдавливаю я из себя, теряя остатки душевных сил и терпения.

Я вот-вот взорвусь, мы наговорим друг другу всякой дичи, а завтра Алина просто не вернется из школы домой. И кому будет лучше в итоге? Ей? Мне? Ему?

– Давайте договариваться, – оторвав руки от лица, я смотрю на Столярова. – Мы будем жить в съемной квартире, которую снимете именно вы на свое имя. То есть вы будете знать, где Алина находится. Вы переведете Алину на домашнее обучение, я сменю школу и тоже доучусь удаленно. И мы будем не так уж и далеко. В каких-то ста пятидесяти километрах отсюда. Машина на вас, квартира на вас, нас никто не найдет. Алина не пострадает, обещаю.

– А может, она будет в большей безопасности, если ты просто будешь достаточно далеко от нее?

Своим вопросом он вскрывает меня до мяса. Потому что он прав.

С трудом сглотнув, я киваю.

– Да. Скорее всего, так и есть. Но я не могу… – мой голос просаживается и совсем пропадает.

– Чего не можешь?

– Без нее… Не. Могу.

В моих глазах наверняка стоит боль, когда я говорю о возможной разлуке с моей девочкой. Столяров это считывает. И он крайне недоволен.

– Вы слишком молоды… – начинает он свою обычную проповедь.

– Нет. Стоп! – перебиваю я. – Не хочу слушать эту чушь. Вы молоды и ни черта не понимаете в жизни. Вы заблудились где-то там в юношеских чувствах, которые приняли за любовь. Сразу – нет! Мы полностью отдаем себе отчет в том, что происходит. Я люблю вашу дочь. А она готова уехать со мной.

– И совсем скоро я не смогу повлиять на ее решения, так? – ужесточается его голос. – Ты это хочешь мне сказать? Что Алина так и так уедет с тобой? Не сейчас, так в марте?

– Да. И я пришел, потому что хочу, чтобы вы сами сделали выбор. Не заставляйте ее решать. Она не хочет вас потерять. И я тоже не хочу. Мы плохо начали, но я бы хотел все исправить.

И я говорю искренне. Так, как чувствую.

Столяров впадает в какой-то ступор. Его расфокусированный взгляд устремляется в пространство за моей спиной. Я застываю в ожидании. Наконец он отмирает и берет бумаги на машину. Вчитывается, присвистывает от цены и кладет бумаги обратно на стол.

– Так ли безопасно снимать квартиру на мое имя? – спрашивает он.

Булыжник в груди, который мешал мне дышать со вчерашнего дня, становится ощутимо меньше. Кажется, Столяров согласен сотрудничать.

– Не лучше ли найти какого-то левого человека? – продолжает он свою мысль. – Если тебя все-таки ищут и будут искать здесь, то наверняка узнают и про Алину. Ну и проверить ее родственников – не проблема. Откуда у обычного тренера такая машина? Соответственно, и квартиру, которую я сниму, тоже быстро найдут.

Он прав.

– Но у меня больше нет никого… – признаюсь я.

– С этим можно решить. В конце концов, бабушка Валя не является ни мне, ни Алине кровным родственником. Квартиру можно арендовать на ее имя. – На его лице появляется садистская улыбка. – Понимаешь, к чему я веду?

Вообще-то нет. Или?..

– Она поедет с вами. Вот тогда я согласен, – подводит он жирную черту под нашим диалогом. – А машину оформим на кого-нибудь из моих пацанов. Я так понимаю, ты без проблем потом впишешь себя в страховку?

На кого-то из его пацанов? На кого, блин? Если скажет, что на Тимофея, меня порвет. Ни моей девочки, ни моей тачки даже чисто формально у него не будет!

– И на кого же?

– Разберемся. Когда ты хочешь уехать?

– Завтра.

– Завтра?! – ошарашенно восклицает он.

Да, уезжать надо завтра утром. До того, как явится Громов.

– Мы уедем, а вы решите вопрос с переводом Алины на домашнее обучение.

– Вы поедете с бабушкой, так?

– Получается так, – соглашаюсь я, скрипя зубами. Ничего не имею против бабы Вали, но мне хотелось жить только с Алиной. Ага, размечтался!

– Вы оба получите аттестаты, так? – напирает он.

– Получим.

– Поступите в вузы!

– Само собой.

– И не будете торопиться с началом интимной жизни, пока Алина не станет совершеннолетней!

Эта тема чуть ли не самая болезненная. Потому что ждать все сложнее и сложнее. Однако я обещаю ему:

– Мы не будем торопиться.

Нам обоим неловко от этой темы, но, видимо, он просто не может промолчать.

Провожая меня, Столяров вдруг признается:

– Мне действительно жаль, что ты так влип из-за отца. И мать твою жаль. Но я не думаю, что ваша семья распалась из-за моей старшей дочери. Не она, так был бы кто-то другой.

Я это тоже понимаю. Мой отец не хотел мою мать, а Юлиана просто вовремя попалась ему на глаза.

– Ладно… Пойду заберу Алину из школы.

Подходящую квартиру я нашел еще утром. Агент ждет моего звонка с подтверждением и оплату за три месяца. Договор будем оформлять, когда мы приедем.

С тачкой так быстро не получится. Кого тренер так шустро сюда пригонит?..

А вот я могу пригнать. Дан! Три часа – и он будет здесь. Почему я забыл про друзей?

Набираю Аверьянову и коротко излагаю, что мне от него нужно, пока мчусь в школу. Полдня без Алины – это ад. Но скоро мы будем неразлучны.

Либо пан, либо пропал. Но я не пропал, а попал в семью. В гораздо лучшую, чем у меня была.

48

Алина

Этим утром Егор заявил, что мы не пойдем в школу и что я должна вернуться домой и притвориться больной. Я, конечно, отказалась.

Отец бы не поверил. К тому же я просто не хочу ему врать. У нас с ним и так только-только наладились пока хрупкие, но вполне доверительные отношения.

Тогда Егор пошел на сделку с самим собой, отвез меня в школу и оставил под защитой хоккеистов. Мы из-за этого немного поругались, потому что он толком ничего не объяснил. Его короткое «я все улажу» меня как-то не устроило.

Одно я понимаю совершенно точно – Егор не может больше здесь оставаться. И либо мы уедем куда-то вместе, либо уедет он один.

Ощущения такие, словно я тону в каком-то болоте. Липкий страх буквально поглощает меня, не дает думать ни о чем другом. К середине учебного дня я чувствую себя чертовски вымотанной. Даже мерзкие шуточки одноклассников не цепляют.

– Эй! Прыщавая!.. – тянет Боярский уже не знаю в который раз.

Я поднимаю на