Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

Уилла вздрогнула и посмотрела на него, ее губы слегка приоткрылись.

— Тебе нет нужды отвечать, Эви, — добавил он, чувствуя глубокое удовлетворение. — Это предложение — не формальная вежливость, не реверанс, на который надо отвечать поклоном. Это чувство стало для меня потрясением. Для всего моего существа.

По ее лицу медленно расползлась улыбка и засияла в ее глазах.

— Значит, следующую пьесу нужно назвать «Укрощение дикого лорда Уайльда»?

Аларик поцеловал ее тонкую изогнутую бровь, уже представляя, какие у них будут озорные дети, очаровательно хихикающие, прямо как Уилла.

— Я уже укрощен, — серьезно сказал он.

Это заслуживало поцелуя.

Или десяти поцелуев.

Глава 29

Вечер того же дня

Собираясь спуститься к ужину, Уилла задержалась на верхней площадке лестницы, чтобы восстановить самообладание. У нее было чувство, будто все, что случилось в ротонде, оставило на ней видимый отпечаток, и любому достаточно было разок взглянуть на нее, чтобы сразу понять, что она стала другой женщиной. Падшей женщиной. Уилла не сознавала, как крепко она держалась за образ идеальной леди, пока этот образ не исчез. Теперь она помолвлена, и это совсем новая для нее роль. А скоро она и вовсе станет женой.

Аларик очень решительно заявил, что хочет объявить об их помолвке уже утром. Видимо, для того, чтобы Уилла не успела передумать. Если бы все зависело только от него, не позднее чем через месяц они были бы уже женаты.

Кто-то дотронулся до плеча Уиллы. От неожиданности она вздрогнула и тихо вскрикнула. Потом прерывисто вздохнула.

— Добрый вечер, — сказала она, пытаясь говорить непринужденно. Как будто она не рассталась с этим мужчиной всего два часа назад. Как будто еще совсем недавно не выталкивала его за дверь своей спальни, а он не угрожал снова бросить ее на постель.

— Эви, — тихо сказал ее жених.

Аларик наклонился ее поцеловать, и ему было все равно, что их мог увидеть кто угодно, включая лакеев внизу у входа. В тот самый момент, когда Уилла об этом подумала, он привлек ее к себе и поцеловал с такой глубокой нежностью, что у нее ослабели колени, а руки сами собой обвили его шею. Уилла замерла, ошеломленно глядя на своего жениха. Она, Вильгельмина Эверетт Ффинч, собирается выйти замуж за лорда Аларика Уайльда! Не потому, что он подарил ей Душку, и не потому, что он такой сногсшибательно обаятельный. Нет, она собирается выйти за него, потому что влюблена!

Ее мысли прервало вежливое покашливание. Уилла посмотрела налево и увидела, что прямо возле ее локтя стоит герцог Линдоу. Она отпрянула, чувствуя себя ужасно неловко.

— Прошу прощения! — выпалила она и присела в низком реверансе. По всему ее лицу и даже по шее разлился румянец. — Простите нас, пожалуйста.

— Добрый вечер, отец, — сказал Аларик без малейшей тени сожаления. — Как себя чувствует ее светлость?

— Тревога была ложной, — ответил герцог. — Но доктор считает, что моей жене лучше пока полежать в постели, а ей это очень не нравится. Как поживаете, мисс Ффинч?

Он не улыбался, но Уилла каким-то образом почувствовала, что ситуация его позабавила.

— У меня все хорошо, — с трудом сумела вымолвить Уилла — от неловкости ей захотелось свернуться клубочком, как ежику.

Его светлость серьезно посмотрел на сына.

— Я бы заметил, что для подобных приветствий обычно выбирают более уединенное место.

— Приму это к сведению, отец, — весело ответил Аларик.

Герцог поклонился и стал спускаться по лестнице. Уилла дождалась, пока он пройдет в столовую и скроется из виду, а потом посмотрела на жениха и нахмурилась.

— Аларик, так не годится! Перестань смеяться! — Она уперлась рукой в его плечо, чтобы не дать ему снова ее поцеловать. — Хватит! — приказала она.

Аларик снова засмеялся. Ее будущему мужу было и всегда будет совершенно безразлично, что о нем подумают люди.

— Пожалуйста, не целуй меня на публике, — потребовала она и изогнулась так, чтобы его рука больше не касалась ее бедра.

— Но всякий раз, когда я тебя вижу, мне хочется тебя поцеловать, — проговорил он мягким, бархатным голосом.

— Это еще не все. Я также прошу тебя не разговаривать со мной о неподобающих вещах, когда мы не одни, — добавила Уилла. — Или говорить таким голосом.

— Как скажете, мадам. Мне важно лишь ваше мнение.

На губах Уиллы задрожала улыбка. Часто ли женщине доводится слышать такие слова? Но она все равно притворно нахмурилась.

— Лорд Аларик, в этот вечер вы будете лордом Уайльдом.

Он поморщился.

— Не хочу, чтобы мне нужно было кого-то ублажать. Я не напишу больше ни одной книги.

— Лорд Уайльд со всеми вежлив и обаятелен. Может быть, он фальшивый, но бесконечно добродушный.

— Лорд Аларик хочет сорвать с тебя одежду и овладеть тобой, прижав к стене.

Как ни старалась Уилла быть серьезной, она невольно захихикала. Сильные руки заключили ее в объятия.

— Обожаю этот звук, — прошептал Аларик ей в ухо. — Он выражает чистую радость. Это твоя скрытая женственность, которую буду видеть только я.

Уилла сглотнула.

— Ну… да, — прошептала она. — А теперь нам надо вести себя прилично.

Аларик вздохнул.

— Это так для тебя важно?

— Да, очень. — Она энергично закивала. Аларик внимательно всматривался в ее лицо, но, кажется, ее доводы пока не убеждали его. — Очень важно.

— Тогда можно я попозже зайду в твою комнату, принесу жуков для Душки и заставлю тебя похихикать вдоволь?

Уилла замялась.

— Но больше никаких вольностей, пока мы не поженимся!

Он напустил на себя трагический вид, но Уилла была права, и он это понимал.

— Если ты настаиваешь. — Он выставил локоть, чтобы она оперлась на его руку. — Пойдем, Уилла. — Он добавил с недовольным видом: — Ты заметила, как я тебя назвал? Уилла.

— Вообще-то по правилам ты должен обращаться ко мне «мисс Ффинч».

Аларик поморщился.

— Ну это уж чересчур. Я отхватил самую желанную молодую леди во всем Лондоне, и, черт побери, я намерен гордо демонстрировать мое право обращаться к тебе по имени. А все остальные могут называть тебя мисс Ффинч. Подозреваю, что моя тетя закатит самый грандиозный бал, какой только видел этот замок, только для того, чтобы я мог похвастаться плодами моих ухаживаний.

— Правда?

— А ты еще не заметила, что мои родные любят тебя так же, как и я?

Уилла глубоко вздохнула, пытаясь удержаться, чтобы не поцеловать его.

— Но ты же не любишь балы.

— Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты теперь моя. Если бы я мог, то кричал бы об этом с вершины горы.

Уилла ловко просунула руку под его локоть.

— Ты всегда