Услуга за услугу - Нат Челони

— Я счастлива, — настаивала Джулия.

— Да, это видно.

— Ладно, — сдалась Джулия и села за компьютер. — Я не знаю, что чувствовать.

— А как же радость? — вызвался Вэл.

— Я чувствую что-то вроде горько-сладкой радости, но будущее меня пугает.

— Ты ведь ему не сказала, да?

— Еще нет.

— Ты вообще собираешься ему рассказать?

Когда Джулия не ответила, Вэл недоверчиво посмотрела на нее. — Что? Ты носишь и его ребенка. Ты не можешь промолчать. Это просто эгоистично с твоей стороны, Джулс, — осудила она ее в своей прямолинейной манере. — И он никогда тебе этого не простит.

— Я ничего не могу с собой поделать. — Джулия закусила нижнюю губу. — Я люблю его до смерти и так сильно по нему скучаю, что это убивает меня. Даже мысль о разрыве с ним вызывает у меня тошноту, но мне больше не нужно думать о своих чувствах.

— Зачем тебе вообще с ним расставаться? — Вэл уселась за свой стол.

Почему, в самом деле? Джулия задумалась над этим вопросом. — Кто-то напомнил мне, что любой ребенок, выросший в такой среде, отравлен на всю жизнь.

— Э-э, мы снова к этому вернулись, — фыркнула Вэл. — Прежде всего, определись с экологическими проблемами. — В ее голосе прозвучала сильная доля сарказма. — Не так давно кто-то сказал мне, что он не принадлежит к мафии. Ты была в этом весьма непреклонна. А теперь он принадлежит?

Он это сделал? — Я не знаю.

— Ради всего святого, зачем? — воскликнула Вэл и встала из-за стола. — Что случилось в той поездке?

Джулия откинула голову на спинку стула, надув щеки. — Ничего, но он сделал пару звонков, и его реакция меня обеспокоила.

— Ты спрашивала его о них? — подтолкнула его Вэл.

— Я так и сделала, и я поверила его объяснению. Теперь я не уверена, что он говорил мне правду.

— Это ничего не доказывает. Предположим, он в мафии, и предположим, ты не скажешь ему, как ты собираешься воспитывать его ребенка без него?

— Я не знаю, что я планирую, — пробормотала Джулия, потирая виски. — Мне нужно немного времени побыть одной, чтобы принять рациональное решение. Джина останется со мной, и я использовала ее, чтобы держать его подальше. И знаешь что? Я думаю, он это чувствует. Она уезжает завтра, и я... — Она красноречиво пожала плечами.

Джина заскучала в своей бунтарской фазе и жаждала привычного порядка в своей жизни. Когда Тонио извинился перед ней по доброй воле, она наслаждалась своей маленькой победой и не так уж возражала против возвращения домой.

— Скажи мне одну вещь. — Взгляд Вэл сузился в раздумье. — Ты боишься его по другой причине? — Когда Джулия нахмурилась в непонимании, она уточнила: — Он когда-нибудь прикасался в гневе?

— Что? — в ужасе воскликнула Джулия. — Откуда у тебя эта безумная идея?

Вэл подкатила к своему столу еще один офисный стул и села. — Джулс, дорогая, — нежно сказала она ей, глядя на нее серьезно, — не будь такой опрометчивой, ладно? Я не хочу, чтобы твои гормоны затуманили твое суждение и все испортили. Ты склонна принимать решения, о которых потом пожалеешь. Я знаю.

— Я в полном замешательстве. Мне просто нужно немного пространства между нами, и я понятия не имею, как мне держать его на расстоянии, не выдавая себя.

— Ну, ты можешь сказать ему, что у тебя какие-то семейные обстоятельства, и тебе нужно уехать на пару дней. Разве у тебя нет родственника, который живет в другом штате?

Джулия рассмотрела этот вариант. — Только тетя моей матери в Джорджии.

— Хорошо. Скажи ему, что тебе нужно сопровождать маму, потому что твоя тетя умирает или что-то в этом роде.

Джулия закатила глаза. — Да, конечно. Он не купится это.

— Тогда скажи ему, что тебе нужно отправиться в короткую командировку. Что это было незапланировано, и ты забыла ему об этом сказать. Но если ты спросишь меня, тебе нужно сказать ему правду, расстанешься ты или останешься с ним. Поговори с ним. — Вэл настаивала. — Никогда не знаешь. Он может удивить тебя, если будет любить тебя хотя бы наполовину так сильно, как я думаю.

— Я не могу поверить, что ты так предвзято относишься к нему, — выговорила Джулия.

— Потому что у тебя гормональный всплеск и ты ведешь себя незрело.

Неужели гормоны вскружили ей голову? Были ли ее страхи беспочвенными? Могла ли она пойти на риск?

Ближе к концу дня, когда Джина принимала душ, Джулия набралась смелости позвонить. Она использовала все свои актерские способности, чтобы звучать как обычно, но, по-видимому, она не выглядела убедительной, потому что Дом не поверил ей с самого начала.

— Прошло десять дней, Джулия, — сказал он после полной паузы, его тон был жестким. Он не называл ее Джулией вечность и никогда не называл ее таким резким тоном. — У меня плохое предчувствие. Сначала это твоя племянница, потом твой плотный график, а теперь эта поездка из ниоткуда. — Она услышала, как он выругался себе под нос. — Что происходит?

— Ничего. Ты делаешь из этого большую проблему.

— Я? — хрипло спросил он. — Ты придумываешь одно оправдание за другим, чтобы отдалить нас друг от друга. Ты думаешь, я глупый?

Джулия громко и драматично вздохнула. — Мальчик, у тебя подозрительный ум! Мне тоже не нравится, как обстоят дела, ясно? Это всего на два дня, и я не в восторге от этой поездки. Я так по тебе скучаю. Я схожу с ума от этого.

Единственной правдой в ее словах была часть о том, что она скучала по нему, потому что его глубокий голос наполнял ее невыносимой болью от того, что она не была в его объятиях. Когда ее горячая защита сумела немного погасить его подозрения, дав ей временное чувство облегчения, Джулия не гордилась собой. Она никогда не была трусихой, но вот она, вела себя как трусиха.

Дом задумался примерно на минуту или две, спрашивая ее, когда и куда она идет и кто ее сопровождает.

— Завтра утром в Филадельфию с моей помощницей. — Помня о Джине, выходящей из ванной, она поспешно сказала: — Мне пора идти.

— С кем ты разговариваешь? С мамой? — спросила Джина, вытирая волосы полотенцем.

— Нет, подруга, — ответила Джулия, наблюдая, как она шаркает по комнате, прежде чем пойти в спальню. — Эй, я люблю тебя, — прошептала она Дому, ее голос надломился от эмоций.

Он натянуто рассмеялся. — Я предупреждал тебя, милая. Ты не можешь мне это сказать и ожидать, что я буду держаться подальше. Я сейчас приду.

Джулия запаниковала. Отговорив его, она наконец завершила разговор и закрыла глаза, чувствуя себя разбитой