Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

— Я слушаю, — я склонил голову.

— Первое: право вето на снегопады в мае. Я не позволю губить рассаду ради твоей красивой картинки. Второе: возможность внедрять инновации в лесу. Если я захочу проложить магический водопровод к избушке Яги — ты не будешь ворчать про «нарушение аутентичности».

— Принимается, — кивнул я.

— И третье… — она закусила губу. — Самое главное. Ты не будешь против, если я притащу сюда интернет. Ну, или его аналог. Мне нужно то самое магическое блюдце с расширенным функционалом. Я хочу знать котировки репы в соседних княжествах и держать руку на пульсе рынка. Без информации я завяну быстрее твоих роз.

Я рассмеялся.

— Интернет… Хорошо. Я дам тебе доступ к Всевидящему Оку. Будешь знать всё, что творится в мире, пока не надоест.

— Ладно, — она решительно выдохнула. — Партнер, ты умеешь убеждать. Сделка закрыта. Я беру тебя на баланс.

Она взяла Ключ.

В тот момент, когда её пальцы сомкнулись на ледяной звезде, небо над нами взорвалось. Полярное сияние закрутилось в гигантскую воронку, осыпая нас дождем из разноцветных искр. Я почувствовал, как сила, которую я держал в себе тысячелетиями, хлынула в неё. Но она не сгорела. Она впитала её, как сухая земля впитывает дождь.

Мария засветилась. Её глаза стали глубокими, как горные озера, а кожа засияла внутренним светом. Теперь передо мной стояла не просто попаданка. Передо мной стояла богиня. Моя равная.

Я притянул её к себе. Жестко, властно, как и положено стихии.

— Теперь ты никуда не денешься, — прошептал я в её губы.

— А я и не собиралась, — ответила она и поцеловала меня первой.

Это был поцелуй на вершине мира. Холод и жар, лед и пламя, вечность и мгновение. Вокруг нас бушевала магическая буря, но в центре этого хаоса было тихо и тепло. Я чувствовал, как её сердце бьется в унисон с моим, задавая новый ритм всему мирозданию.

Когда мы оторвались друг от друга, Мария выглядела слегка ошарашенной, но довольной. Ключ Времен Года растворился в её руке, оставив на запястье тонкий узор в виде ледяного браслета.

— Ну что, муж… — она попробовала слово на вкус. — Звучит солидно. Поехали домой? У нас там гости недопившие, медведь недокормленный.

— Поехали, — я обнял её за плечи. — Но сначала… я хочу показать тебе кое-что еще.

Я щелкнул пальцами, и мы переместились. Не в сани, а прямо во двор её дома.

Внизу, в теплице, всё еще горел свет. Слышались песни шишиг и басовитый смех Ивана. Жизнь кипела.

Мария посмотрела на меня, и в её глазах заплясали бесята. Те самые, которые когда-то заставили её делать зарядку под моей елкой.

— Кстати, Велемир… А свадьба?

— Что? — я опешил. — Мы же только что… Ключ… Вечность… Разве этого мало?

— Это юридическое оформление сделки, дорогой. А мне нужен пиар-повод! Ивент! Ты же не думаешь, что мы обойдемся без банкета на триста персон, белого платья со шлейфом из снежинок и статьи в светской хронике?

Она ткнула меня пальцем в грудь.

— Завтра начинаем подготовку к свадьбе века. Маманя с ума сойдет от счастья, а Савельев в тюрьме удавится от зависти. Список гостей я составлю. Леших звать будем? А Водяного?

Я смотрел на неё и понимал: я подарил ей вечность, а она уже планирует, как эту вечность декорировать и монетизировать.

— Леших будем, — обреченно согласился я. — Но Водяного не надо. Он всегда напивается и заливает соседей.

— Принято. Водяной в стоп-листе. Побежала радовать Маманю!

Она чмокнула меня в нос и вихрем понеслась в избу, на ходу крича:

— Маманя! Настя! Вставайте! У нас смена статуса! Готовьте списки, мы выходим на глобальный уровень!

Я остался стоять посреди двора, глядя на звездное небо. Холодный ветер, который раньше был моим единственным собеседником, теперь казался теплым бризом.

— Ну что, Велемир, — сказал я сам себе. — Ты хотел жизни? Ты её получил. Кажется, моя спокойная жизнь закончилась навсегда.

И слава богам. Потому что жить в тишине я больше не хотел. Я хотел жить в этом безумном, шумном, пахнущем клубникой и планами мире, который создала она. Моя Хозяйка. Моя жена. Моя самая большая удача.

Глава 44

Предсвадебный переполох и Wi-Fi из блюдечка

Утро накануне главного события сезона пахло не утренней свежестью и даже не моей любимой клубникой. Оно пахло паленой тканью, раскаленным воском и концентрированной паникой, которую можно было закатывать в банки и продавать как «Эссенцию Дедлайна».

В нашей избе, которая временно была переквалифицирована в швейный цех особого режима, стоял дым коромыслом. В прямом смысле. Маманя, вооруженная утюгом (тем самым, угольным, тяжелым, как грехи Савельева), носилась вокруг манекена, сооруженного из снопа сена и старых подушек.

— Маманя! — я перехватила её руку за секунду до того, как она прижгла бы утюгом бесценную парчу. — Соблюдайте температурный режим! Это же импортное сукно от заморских купцов, а не портянки Ивана!

— Да я ж только складочку! — взмолилась мать, утирая пот со лба. — Марфушенька, ну глянь, какая красота выходит! Богато! Дорого! Сразу видно — невеста не бесприданница, а… как ты это называешь?

— Мажоритарный акционер, — подсказала я, критически осматривая творение её рук.

Платье было… впечатляющим. Если бы новогодняя елка решила выйти замуж за диско-шар, их дети выглядели бы именно так. Маманя расшила подол таким количеством бисера, речного жемчуга и блестящих пуговиц, что платье стояло на полу само, без манекена.

Но главным элементом был брендинг.

На груди, прямо в центре лифа, красовалась вышитая алыми нитками клубника размером с голову младенца. А по подолу, золотой вязью, шла надпись, которую я утвердила вчера в бреду усталости: «Слаще только любовь».

— Маманя, — я потерла переносицу. — Кернинг поплыл. Буквы пляшут, как лешие после получки. И зачем столько люрекса? Мы позиционируемся как эко-бренд, премиум-сегмент, а не как ярмарочный балаган!

— Так чтоб блестело! — аргументировала Маманя. — Чтоб Царь в свое блюдце глянул и ослеп от восторга!

— Если он ослепнет, он не подпишет нам налоговые льготы. Уберите блестки с рукавов. Оставьте только жемчуг и логотип. Логотип — это святое.

В углу, на лавке, сидела Настя — теперь уже замужняя дама, но всё еще мой верный исполнительный директор. Она подшивала фату, но её взгляд то и дело улетал в окно. Там, во дворе, её муж Иван занимался хозяйственными делами.

Иван, вернувший себе человеческий облик, всё еще сохранял некоторые… профессиональные привычки медведя.

Сейчас он колол дрова. Размах, удар — полено разлеталось в щепки. Но перед каждым ударом Иван издавал