Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой хочется продать душу, бизнес и родину в придачу.

— Я ждал этого с момента сотворения первого снега.

Яга спикировала пониже, чтобы взять крупный план.

— Властью, данной мне самой Природой и… кхм… реестром магических сущностей, — начал Велемир, и его голос разнесся над поляной, вибрируя в каждом сердце, — мы скрепляем этот союз.

Наступил момент клятв. Мы не писали их на бумажках. Мы говорили то, что думали.

— Я, Велемир, Повелитель Холода, — он смотрел мне прямо в душу, — обещаю не морозить твои грядки в мае. Обещаю поддерживать нужный уровень влажности и инсоляции. И обещаю любить тебя, пока не растает последний айсберг на севере и пока звезды не осыплются с неба. Ты — мое единственное лето, Мария.

В толпе гостей кто-то всхлипнул. Кажется, это была Агафья-солоношница, которая от умиления выронила пирожок.

— Я, Мария, генеральный директор всего этого безумия, — голос мой дрогнул, но я собралась, — обещаю оптимизировать твою вечность. Обещаю не ворчать, когда ты разбрасываешь снег в прихожей. И обещаю любить тебя, даже когда ты включаешь режим «вредного деда» и замораживаешь мои окна. Ты — мой самый надежный партнер. И мой любимый муж.

Велемир поднял руку. В воздухе, из ниоткуда, соткались кольца. Они не были золотыми. Это было переплетение прозрачного, нетающего льда и тончайшего, живого клубничного уса, внутри которого пульсировал алый сок.

Он надел кольцо мне на палец. Оно мгновенно согрелось, став частью меня. Я надела кольцо ему.

— Объявляю нас… единым целым! — провозгласил он.

И поцеловал меня.

В этот момент мир исчез. Остались только его губы, его руки и безумный, сносящий крышу вихрь энергии.

БАБАХ!

Это был не взрыв. Это была волна. Волна тепла, света и жизни, которая вырвалась из нас и покатилась по окрестностям.

Снег, который еще лежал на крышах и в тени заборов, исчез за долю секунды. Деревья в лесу, стоявшие голыми и черными, вдруг выбросили зеленые листья. Яблони зацвели. Сирень распустилась. Вся деревня, весь уезд, весь этот суровый северный край мгновенно погрузился в буйное, ароматное, невозможное лето.

— Ого! — раздался с неба голос Яги. — Вот это спецэффекты! Режиссерская версия!

А потом из серебряного блюдца, которое держал Иван, раздался еще один голос. Громкий, восторженный, усиленный магией:

— Браво! — кричал Царь из столицы. — Вот это масштаб! Вот это размах! Назначаю жениха Клубничным Королем! Горько, господа! Горько!

Велемир оторвался от моих губ и поморщился.

— Клубничный Король? Серьезно? Мария, это удар по моей репутации грозного божества.

— Терпи, Ваше Величество, — я погладила его по щеке. — Это полезно для бренда. Зато продажи взлетят до небес.

— Горько! — заорала толпа.

— Сладко! — привычно поправила я, и мы снова поцеловались, уже под аплодисменты леших и вой волков.

Банкет был таким, что о нем потом слагали легенды. Столы, накрытые прямо на зеленой траве, ломились от яств. Маманя, окончательно уверовавшая в мою гениальность, командовала парадом закусок. Она умудрилась выпить на брудершафт с Водяным, который прибыл на праздник в огромной дубовой бочке на колесиках.

— Ты меня уважаешь, буль-буль? — спрашивал Водяной, поднимая кубок с наливкой.

— Уважаю, касатик! — отвечала Маманя, закусывая огурцом. — А ты мне скажи, у тебя на дне жемчуг есть? А то у меня дочка — министр, ей соответствовать надо!

Иван и Настя танцевали. Иван, несмотря на свои габариты, двигался легко и бережно, словно в руках у него была хрустальная ваза. Настя смеялась, и этот смех был лучшей музыкой.

Я отошла от шумного стола, чтобы немного продышаться. Мой путь лежал мимо задов, где граничил наш участок с участком Агафьи.

Я подошла к той самой бочке с огурцами, накрытой тяжелым камнем. Прислушалась.

Изнутри доносилось глухое бульканье и невнятная ругань на древнем языке тьмы.

— Буль… прокляну… буль… рассол… ненавижу укроп…

— Сиди тихо, плесень, — я постучала пальцем по крышке. — Ты теперь — наш стратегический запас зла. Законсервированный актив. Будешь себя плохо вести — добавлю уксуса.

В ответ бочка обиженно булькнула и затихла. Лихо было надежно изолировано в маринаде.

— Мария, — теплые руки обняли меня за талию. Велемир. Он нашел меня даже здесь. — Ты опять проводишь инспекцию? Даже на собственной свадьбе?

— Привычка, — я откинула голову ему на плечо. — Контроль качества должен быть непрерывным.

— Инспекция окончена, — он развернул меня к себе. — Рабочий день завершен. Теперь начинается… нерабочее время.

Он подхватил меня на руки. Легко, как пушинку.

— Куда мы? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Домой. В Терем. Здесь слишком шумно для того, что я хочу тебе сказать. И показать.

Он ударил ногой о землю, и мир снова завертелся в вихре телепортации.

Спальня в Ледяном Тереме больше не была ледяной. Стены остались прозрачными, пропуская свет звезд, но пол был устлан теплыми шкурами, а в камине горел живой, жаркий огонь. На огромной кровати, застеленной шелком, лепестками роз было выложено сердце. (Видимо, шишиги перестарались с романтикой, но я решила их не штрафовать).

Велемир опустил меня на ковер. Тишина обволакивала нас, отрезая от всего мира.

— Ну что, Мария Викторовна? — он начал медленно расстегивать пуговицы своего камзола. — Проект сдан? Акты подписаны?

Я сняла фату и бросила её на кресло. Волосы рассыпались по плечам. Я больше не была директором, менеджером, прорабом. Я была просто женщиной, которая нашла своего мужчину.

— Проект закрыт, — прошептала я, подходя к нему и касаясь его груди. — Начинается эксплуатация объекта в режиме «Долго и Счастливо». Иди ко мне, муж.

Мы упали на шкуры. И в эту ночь в Ледяном Тереме было жарче, чем в самом сердце вулкана.

Эпилог. Год спустя.

Я сидела в плетеном кресле на террасе нового, расширенного каменного особняка, который мы построили на месте старой избы. На коленях у меня лежал магический планшет (усовершенствованное блюдечко с сенсорным управлением), а рядом

…рядом в колыбельке, сплетенной из живой ивы, сопел «проект номер один» — маленький Велемир Велемирович. Малыш уже в три месяца проявлял недюжинные лидерские качества и умел замораживать кашу, если она была недостаточно экологически чистой.

— Так, Настя, — я коснулась поверхности блюдца, и на нем высветилась физиономия моей сестры. — Что там с отгрузкой в южные провинции? Почему логистика буксует? Опять водяные на тракте забастовку устроили?

— Никак нет, Мария Викторовна! — Настя поправила на голове стильную деловую повязку. — Водяным выдали премию в виде магической соли, теперь они чешуйки чистят, не до бунтов им. Первая партия «Морозной Клубники» уже в столице. Царь в восторге, Крючкотвор пишет оду на тридцати свитках.

— Хорошо. А что с Иваном?

— Иван на лесоповале, — Настя довольно