Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

поняла, что если сейчас снова отступлю в шутку, то предам не его — себя. Поэтому шаг сделала сама. Подалась к нему первой. Совсем немного. Достаточно, чтобы расстояние между нами исчезло.

Он замер, словно давая мне последнюю возможность передумать.

Не стал хватать. Не стал торопить. Не стал превращать это в победу.

Только ждал. Я коснулась его щеки кончиками пальцев.

Тёплая кожа. Жёсткая линия скулы. Едва заметная царапина.

— Это я сейчас делаю глупость? — шепнула я.

— Нет, — так же тихо ответил он. — Это ты сейчас выбираешь.

И тогда я поцеловала его.

Медленно. Осторожно. Почти недоверчиво.

Не вспышка. Не жадность. Не голод.

Сначала — как признание. Потом — как ответ.

Он вдохнул резко, будто всё же не ожидал, что я правда это сделаю. И только после этого его ладонь легла мне на затылок, зарываясь в волосы — бережно, почти благоговейно. Он поцеловал меня в ответ так, что у меня дрогнули пальцы.

Без спешки. Сдерживаясь. Но так честно и трепетно, что внутри стало жарко. Неужели твёрдая уверенная линия его мягких губ оказалась тем, чего мне так не хватало…

Это был не поцелуй игры. Не тот флирт, которым можно прикрыть страх, усталость или близость.

Это было другое. То, что мы оба выбрали.

Я сама не заметила, как придвинулась ближе, как он слегка запрокинул мою голову, вбирая мой воздух, как моя рука скользнула на его мощную грудь, как он другой ладонью обнял меня за талию, удерживая бережно, но так надёжно и безапелляционно, будто отпустить уже не сможет.

Когда мы всё же отстранились, я судорожно вдохнула влажный солоноватый воздух. Он, как и я, пытался восстановить дыхание. Его крепкая грудь под моими руками тяжело вздымалась, давая ощутить в полной мере свой рельеф. Должно быть подобные чувства изматывают не менее сильно, чем кросс.

И если для меня это был первый осторожный шаг изучения, то ему, наверно, стоило больших усилий не напирать на меня. Он всё ещё прижимал меня к себе за талию. И было так надёжно и спокойно в его бережной хватке… Вот тебе и противница отношений. Уплыла так уплыла, капитан, сразу в дальнее плавание исследовать неведомые для меня воды взаимоотношений. Главное не утонуть с головой…

— Ну вот, — сказала я хрипловато. — Теперь всё стало значительно сложнее. — нда, уместнее было бы промолчать и не портить момент.

Он посмотрел на меня так, что у меня снова сбилось сердце. И пропало желание иронизировать. Начисто.

— Для меня — нет.

— Конечно. Ты же весь такой невозмутимый.

— Рейна.

— Что?

— Если ты сейчас опять попытаешься спрятаться за иронию, я всё равно не поверю. И повторю так, чтобы у тебя не осталось сомнений. — он в подтверждение своих слов ласкающе провёл рукой от талии до шеи, притягивая к себе, разогнав стаю мурашек. Я вздрогнула и закусила краешек губы, бросив на него взгляд из-под ресниц, и тут же снова замерла под его жаждущим взглядом, наполненным золотистыми всполохами. Печать на его запястье, как и на моём налилась энергией. Но его взгляд меня не пугал, не настораживал. Как и его желание. Я не чувствовала от него ни стремления подавить меня, ни затаённого обмана, от Арина через нашу связь я ощущала только решимость быть рядом, оберегать, поддерживать и полное принятие. Его волны щемящего чувства нежности окутывали мою душу тихим счастьем. А с трудом сдерживаемая страсть, что пробивалась сквозь его нежные чувства не пугала, а интриговала так, что во мне начала просыпаться особа, которой ой как стало интересно ощутить на себе весь спектр его эмоций. Неужели и вправду возможно вот так вот чувствовать человека с потрохами?! И не ходить вокруг да около, пытаясь понять, что у него на уме… Резонанс душ — бесценный дар Мира своим потерянным и часто самоуверенным детям.

Я не удержалась и тихонько рассмеялась лёгким счастливым смехом, уткнувшись лбом ему в плечо. Какая же лёгкость во всём ядре, во всей моей структуре!

— Ты не можешь поверить в своё счастье? — он, улыбаясь, пощекотал носом прядку за ушком. Ну да, резонанс действует в обе стороны.

— Это ужасно нечестно — так хорошо меня читать.

— Но и ты можешь полностью прочитать меня. У меня нет тайн от тебя, — он глубоко вдохнул мой запах, не таясь. В то время как я тихонько исподтишка тоже дышала им, знакомясь с тем, как пахнет доверие, забота и надёжность. Они пахнут Арианом.

— Только когда я чувствую твои эмоции, я начинаю краснеть, — тихонько пробурчала, но он услышал, разумеется.

Он коснулся губами моих волос. Не как собственник. Не как победитель. Просто с той тихой нежностью, от которой становилось одновременно спокойно и страшно.

Потому что это уже было по-настоящему.

Я не знала, сколько мы так просидели.

Может, несколько минут. Может, дольше. Но покой оказался недолгим.

Сначала я почувствовала это едва-едва. Тонкую дрожь под кожей. Знакомый отклик, от которого всё внутри насторожилось.

Потом — сильнее.

Я выпрямилась так резко, что Ариан сразу напрягся.

— Что?

Я не ответила сразу.

Потому что в этот раз это не было смутным беспокойством. Не было странным эхом на границе сна.

Это былзов.

Тянущий. Настойчивый. Почти болезненный.

Словно кто-то далеко внизу снова и снова задевал невидимую струну, уже связанную со мной. Я прижала ладонь к груди.

Там, где после храмового ритуала энергия отзывалась особенно ярко.

— Он опять, — прошептала я.

— Кто?

— Не знаю. Но… это не случайно.

Зов усилился.

Не в ушах. Не в голове. Глубже.

В каналах. В рёбрах. Под сердцем.

Как будто нечто живое, испуганное и упрямое пыталось дотянуться именно до меня.

Я закрыла глаза, стараясь не потерять нить ощущения.

Темнота внутри была не пустой. В ней пульсировало слабое чужое присутствие.

Маленькое. Измученное. Но уже знакомое.

И в следующую секунду я поняла.

— Дракончик, — сказала я вслух, и сама поразилась уверенности в собственном голосе.

Ариан замер.

— Тот самый?

— Да. Кажется… да.

Я открыла глаза.

— Он зовёт меня.

Несколько ударов сердца Ариан молчал.

Потом встал сразу — без вопросов, без сомнений, как человек, который уже принял решение.

— Значит, идём.

Я моргнула.

— Даже не попытаешься меня отговорить?

— Нет.

— Это подозрительно разумно с твоей стороны.

— Я начинаю привыкать, что, если ты говоришь “чувствую”, это обычно означает, что через полчаса мы находим проблему размером с катастрофу.

— Приятно знать, что ты так высоко ценишь мои таланты.

Он уже подошёл к стойке у стены, забирая пояс с оружием.

— Я ценю твою способность быть правой в самых