Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

Я никогда не забуду её лицо в тот момент.

Не лицо правительницы.

Лицо женщины, которая вдруг узнала, что в сердце её собственного народа годами гнило нечто чудовищное.

Старшая жрица Май-Нур побледнела так, что её кожа почти сравнялась по цвету с жемчужными вставками на одеянии.

— Нет… — выдохнула она едва слышно. — Нет, этого не могло укрыться так глубоко…

— Укрылось, — жёстко сказал Ариан, не отводя взгляда от пленника. — И, если бы не сегодняшний срыв, укрывалось бы дальше.

Меня передёрнуло. Потому что за словами пленников вставала картина всё страшнее.

Пропавшие. Следы искажений в узлах. Давние странности, которые кто-то списывал на перегрузки контуров. Храмовые доступы, позволявшие двигаться там, куда обычная стража не заглядывала без причины. И главное — уверенность культистов, что они служат не разрушению, а “истинной силе”.

Это всегда самое страшное.

Когда чудовища искренне считают себя правыми.

Но стоило нам приблизиться к главному — к месту, к способу входа, к расположению их тайного узла, — всё ломалось.

Первый пленник начинал трястись так, будто его било изнутри током. Зрачки расширялись. По шее шли тёмные пульсирующие жилки. Он захлёбывался словами, сипел, бился в ремнях кресла, но выдать нужное не мог.

Со вторым случилось ещё хуже.

Я только усилила и перенастроила печать, пытаясь обойти внутреннюю блокировку, как его искажённая энергия взбесилась. Тело храмовника выгнулось дугой, глаза закатились так, что остались одни белки, на губах выступила пена.

— Назад! — резко бросила я.

Стража отшатнулась.

Я сама деактивировала печать почти в последний миг, пока его каналы не выгорели окончательно. Храмовник ещё несколько раз судорожно дёрнулся и обмяк.

Живой. Но без сознания.

В кабинете повисла такая тишина, что слышно было, как течёт вода в боковом рукаве.

— Блок, — сказала я, переводя дыхание. — На конкретную информацию. Место, путь, возможно — лица старшего круга. Всё, что ведёт к их логову, намертво запечатано в структуре.

— Чтобы мы знали достаточно и мучились, — тихо произнесла Саэлирра, опуская руку. — Но не могли ударить.

Никто ей не возразил. Потому что именно так оно и было.

Мы получили правду. Но не получили ключ.

А значит — оставалось ждать, пока враг сделает следующий ход. Ненавижу такие расклады.

Время шло. И очень быстро стало уже поздно.

Проверки, сообщения, допросы, повторные сверки, аресты, скрытые перемещения тайной службы — всё это сожрало остаток дня так незаметно, что я опомнилась только тогда, когда в одном из водных проёмов потемнел вечерний свет, а у меня самой начали дрожать пальцы.

Не от истощения резерва. С этим как раз проблем не было.

Энергии во мне после храмового ритуала и расширения каналов хватало с избытком. Я чувствовала её — густую, сильную, текучую, как натянутую под кожей молнию.

Но морально…

Морально меня выжало досуха.

Слишком много боли за один день. Слишком много чужого страха. Слишком много мерзкой правды. Слишком много понимания, что где-то под этим прекрасным, сияющим дворцом прячется гниль, которую мы пока даже не можем найти. И мои люди, которых скорее всего принесли в жертву, казалось, такому древнему мифическому и позабытому богу Хаосу, который вдруг оказался не таким уже и мифическим.

Я сидела у края стола, прикрыв глаза, когда рядом бесшумно остановился Ариан.

— Всё, — сказал он негромко.

Я открыла глаза.

— В смысле “всё”?

— На сегодня — всё.

— Мы не закончили.

— Закончили. Пока.

Я уже хотела возразить, но он посмотрел на меня так, что слова застряли.

Не жёстко. Не сердито. Просто слишком внимательно.

— Рейна, — сказал он тише. — Ты сейчас держишься на одном упрямстве.

— Упрямство вообще моя сильная сторона.

— Знаю. Но даже твои сильные стороны не дают тебе права рухнуть посреди допроса.

Я выдохнула сквозь зубы. Проклятье. Он был прав. И это особенно раздражало.

Ариан перевёл взгляд на оставшиеся свитки, пластины и задержанных.

— Затишье у нас есть. Шпионы выявлены. Часть информации получена. Контроль за узлами усилен. Весь дворец переведён в режим повышенной боевой готовности. Дальше мы ничего не выжмем из полумёртвых прислужников за один час. А вот принимать от тебя помощь, пока ты в таком состоянии, я не собираюсь.

Последняя фраза прозвучала так, что я даже не сразу решила — возмущаться или странно согреться изнутри.

Наверное, и то и другое.

— Ладно, — сказала я наконец. — Но только потому, что ты удивительно убедительно командуешь.

— Я всегда удивительно убедительно командую.

— Самоуверенный хвостатый.

— Твой самоуверенный хвостатый, — его голос понизился да приятной вибрирующей интонации, от которой захотелось кошкой потереться об его плечо. Стоп. Тут стражники. Которые тщательно смотрят в арку, в водную толщу. Бедняги.

— Это, безусловно, важное уточнение, — попыталась я сухо ответить. Но в глазах, уверена, плясали смешинки. Которые, конечно же, он увидел.

Угол его рта дрогнул. Совсем немного. Но я заметила.

— И заметь, моя драгоценная супруга, всё время, что мы здесь, — я на своих двух. Не такой уж я и хвостатый.

— Первое впечатление, знаешь ли, такая незабываемая штука, мой драгоценный супруг, — я игриво ему подмигнула. В его взгляде мелькнуло довольство. Кажется, ему приятно, что я называю его супругом.

Наша совместная работа над допросами прошла так, словно мы работали вместе не впервые. Такой контраст: то мы на грани флирта наедине, то мы собраны и пытаем шпионов с такой тщательностью, словно всегда работали в команде. Этот резонанс душ — классная штука, раз может свести настолько подходящих людей.

*****

Комендантский час ввели ещё до наступления полной ночи.

Все внешние переходы были перекрыты. Доступ к энергоузлам — только по особому допуску. Водные технические ходы — под двойной охраной. Связные браслеты почти непрерывно вспыхивали на руках стражей, разнося по общей волне сухие, короткие команды.

Двор официально ни о чём не уведомили. Но, разумеется, слухи поползли сразу.

Когда мы с Арианом шли по одному из верхних переходов к жилому крылу, я ещё издалека услышала приглушённый шёпот в соседней галерее. Пара придворных дам и двое мужчин из малого круга советников обсуждали случившееся с той мерзкой уверенной интонацией людей, которые ничего не знают, но уже решили, что знают всё.

И, конечно же, в центре их предположений внезапно оказалась я.

Сухопутный посол. Чужачка. Та, после чьего прибытия во дворце начались сбои. Какое удивительное совпадение.

Я только закатила глаза. Но Ариан даже не сбавил шага, уверено держа меня за руку.

Лишь один раз повернул голову в сторону шепчущихся. Совсем чуть-чуть.

В полутьме перехода его глаза блеснули золотом, клыки на миг обозначились слишком отчётливо, а выражение лица стало таким, что весь этот кружок сплетников