Сестра Солнца - Юдит Готье

– Что это значит, дорогой супруг? – сказала она. – Всего несколько дней, как мы женаты, а ты уже покидаешь меня!

Муж уверяет ее в своей верности, но когда она хочет броситься к нему в объятия, он отталкивает ее. Наконец слезы и мольбы молодой женщины трогают его. Он прижимает ее к своему сердцу, и оба опускаются на постель. Вдруг является женщина, одетая в красное и черное. Она входит, танцуя. Ее волосы распущены по плечам, глаза мечут молнии, она красавица. Но красота ее страшна, ее танец – колдовство. Она делает таинственные знаки, сопровождаемые странной, прерывистой музыкой. Оба супруга дрожат, она вырывает жену из рук молодого человека и привлекает его к себе. Он остолбенел от ужаса и дрожит, его зубы стучат, колени подгибаются, и он без чувств падает на землю. Тогда вампир бросается на него и прокусывает ему шею. Красавица с наслаждением сосет его кровь и останавливается моментами, только чтобы проявить свою радость беспорядочным танцем. Наконец длинным кинжалом она разрезает молодому человеку грудь и съедает его сердце.

Взволнованная публика долго не смолкала; наконец занавес опустился.

Из «Вампира» сыграли только этот акт, лучший и самый драматический. Впоследствии молодой вельможа воскресает и возвращается к своей супруге.

Во время антракта большая часть публики вышла из зала и отправилась в чайный дом, находившийся у театра. Спрашивали обеденные кушанья или просто горячие напитки и лакомства. Поднялся невообразимый шум и толкотня. Все толковали о достоинствах виденной пьесы и игре актеров. Подражали их жестам, крикам, телодвижениям, другие делали разные антраша и прыжки, вызывая смех присутствующих, остальные играли в шашки, в морру[51] либо в кости.

Антракт продолжался долго. Молодые люди, исполнявшие женские роли в первой пьесе, должны были появиться и во второй. Им нужно было отдохнуть, принять ванну, надеть новые костюмы. Но все весело проводили время: пили, курили, смеялись и наконец шумно вернулись в театр.

Зал принял совершенно другой вид. Все женщины в ложах переоделись, и теперешний их наряд был еще роскошнее прежнего.

Все взгляды устремились на Ёдо-гими. Все спрашивали себя, что она могла еще придумать, чтобы ее второй наряд был не хуже того, которым только что восхищались зрители. Но и на этот раз все остолбенели от изумления. Она, казалось, была одета в драгоценные камни и пламенную ткань. Ее платье было сплошь покрыто перьями медососа, колибри, феникса и отливало всевозможными цветами сапфира, рубина, изумруда. Была устроена целая бойня этих живых драгоценностей, чтобы покрыть ими пышное платье; его цена равнялась стоимостью замка.

Чтец снова появился. Он произнес речь, не менее таинственную, чем первая, и занавес поднялся. Теперь шла сцена из «Истории об Оно-но Комати».

Оно-но Комати была молодая девушка, придворная красавица в Киото. Она страстно любила поэзию и, посвятив себя серьезным занятиям, стала сочинять стихи. Но она до того стремилась к совершенству, что, написав поэму, всю ее вымарывала и начинала снова. Молодые люди пленились ее красотой и преследовали ее своей любовью. Девушка отталкивала их и продолжала заниматься своими любимыми науками. Но отвергнутые влюбленные не простили ей ее пренебрежения, они пустили в ход клевету, и придворная красавица впала в немилость. Поэтесса покинула дворец и пошла искать приключений. Мало-помалу она впала в нищету, но ее любовь к поэзии не уменьшалась. Она созерцала красоты природы и воспевала их с редким изяществом слога.

Пришла старость, волосы поседели, Оно-но Комати дошла до последней крайности и бродила из деревни в деревню, опираясь на клюку. Она носила в руке корзину, в которой хранились ее поэмы и немного рису, она жила милостыней. Дети собирались вокруг, когда Оно-но Комати садилась на пороге храма. Она кротко улыбалась им и учила их стихам. Иногда какой-нибудь бонза поучительно просил у нее позволения списать какое-нибудь из стихотворений, находившихся в ее корзине. Кроткая поэтесса умерла. Тогда только затихла ненависть и пришла ее слава. Она была обоготворена, и во всех летописях сохранилась память о ней.

После представления нескольких отрывков из пьесы, рисовавшей сцены из жизни Оно-но Комати, играли забавную интермедию.

Действие происходит в общественных банях, где, согласно обычаю, мужчины и женщины, совершенно голые, моются вместе. Они рассказывают друг другу всевозможные забавные анекдоты и делают тысячи шалостей. Вот приходит беременная женщина, у которой вскоре начинаются роды. Она издает сильные крики и наконец производит на свет толстого мальчика. Моющиеся мужчины и женщины встречают это рождение беспорядочным хороводом.

Наконец началась «Тайко-ки».

Когда занавес поднялся, на сцене открылся военный лагерь. Посреди него стояла палатка главнокомандующего, она была выше других. Являются гонцы, они в смятении и сильно жестикулируют ногами и руками.

– Вождя, вождя! Мы хотим его видеть немедленно! – кричат они.

Тогда поднимается драпировка палатки и является Тайко. Нарико-ма точно воспроизводит осанку и костюм изображаемого героя. Публика выразила свое одобрение. Для тех людей, которые в молодости видели знаменитого сегуна, он явился как живой.

– Чего от меня хотят? – сказал Тайко.

Посланные не осмеливаются говорить.

– Ну что ж! – сказал Тайко, нахмурив брови и хватаясь за саблю.

– Вот в чем дело: пока ты бьешь врагов страны, Митсу-Фидэ, которому ты поручил управление государством, захватил власть.

При этой вести лицо Тайко поспешно выражает удивление, беспокойство, гнев. Один человек держит на деревянном шесте горизонтально фонарь, который подносит к лицу актера, чтобы публике виднее была его мимика.

– Едем! Едем! – вскричал он. – Только мое присутствие может восстановить порядок во дворце.

Он поручает командование войсками одному из своих генералов и уходит со сцены через партер, скрываясь за складками драпировки.

Сцена повернулась на своей оси и представила внутренность пагоды.

Входит Тайко. Он желает отдохнуть и провести ночь в пагоде. Ему доложили, что Митсу-Фидэ только что приехал со своей матерью и женой. Они путешествуют и остановились здесь. Тайко отскакивает назад.

– Мой враг так близко! – вскричал он. – Надо бежать! Нет, лучше переодеться.

Он велел подать себе бритву, сам себе выбрил всю голову и надел одежду бонзы. Не успел он ее застегнуть, как явился Митсу-Фидэ. Он бросил недоверчивый взгляд на Тайко. Последний, чтобы придать себе уверенный и спокойный вид, начал напевать наивную песенку, известную во всем государстве:

С вершины горы я смотрю вниз, в долину.

Там цветут огурцы и баклажаны,

подавая надежду на хороший сбор.

– Иди сюда, бонза! – сказал Митсу-Фидэ. – Моя мать устала с дороги, нужно приготовить ванну.

– Кто подумал бы, что я явился сюда, чтобы стать банщиком! – вскричал Тайко, обращаясь к публике с выражением лица, которое было передано как нельзя более удачно.

– Я повинуюсь, –