Голос океана - Келси Импиччике

— Ну… да, — признал Рейден. — Но мы видели с ней двоих из её команды.

— Нам стоит уйти, верно? — Киями перевела взгляд с Бастиана на Рейдена. — Мы получили самые необходимые припасы. Если отчалим сейчас, сможем создать большой разрыв между нами и ними.

Рейден рассмеялся, но в этом смехе не было веселья.

— Этого она и добивается. Чтобы мы вышли в море прямо сейчас, когда её команда готова атаковать нас, как только мы отойдем от порта. И я не собираюсь позволять Валенсии запугать меня. Мы просто спрячем «Алое возмездие» на пару часов, насладимся фестивалем и ускользнем в другом направлении под покровом ночи.

Торбен, который было почти успокоился, снова разразился приступом хохота.

Желвак на шее Рейдена дернулся, что вызвало у Селесты легкий смешок.

— Вам двоим лучше поостеречься, или я оставлю вас здесь, — прорычал капитан, посмотрев сначала на Торбена, а потом на Селесту. Но в его глазах не было настоящей угрозы. Скорее, он выглядел заинтригованным. Это резко контрастировало с Бастианом, который явно был не в восторге.

— Капитан, при всем уважении… я думаю, это очень плохая идея, — сказал он.

— Плохие идеи имеют свойство оборачиваться в мою пользу, — парировал Рейден.

Бастиан тяжело вздохнул. Он мог возражать Рейдену перед остальными лишь до определенного предела. Они могли быть как братья, но Рейден оставался капитаном. И он не отступит, раз уж принял решение. И всё же Селесте казалось странным, что Рейден не согласился уйти немедленно, ведь именно он так беспокоился о том, чтобы не пропустить затмение.

— Значит, мы прячем корабль и оставляем на страже несколько человек? — предложила Киями.

Бастиан и Насир, казалось, были согласны, но никто не спешил добровольно караулить судно. Весь экипаж хотел воспользоваться шансом повеселиться. Селеста их не винила — энергия Порт-Веллуно была заразительна. Но после того, как Рейден предложил большую долю тем, кто останется, нашлись желающие. Вместе команда взошла на борт и перегнала корабль в более уединенное место подальше от доков. И, к счастью, Валенсии нигде не было видно.

К тому времени, как команда вернулась в город, солнце начало садиться. Небо выглядело так, словно уличный художник покрыл его широкими мазками пылающего красного, сияющего желтого и мягкого фиолетового цветов. По мере того как солнце всё ниже опускалось к воде, город преображался. На улицах зажигались фонари. Сотни фонарей. Они светились мягким, прекрасным желтым светом. Каждый дом был освещен изнутри. Казалось, город только сейчас просыпался, его яркие глаза моргали, вглядываясь в наступающую ночь. В этом было что-то волшебное.

Команда договорилась встретиться у «Алого возмездия» в полночь, а затем разбилась на небольшие группы. Селеста осталась с офицерами, пока они пробирались через город к главной площади. Приближаясь, она услышала музыку. Мелодия начиналась с одного инструмента, который прыгал и танцевал, словно океанские волны. Послышался звенящий звук, похожий на стук металлических монет в такт музыке. Киями взяла Селесту под руку. Эта тяжесть была утешительной. Даже в окружении стольких незнакомцев она чувствовала себя в безопасности рядом со своей командой. Воздух был плотным от множества тел, теснившихся вокруг, и, хотя солнце зашло, дневной зной еще не успел улетучиться. Из каждого открытого окна и двери доносились крики и песни — люди праздновали, поднимая полные кубки.

Киями указала на мужчину, продававшего изделия из цветного стекла — каждое хрупкое украшение было изогнуто в причудливые узоры. Их прервала женщина, выкрикивавшая им вслед обещания предсказать судьбу. Киями фыркнула и потащила Селесту прочь, прежде чем та успела разглядеть, какие инструменты использует гадалка. В следующей лавке продавались изысканные платья из цветного шелка. Селеста протянула руку и позволила нежной ткани скользнуть сквозь пальцы, словно вода, задаваясь вопросом, каково это — носить что-то настолько яркое. Сирена не заметила, как Рейден исчез, пока не почувствовала легкий стук по плечу.

Обернувшись, она увидела, что он держит в руках ободок из толстых плетеных лент небесно-голубого цвета, в которые были вплетены фиолетовые цветы. Он улыбнулся, и уголок губ рядом с его родинкой приподнялся. Сердце в груди дрогнуло. Он подошел ближе, поднял венок и осторожно поместил его ей на голову.

— Подумал, что это будет красиво сочетаться с твоими волосами, — сказал он, задевая серебристые пряди, когда убирал руку. Эта фраза прозвучала так буднично, словно это была лишь мимолетная мысль. И все же она почувствовала, как её щеки вспыхнули, едва ли не светясь. Это было сокровище, не похожее ни на одно из тех, что она собирала раньше. Нежный вес этого простого человеческого венца заставил её чувствовать себя самой собой больше, чем любая старийская тиара.

— А где мой? — ухмыльнулась Киями, скрестив руки на груди.

Рейден фыркнул и достал из-за спины второй ободок, из алых цветов.

— Я знал, что ты скажешь что-то подобное.

— О, капитан! Не стоило! — воскликнула она, выхватила венок и водрузила его на свои темные волосы. Затем она обернулась: — Сел! Танец начинается.

Селесте потребовалось мгновение, чтобы осознать, что Киями обращается к ней. Сел. Прозвища не были приняты у сирен, и никто никогда раньше не сокращал её имя. Напротив, сирены обычно удлиняли его, используя полный титул. Сел. Это имя ей сразу понравилось.

— Пойдем посмотрим.

Они пробрались к внешнему кругу, где собрались зрители, а Рейден последовал за ними, держась совсем близко. Это было завораживающе. Единственный раз, когда Селесте доводилось видеть, как танцуют люди, был на борту «Алого возмездия»: тогда движения пиратов были дерзкими и шумными, с топотом ног и громкими хлопками. Но фестивальный танец был синхронным. Каждый человек выполнял одни и те же шаги в одно и то же время. Они напоминали косяк рыб — множество существ, движущихся как единое целое. Под музыку люди брались за руки, то сближаясь, то отдаляясь друг от друга. Они кружились и сплетались, пары расходились и воссоединялись. Наблюдая, Селеста начала замечать различия. Маленькие несовершенства. Индивидуальность. Шаг невпопад. Пропущенный поворот. Смех.

Позади танцоров играли музыканты. Селеста приподнялась на цыпочки, пытаясь получше их рассмотреть. Музыка рождалась из предметов. Один был изогнутым, с длинной узкой «шеей» и толстым основанием, поверх которого были натянуты струны. Музыкант кивал в такт, его пальцы порхали по струнам. Другой инструмент держали под подбородком, играя по нему смычком, а третий — ободок с монетами — звенел в такт в руках исполнителя. Последний инструмент был, пожалуй, самым любопытным: он растягивался и сжимался в руках музыканта.

— Вы обе выглядите просто сияющими!

Это был голос Торбена. Селеста обернулась и увидела, что остальная часть