Голос океана - Келси Импиччике

Констебль нахмурился. Она не могла винить его. Её актерская игра была ужасной. И она явно вела себя не как человеческая жена.

— Идемте, — буркнул он, протягивая к ней руку.

В панике она скопировала ту пару, которую видела ранее. Она приподнялась на цыпочки и прижалась губами к губам Рейдена. Сначала ощущение было таким, словно она целует стену. Её капитан стоял неподвижно, словно перестал дышать. Затем его губы смягчились под её поцелуем, а руки легли ей на спину, притягивая ближе. Это казалось настоящим. Слишком настоящим. И в этот миг она поняла, что совершила ужасную ошибку. Селеста отстранилась, сердце бешено колотилось в груди.

Что она наделала?

— Прошу прощения за беспокойство, сэр, — произнес констебль, густо покраснев от смущения, хотя Селеста не понимала, чего именно он стесняется. — И вам, мисс, совет: никогда не стоит терять бдительность. Во время фестиваля народ становится немного буйным.

Селеста попятилась, выбираясь из объятий Рейдена, и его руки бессильно упали по бокам.

— Я понимаю, констебль, — ответил он, и его голос звучал хриплее, чем раньше, а взгляд всё еще был прикован к Селесте. — Спасибо за вашу службу. — Он отвел глаза и протянул руку офицеру, который пожал её. Они обменялись еще парой дежурных фраз, но Селеста их не слышала. В ушах отдавался лишь гул собственного сердца, да всё еще мерещилось прикосновение его губ.

— А ты, оказывается, хитрая, — сказал Рейден, когда констебль скрылся в толпе. Его слова были насмешливыми, но выражение лица — совсем нет. Его челюсть была плотно сжата, а взгляд блуждал по её лицу. Она не знала, что он там искал. Селеста пожала плечами, избегая его глаз, и принялась прятать нож обратно за пояс своей юбки. — Но лгунья из тебя никудышная, — добавил он, наклонившись так низко, что его лицо оказалось в дюйме от её. Она сглотнула, пытаясь встретить его взгляд с тем же спокойствием. Внутри её сердце отбивало свой собственный ритм — бешеный, отрывистый. Уголок его губ дрогнул в ответ, словно он нашел то, что искал.

Он развернулся и зашагал дальше, вынуждая Селесту следовать за собой. Сделав пару шагов, он обернулся и снова взял её за руку, чтобы она не потерялась в толпе. Прикосновение его грубой ладони вызвало новую волну жара, захлестнувшую её.

Она не хотела думать о том, что только что произошло, но это было неоспоримо. Между ними возникло некое притяжение. И хотя она отчаянно пыталась сопротивляться, оно тянуло её к нему. Она старалась отвлечься на всё, что происходило вокруг, но это не помогало. В голове крутилось только то, какими мягкими были его губы, когда он ответил на поцелуй. Его руки на её спине. Голодный блеск в его глазах, когда она отстранилась.

Конечно, она всегда болезненно осознавала, насколько привлекательным находит Рейдена. До раздражения. Каждый взгляд его больших темных глаз заставлял её желудок сжиматься с того самого дня, как они встретились. Он был смешным, обаятельным, и его было слишком легко полюбить. Но его красивое лицо и искрометный характер не должны были отвлекать её от цели. Это было мимолетное увлечение. Что-то, что нужно отмахнуть и проигнорировать, как и многие другие симпатии до него.

Только теперь это было уже нечто иное.

И это рушило всё.

Улица вывела их на большую площадь, где вокруг огромного фонтана собрались люди — они беседовали и шумели. Фонтан изображал триумфальную сцену с существами, которых Селеста никогда раньше не видела. Там были маленькие, похожие на детей создания, у которых нижние части тела были покрыты шерстью и заканчивались копытцами. Эти существа ехали на маленьких лошадках и поднимали в воздух инструменты, из которых била вода, устремляясь дугами в бассейн внизу. В центре, высоко поднятая на огромной морской раковине, стояла прекрасная юная сирена. Глаза Селесты расширились от шока, когда она увидела её, и она непроизвольно выпустила руку Рейдена. Статуя была увенчана венком из жемчуга и цветов, а её длинные волосы искусно прикрывали грудь. Искусно вырезанный хвост был загнут под ней и украшен восемью устричными раковинами, по четыре с каждой стороны плавника. Несмотря на то, что девушка была высечена из белого камня, она казалась живой и полной тоски. Словно она отчаянно хотела ожить и ступать среди людей, заполнявших площадь.

Сердце Селесты наполнилось скорбью при виде этой статуи. Она напомнила ей изваяние юного человеческого мальчика, стоявшее у неё в комнате во дворце — словно обе фигуры были высечены одной рукой. И всё же, если бы это было правдой, им никогда не быть вместе: он лежал на дне океана, а она была заперта в этой земной оболочке.

— Она похожа на тебя, — сказал Рейден, предлагая ей половинку апельсина. Он очистил плод одной непрерывной спиралью, обнажив его сочную сердцевину. Дольки плотно прилегали друг к другу, образуя полукруг. Селеста никогда раньше не видела ничего подобного.

Она отделила дольку, как это сделал он, и, стоило ей надкусить её, как сок брызнул в разные стороны. Он потек по её подбородку и пальцам. Фрукт на вкус напоминал солнце — яркий и сладкий. Глаза Рейдена лучиками собрались у уголков, когда он наблюдал, как её осторожное любопытство сменяется искренним восторгом. Она с жадностью вытащила еще одну дольку и отправила в рот. Рейден подвел её к краю фонтана, и они вдвоем сели рядом, молча наслаждаясь угощением. Они слизывали сок с пальцев и наблюдали за прохожими.

Селеста понимала, что не должна получать от этого удовольствие. Что каждая секунда, проведенная с людьми, — это еще одна секунда боли для её матери и отца, ожидающих её возвращения. Каждый миг рядом с Рейденом делал его убийство всё более невыполнимой задачей. Кем она стала? Наслаждается его обществом, позволяет ему обращаться к ней с нежностью, в то время как сама замышляет перерезать ему горло.

И все же, возможно, она была счастлива так, как не была уже очень давно. Апельсин был восхитителен, и, глядя на город вокруг, она осознала, что люди создали всё это сами. Если бы она могла просто показать эти вещи своей матери, может быть, та тоже увидела бы, что люди не все одинаково плохи.

Запах цитруса всё еще держался на руках после того, как она съела последнюю дольку.

— Признаюсь, я разочарован, — произнес Рейден.

Селеста повернула голову и приподняла бровь, недоумевая, как он вообще может быть чем-то разочарован в такой момент.

— Это было совсем не так, как я представлял наш первый поцелуй.