Голос океана - Келси Импиччике

команды присоединилась к ним, принеся напитки. Киями и Торбен завели непринужденную беседу, обсуждая различное оружие, которое им довелось увидеть в городе, в то время как остальные наблюдали за танцем. Попивая из своего кубка, Селеста поймала себя на том, что следит за Насиром. Его лицо смягчилось, когда он смотрел на своего мужа, у уголков глаз появились морщинки — словно Торбен был для него центром вселенной. Это был тот же взгляд, которым мать Селесты смотрела на отца. Тот же, что она видела на лицах некоторых танцующих пар. И на мгновение Селеста позволила себе задаться вопросом: посмотрит ли когда-нибудь кто-нибудь на неё так же? Эта мысль прокралась в её сознание незваной, нежеланной. И она не могла от неё отделаться. Раньше она об этом никогда не задумывалась. Почему-то Селеста всегда представляла, что останется одна. Но теперь она гадала, так ли это будет. Вряд ли, когда она вернется в Старию, ей позволят присоединиться к Хору. Что же станет с ней? Останется ли она лишь королевской фигурой для вида? Или, как Сефону, её выдадут замуж за иностранного принца или принцессу?

— Следующий танец начинается! — воскликнула Киями с сияющими глазами, хватая Селесту. — Пошли! Если уж будем танцевать плохо, то будем делать это вместе. — Она потянула её на танцпол, протискиваясь между парами. Ни одна из них не знала, что делает. Они откровенно подглядывали за другими парами, стараясь подражать их движениям. Шаг. Поворот. Шаг. Поворот. Рука Селесты чуть не врезалась Киями в лицо, и они залились смехом, протанцевав первый припев. Шаг вперед, шаг назад, оборот вокруг партнера, мах правой ногой, затем левой и хлопок в ладоши. Движения начали напоминать тренировку с мечом, но в танце была некая жизнь, которую Селеста никогда раньше не чувствовала. Словно музыка была течением, и её тело не могло не подчиниться, позволяя увлечь себя за собой. Струны играли в быстром, скачущем темпе, и к третьему припеву Селеста уже запомнила танец наизусть.

Это было так, словно она снова оказалась в воде: тело двигалось плавно и грациозно. Селеста была настолько сосредоточена на том, как шатки были её ноги в первые дни, что до этого момента не замечала, насколько всё изменилось. Она чувствовала на себе взгляды толпы, когда проносилась мимо, лавируя между другими танцорами, чтобы снова найти Киями.

— Мне стоило догадаться, что ты танцовщица, — сказала Киями, когда они сплелись руками. — В тебе всегда чувствуется эта обезоруживающая элегантность.

Селеста рассмеялась.

— Моя сестра — танцовщица, — произнесла Киями, и её взгляд стал мечтательным. — Я хочу написать ей перед тем, как мы уплывем сегодня ночью, о том, как талантлива моя подруга.

Слово «подруга» резануло Селесту по ушам, едва успев прозвучать. Как же сладко оно ощущалось — словно подарок, и как горько — словно утрата. Вся жизнь Селесты была ложью. Как может дружба строиться на столь гнилом фундаменте? И даже если бы Селеста осталась, Хор начал бы охоту на Рейдена. Они преследовали бы его до тех пор, пока эта последняя ниточка не была бы оборвана. Он больше никогда не смог бы безопасно выйти в море. Как и любой член его команды.

— Возможно, тебе придется научить её паре движений, когда вы встретитесь, — добавила Киями, когда музыка взмыла вверх и завершилась триумфальной финальной нотой. Толпа взорвалась аплодисментами. Селеста захлопала вместе со всеми, отворачиваясь от Киями. И через толпу её взгляд встретился с глазами Рейдена. Он стоял рядом с Бастианом, держа в руке кубок с вином, и улыбался. Это не была одна из тех улыбок, которые он дарил ей раньше — высокомерных, гордых или насмешливых. Эта улыбка была мягкой, непринужденной. Словно она возникла сама собой, без его ведома. И Селеста поймала себя на том, что улыбается в ответ.

Затем он двинулся к ней, рассекая толпу каждым своим широким шагом. Музыканты взяли первые аккорды следующей песни — чего-то иного, мечтательного и медленного. Когда Селеста обернулась в поисках своей партнерши по танцу, Киями уже не было рядом. Девушка отступала назад с понимающей улыбкой.

Чья-то рука обхватила Селесту за талию и потянула на себя.

И внезапно она почувствовала, как теряет равновесие, падая в объятия чужака, который рванул её назад по мостовой прежде, чем она успела закричать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Клок ткани грубо заткнул ей рот. На голову набросили мешок. Селеста брыкалась и пыталась вырваться, но всё было бесполезно.

— Селеста! — позвал её Рейден, но голос его уже звучал откуда-то издалека.

Рука потянулась к ножу, но она быстро передумала.

Без возможности видеть она, скорее всего, будет обезоружена прежде, чем успеет что-то сделать. Лучше подождать и приберечь козырь в рукаве до того момента, когда представится возможность. Селеста нанесла еще один яростный удар ногой в темноту и почувствовала, что попала.

— Угх! — последовал ответ. Женский голос.

Селеста отвела ногу назад, собираясь ударить снова, но чья-то рука обхватила её за лодыжку. Она почувствовала грубую тяжесть веревки, которой ей связали запястья и щиколотки. Но она не собиралась сдаваться без боя. Возможно, если она сможет задержать их достаточно долго, Рейден и остальные её найдут. Но надежды на это было мало. Город был огромным и переполненным. Исчезнуть в нём было слишком просто. Селеста извивалась, работая локтями и коленями там, где могла, но вскоре веревка затянулась, и сопротивление стало бессмысленным.

Пока её полунесли, полуволокли, городской шум начал затихать. Вскоре его сменили эхо капающей воды и холодный, влажный воздух. Наконец, её связанное тело бросили на каменный пол. Чьи-то руки ощупали её, обыскали, и Селеста почувствовала, как начинает дрожать. У неё отобрали тяжелый кошель с монетами на поясе, но, хвала Богине, не нашли нож. Она не знала, зачем ей нужны были эти монеты… или даже воспользуется ли она ими когда-нибудь. Но она надеялась их сохранить. Добавить к своей коллекции в комнате во дворце. Чтобы смотреть на них и вспоминать свое путешествие. А теперь и это у неё отняли.

Всё это было слишком похоже на прошлый раз, когда она оказалась на суше. Болезненные воспоминания нахлынули, едва не захлестнув её. Сердце забилось быстрее. На лбу выступил пот. Она заставила себя сделать глубокий вдох. Это было единственное, что помогало сохранять спокойствие.

Наконец с её головы сорвали мешок, а изо рта вытащили кляп.

Валенсия стояла над ней, приставив меч к её горлу.

— Я подумала, что нам с тобой стоит немного поболтать, — сказала она.

Смешок вырвался из горла Селесты. Она не смогла сдержаться. Эта женщина