Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

У меня снова перехватывает дух.

— Сейчас приду, — шепчет он, отрываясь.

Спустя несколько мгновений я спешу к Арсу. Губы горят от его поцелуев, кожа под халатом все еще пылает там, где были его руки. И я все такая же голодная. Только теперь… во всех смыслах этого слова.

41 глава

Демьян

— Неужели оставишь все это просто так? Сколько недвижки ты ему отписал? — спрашивает Таня, пока девчонки завтракают и всячески оттягивают момент отъезда.

— Немало, но… — делаю паузу, снова возвращаясь к недавней ситуации. — Накануне я на Саиду часть недвижимости оформил, какие-то деньги на счета, пока она в коме была, кидал. Не все светил перед налоговой. Мы с ней потом порешаем, когда заберу. И, конечно, просто так я ничего не оставлю. За прошлые свои ошибки, знаешь ли, сполна расплатился, а то, что делает Лопырев, в принципе нельзя просто так проглотить.

Таня идет к холодильнику и доливает Вере молока в какао, потому что та заявляет, что оно горячее и пить она его не будет.

Все действия она выполняет как профи, на автомате. Опыт с детьми у меня тоже есть, но с сыном будто все иначе и в новинку. Иной раз даже взять его на руки страшно.

— Ну я так и думала, что ты не просто так согласился. На тебя это не похоже — взять и подмахнуть подписи…

— Мне почти ничего и не придется делать, — говорю я. — Наблюдение, сбор информации и работа с фактами. У любого человека есть враги. Я не уровень Лопырева и не его зона интересов. Ему было бы выгоднее иметь мои мозги и связи для своих вопросов. Не более того. А вот с Цукановым он давно не может поделить главенство. Последний, насколько мне известно, не такая коррумпированная сволочь и будет рад устранить конкурента.

— Что ты планируешь сделать? — задумчиво смотрит на меня.

— Записи видеонаблюдения из моего кабинета и списки таких же «счастливчиков», как я, кому пришлось делиться с Лопыревым своими благами, попадут к нему в руки. В папке у нотариуса была приличная стопка «пострадавших» — доверенности, копии договоров, заявления, оформленные под давлением. Формально все чисто, но при желании цепочка собирается. Уверен, он использует это так, как ему нужно. Мой интерес небольшой, вернуть часть денег и дальше заниматься тем, чем я и занимался. Ничего сверху, как видишь, не прошу. Делать я это буду уже по возвращении. Пока же хочу просто отдохнуть. Ну и с Мишей нам надо отношения наладить.

— Наладить, — хмыкает Таня. — Только второго вы сразу не сделайте.

— Мы и первого не особо планировали.

— Я о том же.

— Бабулю, может, привезу на неделю. Ты не против? — перевожу стрелки.

— Нет. Весь дом к вашим услугам. Саиду тоже?

— Язва, — усмехаюсь я.

— А если всерьез. Как она отреагировала на то, что ты стал отцом? Или она не знает?

— Знает. Удивилась. Но скандала и истерик не было. И я тоже удивился.

Таня безрадостно хмыкает.

— Может, смирилась. Так тоже бывает. Я Веру позднее родила, и это уже совсем другие мысли были. Мудрость какая-то. Мягкость. Понимание. Местами принятие. Кроме, конечно, одного. С тем, что Влад о ней так и не узнал. С этим смириться никогда не смогу. Так что с годами иначе на многие вещи смотришь.

— Мам, я все, — Вера вскакивает со стула и подбегает к нам.

— Алис, а ты? — сворачивает она разговор.

— И я, — отзывается старшая.

— Только я бы хотела остаться, — неуверенно заявляет вдруг Вера. — Арсений такой хорошенький. Я хочу на него посмотреть еще. И чтобы у тебя был такой же…

Мы с Таней переглядываемся.

— Пока это невозможно, малыш, — говорит Таня.

— Ну почему? Почему? — недовольно топает Вера ногой.

— Потому что вас с Алисой у мамы уже и так двое, — вмешиваюсь я, — а у меня пока ни одного. Я бы предложил тебе остаться, нянька нам очень нужна, но мы еще здесь задержимся, и насколько — я не знаю. А у тебя дома сад, занятия, сестра и мама. Как их надолго оставлять обеих, Вер?

— Никак, — серьезно соглашается она.

— Вот именно. Я без тебя в Москве не справлюсь. Все, иди проверь, ничего ли не забыла, и в машину. Алиса, — поворачивается Таня к старшей, — проследи, пожалуйста, за сестрой.

— Да, мам, — Алиса встает из-за стола и несет чашку в раковину.

— Еще пять минут на ваши мелочи — и едем. Миша спит? — обращается уже ко мне с тем же командирским тоном.

— Да.

— Передашь ей от нас привет. Пусть звонит, если что. Но думаю, она справится. Хотя колики, если начнутся… — осекается она, закатывая глаза.

— Да-да, помню, — усмехаюсь я, вспоминая, как было с Верой.

Таня тогда почти каждый день звонила и говорила, что больше не выдержит этих криков. Я даже отпуск взял на неделю и приехал к ним.

— Все, Сколар, — Таня целует меня в щеку. — Верю в вас. И ты не переживай, я сама еще раз пятьсот наберу. Узнать, как крестник.

— Крестник? — поднимаю бровь. — Мы еще не обсуждали, будем ли крестить.

— Ты это Степаниде скажи.

— Бабуля и так заявила, — хмыкаю я. — Особенный внук.

— У-у, — сочувственно тянет она. — А по поводу Лопырева… — задерживает на мне взгляд. — Он явно сложит все один к одному, когда у него проблемы начнутся. И у кого-то будут тогда последствия.

— Вся информация отправится к Цуканову не напрямую от меня. По сути, рискую, не без этого. Но формально нигде не засвечен. Плюс Ерохин и ты, если что, подстрахуете.

— Ох, Демьян, — вздыхает Татьяна. — Не нравится мне эта история.

— Если тебя успокоит, то нотариус у Лопырева работает сразу на несколько сторон. В случае кипиша первым сдаст того, кто слабее. Риски контролируемые.

— Тогда вы тут как следует отдохните. А то неизвестно, как там дальше закрутится. И кто окажется слабее. Поищу пока аккуратно информацию на обоих.

— Татьяна, — улыбаюсь я,