Девочка из глубинки Том 2 - Слава Доронина

— Да! — кричит Таня из коридора. — Обязательно. Я уже список написала.

Хочется еще раз поблагодарить Таню за доброту, за понимание, за гостеприимство — за все. Потому что сегодня я правда плохо соображаю. А еще очень хочу спать.

— Ну тогда съезжу и прогуляемся до моря вместе, да?

— И я! И я! — просит Вера. — Можно с вами?

— Можно, — гладит ее Демьян по макушке. — А пока поехали со мной. Пусть Миша и Арс отдохнут, договорились?

— Да-да! — подпрыгивает Вера на месте, а потом бежит за Демьяном.

Смотрю им вслед, прижимая сына, и думаю, что, кажется, именно так и начинается что-то по-настоящему большое.

* * *

День быстро подходит к концу, но, видимо, Арс не очень воспринял перемены и все время на моей груди. Гулять Демьян с Верой идет один, а мы остаемся в спальне. И лишь вечером, искупав его с Таней, Арсений наконец засыпает. Я перекладываю его в люльку, убедившись, что малыш крепко спит, накидываю на себя халат и выхожу за дверь. Желудок урчит от голода. Арс опять все из меня высосал.

В доме темно и тихо: Таня с девочками уже легли, вероятно, и Демьян тоже отдыхает. Ландыш лишь выбегает откуда-то и крутится под ногами. Я не зажигаю свет, ночника вполне хватает. Приоткрываю холодильник, проверяя полки. Затем ставлю на плиту кастрюлю с оставшимся супом, стараясь не брякнуть посудой. Пока ужин разогревается, опираюсь о столешницу, сдерживая зевок. Поначалу я была в стрессе, что полноценного сна не предвидится в ближайшие год-два, а сейчас… смирилась.

— Не спится? — раздается вдруг тихий голос.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. В проеме кухни стоит Демьян. Свет из холодильника очерчивает его широкие плечи и взъерошенные волосы; в полумраке блестят темные глаза. От одного этого вида внутри становится тепло, а по коже пробегает знакомая дрожь.

— Испугал… — шепчу я с улыбкой. — Решила перекусить. Хотя выбор был сложный.

— В смысле?

— В смысле поесть или поспать.

— А, ты вон про что. Могла бы меня попросить с ним посидеть.

— Дело не в этом. Я не стесняюсь просить. Но пока ему от меня нужно без конца только это, — показываю на свою грудь.

Сколар опускает взгляд, а мой пульс учащается. Затем Демьян подходит ближе, и я чувствую его свежий, приятный запах. И в голове вспыхивает забытое прозвище — щедрость.

Будто и не было долгой разлуки, обид, Мая, а мы сейчас в Ижевске на кухне у его бабушки. Он снова рядом, и это так естественно...

Я не свожу глаз со Сколара, любуюсь. Сердце пропускает удар от нахлынувшей нежности. Или воспоминаний.

— Хорошо, что ты здесь, — выдыхаю я искренне. — Без тебя было бы трудно.

Демьян смотрит пристально, и от его запаха, которым он меня сейчас окутывает, у меня перехватывает дыхание.

— Знаешь… — хрипловато говорит он. — Я много чего чувствовал в жизни. Много где был. Путешествия, покупки, победы — это все невероятно круто, и эмоции просто восхитительные. Но когда впервые взял на руки нашего сына… с этим мало что сравнится.

Его голос звучит тихо, но отзывается во мне дрожью.

— Но все же кое-что еще может, — поднимает ладонь и проводит по моей щеке, большим пальцем нежно касаясь губ.

Сердце падает куда-то вниз, когда его ладони мягко обхватывают мое лицо, пальцы зарываются в волосы. Все словно в замедленной съёмке происходит. Демьян приникает к моим губам. Его поцелуй поначалу мягкий, неуверенный, но через секунду становится глубоким и требовательным. Язык Сколара находит мой, сплетаясь в жарком танце. У меня кружится голова — я уже и забыла, как это бывает, когда он меня целует. Приходится вцепиться ему в плечи, чтобы не потерять равновесие. Или не свалиться в обморок.

Он резко прижимает меня спиной к холодильнику. Я тихо ахаю ему в рот, чувствуя, как его эрекция упирается мне в бедро сквозь ткань. Внизу живота становится горячо и тесно от этого ощущения. Боже, сколько ночей я мечтала об этом и представляла себе этот миг… Боже, боже…

Его ладонь скользит с моей щеки вниз по шее к плечу, неспешно стягивая верх халата. Ткань падает, обнажая плечо, и Демьян тут же покрывает его поцелуями — нежными, но все более жадными. Отчего я не в состоянии сдержать тихий стон. Оказывается, я так сильно скучала по его прикосновениям. По нему.

Дрожащими пальцами скольжу под край его футболки, провожу по горячей коже живота, чувствуя, как напрягается пресс. Демьян глухо выдыхает у моего уха и несильно прикусывает мое обнаженное плечо.

— Поаккуратнее, Мишель… — хрипит он.

У меня кружится голова от звука его голоса.

Я еще крепче обвиваю руками его шею и снова жадно приникаю к его губам. Целую взахлеб, будто хочу наверстать все упущенное. Как будто и не было этих долгих месяцев — мое тело помнит его. Я откликаюсь на каждый поцелуй, на движение его рук. Грудь тяжелеет, внизу живота разливается горячее томление.

Неожиданно он подхватывает меня под бедра и легко усаживает на столешницу рядом с холодильником. Теперь наши лица на одном уровне. Он стоит между моих бедер, и его член упирается мне в промежность. Нас разделяют лишь куски одежды. Накрывает новой волной жара. Все плывет перед глазами. Сердце бешено колотится. Кажется, еще секунда — и мы переступим последнюю грань. Неужели это действительно происходит? После всех тревог, бессонных ночей… Внутри бурлит и восторг, и любовь, и всепоглощающее желание. Я выгибаюсь навстречу Демьяну, пока он впивается в мой рот поцелуем. Снова и снова.

И вдруг тишину разрезает тонкий плач из спальни. Мы оба замираем. Еще один протяжный вскрик подтверждает — Арсений проснулся.

Дыхание застревает у меня в горле. Мы встречаемся глазами. Пальцы Демьяна все еще впиваются в мою талию, мы оба громко дышим, будто наперегонки бежали стометровку.

Через мгновение, когда плач Арсения повторяется, Демьян бережно ставит меня обратно на пол. Но зря. У меня подгибаются ноги, и я тут же ищу опору, хватаясь за стул. Реальность возвращается в эту комнату вспышками. На плите бурлит суп, в спальне хнычет сын. А я… если бы мы не остановились… отдалась бы Демьяну прямо тут.

— Давай я принесу тебе поесть в спальню? — предлагает Сколар.

Я быстро поправляю халат и киваю. Делаю шаг к двери, но Демьян хватает меня за