Хранитель талисманов - Юлия Викторовна Давыдова

до него дошло, куда именно он вышел, волосы начали вставать дыбом. Дверь разделочной выходила в огромный внутренний двор, заставленный большими посудинами, наподобие корыт, и столами. Столовая!

Здесь дремали медведи, развалившись прямо на столах. Кое-кто продолжал догрызать кости, уже вывалянные в грязи, или слизывать кровь. В чуткие уши Рира ударил звук разгрызаемых косточек. Он огляделся, хотя из-под капюшона сделать это было нелегко. Две невысокие стены, выстроенные полукругом, отделяли столовую от города. Никаких ворот, просто огромные открытые проходы.

Оборотень выпустил когти, проходя мимо медведей, но им не было до него никакого дела. Оказавшись на улице, Рир испытал облегчение.

— Ну, вот и хорошо… — произнёс он в твёрдой уверенности, что самое сложное позади, — осталось только найти хранителя.

* * *

Велехов открыл глаза. Ничего не изменилось. Та же решётка. Та же шумящая кузнеца внизу. Только ощущение времени стало другим. Казалось, прошло несколько месяцев и этот плен стал единственным, что было в жизни.

Кровь Таркора сделала своё дело. Никита помнил полозов, пробивающих заваленные тоннели на землях Полозовии, хотя никогда не был в этих местах, помнил много боёв и море крови. И видел, как собственные руки вырывают сердца.

Казалось, ещё мгновения назад он мог отличить, где заканчивается его память и начинается память Таркора. Он обнимал Арнаву на берегу озера в дворцовом саду, и это самое дорогое воспоминание держалось дольше и сильнее остальных. Но собственное имя исчезло из головы, и ещё несколько часов Велехов упорно вспоминал, кто он и что здесь делает.

Внизу раздался знакомый голос. Таркор отдал приказ опустить клетку. Подвесная тюрьма пошла вниз и звонко ударилась о пол. Сурваки засуетились вокруг пленника, сбивая молотками скобы с его рук и ног, а оборотень с интересом рассматривал Никиту.

После снятия медальона ушло не так много времени, прежде чем тело хранителя адаптировалось к новому составу крови. Его берегиня больше не могла помогать ему, и дело пошло гораздо быстрее. Внешний облик парня стал таким, каким и должен был стать изначально, если бы не вмешались гены белых волков. Смоляные волосы, смуглая кожа с тёмно-фиолетовыми венами над мышцами. Только глаза остались чуть светлее, чем надо.

— Вставай, — приказал Таркор.

Велехов вздрогнул. Двигаться было почти невозможно. Сбивая оковы, сурваки попали молотками по ногам больше, чем по железным скобам.

Оборотень наблюдал за парнем. Голубой цвет его глаз темнел. Заметно и быстро, буквально с каждой секундой. Ради такого зрелища Таркор не торопился. Оно стоило того, чтобы потратить на хранителя столько своей крови и времени. Но его сознание наконец очистилось. Оборотень вошёл с ним в мысленную связь и не ощутил ни злости, ни сопротивления.

— Вставай, хранитель, — повторил Таркор и начал улыбаться.

Потому что после его приказа радужная оболочка в глазах Никиты наконец стала чёрной, и тонкий янтарный контур отделил её от зрачка. И сразу вслед за этим Велехов встал, выполняя приказ.

Оборотень не смог сдержать довольной улыбки. Дело сделано. Почти.

— Иди за мной, — приказал Таркор.

Вместо знакомого коридора в главный зал замка пленника повели через кузнечную башню в другое крыло. Дорогу им преградили массивные двери. Широкая лестница начиналась прямо за ними и вела вниз. Длинный лабиринт коридоров упёрся в ещё одни врата. На сей раз украшенные рисунками, выжженными в дереве створок. Один из сурвак снял с шеи ключ на цепочке и вставил в замочную скважину. Двери разошлись, открывая помещение. Из щелей в стенах с тихим шипением струился горячий пар и проникал красноватый свет, словно эта комната находилась прямо над действующим вулканом. Противоположной стены видно не было.

Таркор шагнул первым и кивком головы показал Никите следовать за собой. Тот пошёл за оборотнем сквозь непроглядную пелену. Никто больше за ними не последовал. Сурваки столпились возле дверей, не ступив дальше ни шагу.

Пройдя сквозь завесу красного пара, оборотни оказались в огромной пещере. Стены из грубой породы терялись в темноте. Внизу чёрным стеклом застыла вода, и лестницы, ведущие на большое возвышение в центре, отбрасывали на неё змеиные тени.

Вода… шептала. Там, внутри себя, вода говорила. Идя за Таркором наверх, Велехов слышал тихий гул тысяч голосов. Эту пещеру под замком повелителя наполняли не простые подземные воды. Это были озёра Мрака, протёкшие и собравшиеся здесь в огромный колодец, необъятной ширины и глубины. Над ним, на площадке возвышения, ждал Скарад. При виде хранителя повелитель довольно улыбнулся:

— Ты стал похож на Таркора.

Никита и сам это знал. Они сравнялись с оборотнем не только внешне. Желание сопротивляться ему угасло, а ощущение связанности с ним возросло. Но это почему-то совершенно не волновало. Холодное равнодушие заполняло сознание.

На полу площадки лежало четыре плиты. Железные клешни покрывали каждую из них, сцепляя с камнем. Эти замки казались тяжёлой арматурой, но едва повелитель провёл над ними рукой, клешни бесшумно раскрылись, а плиты поднялись в воздух, открывая четыре саркофага. И повсюду внезапно заструился ветер. В белом сиянии над площадкой поднялся меч. Его великолепную рукоять покрывали драгоценные камни, но свет излучали не они. Само лезвие светилось, пропитывая воздух прозрачностью, символы на металлической поверхности горели ярко.

Скарад поднял руку. Движение его пальцев, словно игра на клавишах, отразилось на знаках, покрывающих талисман. Велехов равнодушно следил за этим процессом и спокойно понимал, что, как и медальоны берегинь, мечи и лезвия — это тоже устройства со своей системой управления. Повелитель активировал талисман, нажимая нужные комбинации.

Меч притянулся к руке Скарада, как к магниту, и лёг в его ладонь, а Никита даже не вздрогнул. Происходящее его не волновало. Это всего лишь то, что должно было случиться. Он знал с самого начала, что не справится с миссией хранителя. С ним — поражение было неизбежно.

Повелитель повернулся к Никите.

— Соедини их, — приказал он.

Велехов стоял ещё секунду, осмысливая этот приказ, и ничего не вызвало у него возражений. Повелителю нужна вся сила. И он получит её. На руке Никиты проступила красная линия разреза, и сверкающее лезвие, больше не удерживаемое его волей, выплыло в воздух, неся за собой капли крови. Скарад оттолкнул меч. Словно охваченные силой притяжения, талисман и ключ двинулись навстречу друг другу.

— Берегини установили правила, — произнёс повелитель, наблюдая их сближение. — Первое — мечи охранят они сами, второе — лезвия спрячут внутри себя избранные оборотни Вулавала, третье — когда наступит день битвы, берегини и хранители соединят все талисманы и отдадут их в руки достойных воинов.