После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира - Ангелина Сантос

— Или ее заставили написать так, чтобы мы подумали.

— Окно?

— Восточная стена, — сказала лекарь. — Там узкий карниз.

— Беременная женщина не пройдет по нему далеко.

— Значит, кто-то помог.

Я уже шла к двери.

В коридоре появился Тавриан. Он увидел мое лицо и сразу понял.

— Что?

Я протянула записку.

Он прочитал быстро.

— Закрыть ворота. Проверить восточную стену, карниз, нижний двор. Никого из людей Астарина не выпускать.

— Северьян? — спросила я.

— Уже идет сюда.

За его спиной действительно появился Северьян.

Одного взгляда на записку хватило, чтобы его лицо изменилось.

— Где она?

— Исчезла, — сказал Тавриан.

— Как?

— Выясняем.

Северьян шагнул ко мне.

— Элисана, если Меллас...

— Я знаю.

— Он придет не только за ней.

— Знаю.

Метка под перчаткой вдруг вспыхнула.

Не алая.

Не серая.

Обе сразу.

Боль прошла по руке резким кольцом, и я схватилась за край двери.

Тавриан оказался рядом, Северьян тоже.

Оба одновременно.

Я подняла свободную руку.

— Не надо.

Они остановились.

Оба.

И в этом странном мгновении, среди тревоги, исчезновения Илмары и угрозы Мелласа, я вдруг поняла: вот он, новый порядок моей жизни.

Два сильных мужчины рядом.

Один — прошлое, которое больше не имеет права решать.

Другой — настоящее, которое еще должно научиться не решать за меня.

А впереди — старая шахта, первый драконит и маг меток, который, возможно, уже протянул руку к нашему горлу.

— Мы все равно идем в шахты, — сказала я.

Тавриан нахмурился.

— После исчезновения Илмары?

— Именно после. Если она оставит знак у места обряда, он будет связан с Мелласом. Но второй суд печи через два дня. Без первого драконита мы проиграем Совету еще до того, как найдем ее.

Северьян резко сказал:

— Я иду.

— Нет.

— Она носит моего ребенка.

— А шахты принадлежат Армавиру.

— Элисана...

— Вы будете искать Илмару через своих людей и подчиняться Тавриану в пределах крепости. Если найдете след Мелласа — передадите. Если попытаетесь действовать отдельно — я сочту это угрозой.

Его глаза вспыхнули.

Но он сдержался.

— Хорошо.

Вот это слово стоило ему усилия.

И мне тоже.

Тавриан уже отдавал приказы стражникам.

Я посмотрела на записку Илмары еще раз.

Не верьте Вирене.

Значит, рядом была еще одна женщина Совета.

Та, что привела Илмару к метке.

Та, что могла быть ближе, чем мы думали.

Я сложила записку и спрятала в карман.

— Семь минут, — сказал Тавриан. — Потом выходим.

— Почему семь?

Он посмотрел на меня.

— Вы сами торговались до семи утром.

Я почти улыбнулась.

Не от радости.

От того, что среди страха кто-то запомнил такую мелочь.

— Тогда через семь.

Я вернулась в северную комнату, надела дорожный пояс, проверила перчатку, спрятала письма Эрдана в сейф Миреады и взяла только то, что нужно: маленький нож, флягу, сухую ткань, записную книжку, угольный карандаш, печать Армавира на цепи под одеждой.

На пороге задержалась.

Миреада смотрела на меня без привычной сухости.

— Вернитесь.

Не “удачи”.

Не “будьте осторожны”.

Вернитесь.

В Армавире умели говорить прямо.

— Постараюсь, — сказала я.

— Нет. Постараться мало.

— Тогда сделаю все, что смогу.

Она кивнула.

Это подошло.

Когда я вышла во двор, отряд уже ждал.

Тавриан.

Остромир.

Харс.

Ройс из цепной башни.

Шахтер из Бергата по имени Мадор — низкий, жилистый, с черной пылью, въевшейся в кожу так глубоко, будто она была частью крови.

Северьян стоял у лестницы восточного крыла.

Не подходил.

Держался, как обещал.

Я встретила его взгляд.

Он коротко кивнул.

Не как муж.

Как свидетель, которому приказали ждать.

Тавриан подал знак.

Ворота нижнего двора открылись.

Впереди были старые шахты.

Позади — исчезнувшая Илмара, мертвый Саврен, письма Эрдана, вина Севериана и правда Тавриана, которая еще болела.

А внутри меня, под кожей, две силы снова тянулись в разные стороны.

Алая связь, которую я не выбирала.

Серый знак Армавира, который еще не признал меня полностью.

Я сделала первый шаг за ворота.

И впервые не попросила ни одну из них замолчать.

Пусть говорят.

Сегодня мне нужна была вся правда, даже если она снова причинит боль.

Глава 16. Старые шахты

Глава 16. Старые шахты

За нижними воротами Армавир кончался не сразу.

Сначала была дорога.

Узкая, мокрая, вырубленная прямо в скале. С одной стороны поднималась черная стена, с другой шумело море, которое во время прилива, по словам Мадора, закрывало путь полностью. Сейчас вода отступила, оставив на камнях водоросли, соль и тонкий слой скользкой грязи.

Я быстро поняла, почему Остромир ждал отлива.

Здесь нельзя было спешить.

Каждый шаг требовал внимания. Камень под ногой мог быть надежным, а мог сдвинуться. Волна, ударившая снизу, взлетала белой пеной и обдавала холодом до колен. Ветер тянул плащ назад, будто сам остров проверял, достаточно ли я упряма, чтобы идти дальше.

Впереди шел Мадор, шахтер из Бергата. Низкий, широкоплечий, с фонарем в руке. Он почти не говорил. Только иногда бросал через плечо:

— Левее.

Или:

— Тут не наступать.

Или:

— Руку к стене. Камень мокрый.

За ним шел Остромир. Потом я. За мной Тавриан, Харс и Ройс. Такой порядок выбрал не я и не Тавриан, а Мадор.

— Если она сорвется, — сказал он еще во дворе, глядя не на меня, а на маршрутный список, — передний не успеет. Задний удержит. Шарр задним.

Тавриан даже не спорил.

Я тоже.

Иногда гордость лучше оставить тем, кто не смотрит вниз с мокрой тропы на камни и пену.

Печать Армавира лежала у меня под одеждой, на короткой цепи. Она билась о грудь при каждом шаге. Не больно, но ощутимо. Как второе сердце, пока еще не мое, но уже требующее, чтобы я не забывала о нем.

В кармане лежала записка Илмары.

Не верьте Вирене.

Я успела перечитать ее три раза перед выходом. На четвертый Миреада забрала лист, сделала копию и вернула мне оригинал.

— Носите, если вам нужно, — сказала она. — Но если умрете, я все равно хочу иметь доказательство.

— Спасибо за нежность.

— Не за что.

Теперь бумага казалась тяжелее ножа.

Илмара исчезла.

Меллас был рядом.

Вирена могла оказаться в Армавире, в свите Совета, в порту, среди женщин лекарской комнаты — где угодно. Женщина, которая привела Илмару к