Позор для истинной. Фальшивая свадьба - Кристина Юрьевна Юраш

Мир вернулся в кабинет. Я смотрел на Лорана, который стоял передо мной на коленях, со слезами на глазах умоляя спасти его любовь, его сердце.

Он был сыном тех людей, что спасли меня. Он просил помощи против другого «жадного торгаша», точь-в-точь как мой отец, готового удавиться за монету.

Разве я мог отказать?

Я выдохнул, чувствуя, как в груди что-то пророкотало.

— Может, ты поищешь другую невесту? — на всякий случай спросил я. — Ты тоже, между прочим, завидный жених!

Лоран замер так, словно я сказал что-то ужасное. Он развернулся, оперся руками на мой стол и, задыхаясь, прошептал:

— А если я не хочу другую? Если я люблю и хочу ее! — произнес Лоран, глядя карими глазами, похожими на две спелые вишни, на меня. Его светлые кудри разметались по плечам, придавая ему вид дикий и отчаянный.

— Если она — мой свет… — прошептал Лоран, а его глаза стали влажными от подступивших слез. — Если без нее я не смыслю жизни…

— Ты это прекрати! — резко произнес я, видя, как он убивается.

Лоран отшатнулся от стола и прикрыл лицо рукой.

— Я не знаю, что делать… Ее отдадут какому-то похотливому старику! С мешками денег! — прошептал он. — Мою красавицу. Мою… Адиану…

Внезапно он замер, словно прислушиваясь к своим мыслям.

— Ты… Грер… Ты же герцог. Ты — дракон. Для тебя нет закрытых дверей. Если бы ты... если бы ты посватался к ней… А потом… Потом бросил у алтаря… Тогда бы все женихи разбежались… И я бы… Я бы посватался к ней, и мне бы не отказали. Сомневаюсь, что кому-то еще захочется испачкать свою репутацию о брошенную невесту…

Я молчал. Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой, давящей на виски. Воздух вдруг стал тяжелым, пропитанным запахом озона — предвестником грозы, которая вот-вот должна была разразиться внутри меня.

— Ты предлагаешь мне что? — мой голос прозвучал тихо, но в этой тишине он прокатился раскатом грома. — Ты предлагаешь мне использовать свое имя, свою честь, чтобы растоптать невинную девушку? Чтобы унизить её при всем свете? Чтобы сделать её изгоем в высшем обществе?

Глава 9. Дракон

Я медленно поднялся из-за стола. Тень от моей фигуры накрыла Лорана, заставив его съежиться. Внутри закипала ярость, горячая и темная. Дракон шевельнулся, чувствуя подлость предложенного, и выпустил клубы дыма мне в горло.

— Это низко, Лоран, — прорычал я, и в моем голосе звенел кашель негодования. — Это мерзко. Это недостойно даже самого последнего труса, не говоря уже о графе де Вермоне. Ты хочешь, чтобы я стал палачом? Чтобы я разрушил ей жизнь, сломал её душу ради твоего удобства?

Я сделал шаг к нему, сжимая кулаки так, что суставы побелели.

— Я никогда не трогал женщин. Я никогда не использовал свое положение, чтобы причинять боль слабым. Моя честь — это единственное, что отличает меня от зверя, сидящего у меня внутри. А ты просишь меня добровольно выбросить её в грязь? Просишь стать лицемером, который улыбается невесте, а в следующую секунду плюет ей в лицо?

Мое существо восставало против этого плана. Каждая клетка моего тела кричала «нет».

Это было против всех законов чести, против моей природы, против того воспитания, которое вбила в меня мать. Унизить женщину, которая доверяет тебе? От одной мысли об этом меня тошнило.

— Пойми, Грер! Ты это делаешь ради любви! Ради ее жизни! Ты спасешь ее от ужасной участи быть женой старика! — взмолился Лоран, падая передо мной на колени. — Послушай план: ты сватаешься. Тебе не отказывают. Быстрая помолвка. День свадьбы. Ты выходишь к алтарю, объявляешь, что передумал, унижаешь её публично. Говоришь, что она тебе не пара, что она испорчена. После такого скандала ни один достойный жених не подойдет к ней близко. Её репутация будет уничтожена, отец в отчаянии попытается выдать её за кого угодно, лишь бы смыть позор. И тогда... тогда я вмешаюсь! Я спаситель! Я тот, кто не побоялся взять «опозоренную». Фермор будет вынужден согласиться!

Лоран смотрел на меня глазами, полными слез.

— Это грязно, Лоран, — прошептал я, и мой голос звучал так, будто я сам себе выносил приговор. — То, что ты предлагаешь... это самое низкое, что я когда-либо делал. Я буду чувствовать себя убийцей. Я буду знать, что смотрю ей в глаза и лгу, зная, какой удар готовлю.

Лоран спрятал лицо в руках.

— Она любит меня, Грер. Мы уже говорили с ней. Она ждет меня. Она пыталась вмешаться, когда мне отказали, но отец запретил ей. Он сказал, что ее мнение ему не интересно. Что он сам подыщет ей подходящего жениха… Пожалуйста. Ты же мой друг. Выручи. Иначе… Иначе мне конец… Ты же понимаешь, что я не могу жить без нее… Посмотри на меня? Разве я когда-нибудь влюблялся так сильно, как сейчас?

Я молчал, глядя на этого человека, которого считал братом. В его словах была логика, извращенная, жестокая, но логика.

«Она любит его», — пронеслось у меня в голове. «Она страдает от невозможности быть с ним. Я могу помочь им. Немного боли ради будущего счастья. Разве это не благородно?»

Я видел в этом лишь шахматную партию. Холодный расчет. Я — фигура, которая должна пожертвовать своей репутацией, своей честью и совестью, чтобы пешки стали ферзями.

Глава 10. Дракон

Я прошел к низкому столику у камина, где стояла нетронутая шахматная доска из черного дерева и слоновой кости. Мои пальцы машинально коснулись фигур. Я не играл. Я просто двигал их, расставляя по клеткам, чтобы упорядочить хаос в голове.

Белый король — это я. Черный конь, прыгающий через головы других, — Лоран. Адиана... Она была белой королевой, самой ценной фигурой, которую я должен был пожертвовать, чтобы выиграть партию для друга.

Я передвинул черного коня на позицию атаки, затем медленно, с глухим стуком, опустил белую королеву под удар.

В этой немой игре всё было понятно и логично. Фигуры не плакали. Они не кричали от боли. Они просто занимали нужные клетки.

Я прочертил когтем шахматную доску.

Но, с другой стороны, потеря репутации мне не грозит.