Позор для истинной. Фальшивая свадьба - Кристина Юрьевна Юраш

Грер встал в полный рост, пока я смотрела на него, все еще задыхаясь.

Ткань халата скользнула на пол, открывая моему взгляду его тело — сильное, покрытое шрамами, совершенное в своей дикой мощи. Я провела ладонью по его груди, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, как бешено колотится сердце.

Перина прогнулась, принимая нас. Он навис надо мной, заслоняя свет свечей, и в его глазах горело пламя, которое больше не угрожало сжечь — оно согревало.

Его поцелуй был требовательным и глубоким. В нем была вся накопленная боль разлуки, вся ярость битвы и вся сладость победы. Я ответила ему, обвивая руками его шею, притягивая ближе, стирая последние границы между нами. Мир сузился до этой комнаты, до губ и до той самой первой боли, которая медленно превращалась в наслаждение.

Он опустился на меня, и жар его тела обжег мою кожу. Метки на наших запястьях вспыхнули ослепительным светом, заполняя комнату золотым сиянием. В этот момент магия мира сплелась с нашей страстью. И мы стали единым целым.

Он шептал мне на ухо, чтобы я не пыталась сдерживаться.

Его движения были уверенными, но бережными. Он целовал каждый дюйм моей кожи, заставляя меня выгибаться навстречу, теряясь в волнах наслаждения, которые накатывали все сильнее.

Я шептала его имя, как молитву, чувствуя, как в нем медленно и страшно просыпается чудовище. Оно уже не было нежным. Оно было властным, жестоким, требовательным и обжигающим страстью.

Мир уже начал растворяться в подступающем сладком спазме, когда я услышала шепот возле своего уха:

— Так ты отдаешь мне душу? — задыхался он.

— Да, — прошептала я. И это было последнее слово перед тем, как я закричала от наслаждения так громко, что его руки сжали меня еще сильнее.

Через пару мгновений замер и он. Из его груди вырвался мучительный стон, переходящий в рычание.

— Обещаю. Я буду ее беречь… — прошептал он хриплым голосом.

И я почувствовала нежнейший поцелуй на своих пересохших губах, из которых все еще вырывалось неровное дыхание.