Позор для истинной. Фальшивая свадьба - Кристина Юрьевна Юраш

Широкая спина стала стеной между мной и ужасом. Я уткнулась лицом в плащ, чувствуя, как напряглись мышцы под ним. Он стоял твердо, как скала, несмотря на то, что воздух вокруг нас сгустился от враждебной магии.

— Беги, Ди! — голос отца сорвался на крик, полный слез и боли. — Беги отсюда! Не смотри! Прошу тебя! Не смотри! Я сам виноват!

Но я не могла не посмотреть. Трясясь от бессилия, я выглянула и увидела, что отец не смотрел на меня.

Его перепуганный взгляд впивался в тварь. В покрасневших и выпученных от ужаса глазах папы была мольба не о своей жизни. О моей.

Кристалл в его руке вспыхнул ярче, и тьма над кругом зашипела, словно голодный зверь, которому мешают обедать.

Глава 78. Дракон

Я не думал. Тело сработало быстрее разума.

Массивный дубовый стол, за которым Фермор подписывал свои бумаги, стал единственным щитом в этой бездне. Дерево заскрипело, царапая паркет, но поддалось. Одним мощным движением я перевернул его на бок, создавая барьер между тварью и теми, кто был мне дороже собственной жизни. Я знал, что они не успеют добежать до двери. Старого Фермора не держали ноги.

— За стол! Прячьтесь! — мой голос прозвучал не как приказ, а как рык, вибрирующий в грудной клетке.

Адиана замерла на мгновение, её глаза, расширенные от ужаса, встретились с прорезями моей маски. В них плескалась паника, но сквозь неё пробивалась сталь. Она кивнула, бросилась к отцу, пока тварь смотрела на меня пустыми глазницами. Я видел сквозь сочащийся мрак, как Адиана схватила отца под руку. Фермор был белее полотна, его ноги подгибались, словно у куклы, которой перерезали нити.

Тварь тем временем материализовалась окончательно. Это не было привидением или тенью. Это было мясо. Склизкое, пульсирующее, собранное из кошмаров. Оно перетекло через круг, оставляя на паркете шипящий след.

— На каком основании ты требуешь его душу, если ты ничего не сделала? — спросил я, делая шаг навстречу. Я закрыл собой проход к двери. Единственный путь к отступлению для них лежал через меня.

Существо остановилось. Его морда дёрнулась. Из пасти, усеянной иглами вместо зубов, потекла мерзкая слюна. Она шипела, касаясь пола, прожигая дерево.

— Есть хочу... — голос звучал так, будто камни тёрли друг о друга в глубине колодца. — Меня призвали... Я есть хочу...

Оно сделало шаг ко мне, и я почувствовал волну холода, способную заморозить кровь в жилах. Она чувствовала, что я не человек. Она не знала, что я такое. И сейчас пыталась выяснить.

— Глупые людишки призывают меня, а я жду… А потом ем... — прошипела тварь, и её пустые глазницы будто увеличились, вбирая свет свечи. — Я всё пожру. И тебя пожру.

Я усмехнулся. Под маской мои губы растянулись в оскале, которого она не видела. Страх? Нет. Я чувствовал только ледяную ясность. Если я умру сегодня, то только стоя. И только после того, как Адиана будет в безопасности.

— Подавишься, — мрачно произнёс я, втягивая воздух. Выдох получился рыком. Есть большой плюс. Тварь была тупой. Это не та хитрая бестия, которая делает вид, что исполняет желания. Это просто какая-то мерзость, не испытывающая ничего, кроме голода.

Я чуть повернул голову, не сводя взгляда с монстра.

Голос сделался тише, предназначенным только для её ушей.

— Я отвлекаю, ты тащи отца к столу. Прячьтесь за ним. Потом к двери! Если сможете!

— Но... — голос Адианы дрогнул.

— Сейчас, Адиана! — жёсткость в моем тоне не допускала возражений.

Я увидел, как её челюсти сжались. Она не заплакала. Не закричала. Она упёрлась плечом в отца и потащила его. Он волочил ноги, бормоча что-то бессвязное, но она тащила.

Моя девочка. В ней было больше огня, чем во всех драконах моего рода вместе взятых.

Тварь не стала ждать окончания эвакуации. Она рванула к ним. Это было не движение, это было исчезновение и появление в новой точке, но я успел её перехватить. Она развернулась и попыталась вонзить когти в меня.

Я встретил её удар предплечьем. Ударная волна выбила окна в кабинете, стёкла посыпались дождём осколков. Мои когти, скрытые перчатками плаща, звенели о нечто твёрдое, скрытое под слизистой плотью монстра.

Битва началась.

Это не было фехтованием. Нет. Это была просто бойня. Я уворачивался от ударов, которые крошили мебель в щепки. Мой плащ, ткань, поглощающая свет, наконец нашёл достойного противника. Когти твари вспороли его, как бумагу. Я почувствовал, как холодный воздух коснулся кожи там, где ткань разошлась.

Тварь была сильной. Слишком сильной. Память подбрасывала мне какие-то картинки из старых мерзких книг по тёмной магии, но я в упор не помню, кто это… Единственное, что я знал — это нечто древнее. Исчадье, что Фермор выцарапал из самых нижних слоёв бытия, отчаявшись спасти свой бизнес.

Ошибка в ритуале? Или кто-то подсунул ему “ритуал-ловушку”?

Я отвлёкся на долю секунды. Всего на мгновение мой взгляд метнулся в сторону. Адиана тащила отца. Они были почти за столом. Фермор споткнулся, падая на колени. Адиана рванула его вверх, её лицо было искажено напряжением, волосы выбились из причёски, но она не отпускала его.

Эта секунда стоила мне крови.

Тварь воспользовалась заминкой. Удар пришелся в грудь. Я почувствовал, как что-то горячее и острое вспороло кожу под рёбрами. Боль была яркой, ослепляющей. Я услышал собственный хрип, заглушённый маской.

Кровь. Моя кровь. Горячая, живая, пахнущая железом и магией.

И в этот момент внутри меня что-то щёлкнуло. Тот последний замок клетки вежливости и чести, который я держал. Я перестал бороться с драконом. И в эту же секунду я перестал быть человеком.

Глава 79. Дракон

«Выходи», — подумал я.

Дракон не рычал. Он расправил крылья. Не физические, нет. Но я почувствовал, как моя аура расширилась, заполняя комнату тяжелым давлением. Силы прибавилось мгновенно, словно мне в вены влили чужую свежую кровь. Ярость застлала глаза красной пеленой. Дракон больше не был врагом, сидящим в клетке моего разума. Он стал моим вторым сердцем, моими когтями, моей яростью. Мы стали единым целым.

Я зарычал. Звук вышел нечеловеческим. Это был грохот, заставивший стены дрожать.

Тварь отшатнулась, чувствуя перемену. Она поняла, что добыча превратилась в хищника.

Я бросился на неё. Теперь я не защищался. Я