Позор для истинной. Фальшивая свадьба - Кристина Юрьевна Юраш

Я подняла на него взгляд. В комнате пахло кровью и страхом.

— Я знаю, папа, — прошептала я, понимая, что чувствовала неладное.

Отец опустил глаза. В его позе было столько вины, что мне стало физически больно смотреть. Но сейчас не время для криков и слез.

Дверь распахнулась. В комнату ввалился доктор Холмс, наш семейный врач, полуодетый, с чемоданчиком в руке. Он не стал задавать вопросов. Взглянул на рану, понюхал воздух, поморщился.

— Не просто порез, — пробормотал он, доставая склянки с мутной жидкостью. — Когти твари из Нижних Пределов. Там яд. Паралич нервной системы. Плохо дело...

— Делайте, — тихо сказал отец. — Делайте все, что в ваших силах! Если не справляетесь, мы позовем еще! Я все оплачу! Сколько бы это ни стоило!

Доктор работал быстро. Он лил едкую зеленую жидкость на бинты. Когда ткань касалась кожи герцога, его тело судорожно дергалось, даже в беспамятстве. Я сжимала его руку, шепча бессвязные слова, пытаясь передать ему свою силу через касание. Метка на моем запястье горела, пульсируя в такт его слабому дыханию.

— Он будет жить? — дрогнувшим от страха и надежды голосом спросила я, когда доктор закончил бинтовать.

Глава 81

Врач вытер руки тряпкой, которую потом брезгливо бросил в таз.

— Шанс есть. Но ночь будет тяжелой. Был бы просто человеком - умер бы мгновенно… Я сделал все что мог, господин Фермор. Большее - не в моих силах.

Когда дверь за врачом закрылась, в комнате повисла тягучая темнота. Слуги ушли, оставив нас с отцом наедине с тишиной и хриплым дыханием раненого.

Я села на стул у кровати. В руке я все еще сжимала тот самый цветок. Лиловый первоцвет, который «Хаос» подарил мне вчера. Теперь я понимала, кто стоял за маской тогда. И я не знала, что думать. Обида, которая до этого казалась смертельной отступила на второй план.

Я поднесла цветок к губам. Лепестки пахли весной и жизнью, контрастируя с запахом смерти в комнате.

— Прости меня, Ди, — голос отца прозвучал из угла. Он не уходил. Сидел в тени, сгорбившись. — Я не хотел... Я думал, что тварь заберет только мою душу. В обмен на твое будущее.

Я не обернулась. Смотрела на неподвижное лицо Грера.

— Мы оба сделали выбор, папа. Я готова была отдать себя Хаосу. Ты готов был отдать себя тьме. Мы одинаковые. Как видишь, твоя жертва оказалась настоящей… Именно ты спас нас… И та ненасытная тварь… Я чувствовала обиду, словно поверила в чудо, а мне сказали, что чудес на свете не бывает. Горькое чувство плескалось внутри меня, порождая темные тревожные и ужасно неприятные мысли. А ведь герцог ничего не сделал…. Все сделала тварь…

Но отец продолжил говорить, и картина мира снова перевернулась.

— Знаешь, — папа вздохнул. Шорох ткани, когда он подался вперед. - Только моя жертва была … напрасной. Напрасно я поверил темным книгам…. Это оказалось обманом. Ловушкой для дураков. Хотя, сначала я думал, что это сделала тварь… Но это - не она… Тупая скотинка не знала ничего кроме голода. Разве она разбиралась в рынке свечей? Но я действительно подумал, что это ее рук дело…

Он замолчал, подбирая слова. Я слушала, глядя на бледное лицо дракона.

— Вчера вечером ко мне приходил доверенный человек из гильдии, — продолжил отец тихо, словно боясь разбудить спящую смерть. — Сказал, что королевские контракты восстановлены по личному указу. Казначей получил письмо. С угрозами. От герцога Астариуса. И начал действовать через доверенных лиц.

Я замерла. Цветок в моей руке дрогнул.

Значит, он не прикидывался? Значит, все исправила не темная магия, а он? Я крепче сжала его руку. И теперь мне было стыдно за свои мысли. За чувство, которое шептало, что меня обманули дважды.

— Инвесторы тоже приходили, — отец провел рукой по седым волосам. — Извинялись. Говорили, что получили... настоятельные рекомендации. От него. Он спас завод, Ди. Еще до того, как пришел сюда драться с моим чудовищем. Он спас нас всех… Кто бы мог подумать…

Ком в горле стал таким плотным, что трудно было дышать. Грер не просто пришел умирать за меня. Он перестроил весь мир вокруг, чтобы у меня было будущее. Даже если бы в этом будущем не было его.

Отец поднялся и подошел к кровати. Посмотрел на герцога, потом на меня. В его глазах не было прежней жесткости торговца. Только усталость и понимание.

— Пап, но он же стал причиной всего этого, - прошептала я, чувствуя, как у меня опускаются плечи. Я чувствовала, как боль, любовь, обида и благодарность - все смешивается внутри. И я потерялась в своих чувствах, как маленькая девочка в глухом и дремучем лесу.

Отец положил руку мне на плечо. Тяжелую, теплую.

— Я знаю, - произнес отец. - Он допустил самую большую ошибку, однажды отвергнув тебя. Я зол на него не за деньги, заводы и поместье. Я зол на него только за то, что он посмел разбить сердце моей доченьки…

Я выдохнула, понимая, что не хочу, чтобы дракон умирал.

Но серьезный разговор его все равно настигнет, если он выживет.

— Если он выживет... — отец сделал паузу, и в этой паузе было больше, чем в тысяче слов. — Я буду не против вашей свадьбы. А знаешь почему? Потому что он встал между тобой и смертью. Я не знаю другого мужчину, кроме себя, кто поступил бы так же… И это… это дорогого стоит, доченька. Просто поверь…

Я закрыла глаза, и одна слеза все-таки сорвалась, упав на лепесток цветка.

— Он выживет, — сказала я твердо. — Я не отпущу.

Грудь Грера вся в бинтах поднялась в судорожном вдохе. Он не открыл глаза, но уголок его губ дрогнул.

— Что... значит... если… я… выживу, — голос был хриплым, словно стекло терли о камень. Он кашлянул, и на белой подушке осталось маленькое темное пятно. — Ради такого... я готов выжить....

Я вскочила, хватая его руку. Она была горячей. Живой.

— Молчи, — прошептала я, прижимая его ладонь к своей щеке. —