Даруй свободу или Зов драконьей крови - Бай Мурзаева

мое бедро чуть сильнее. А затем ладонь, приподняв платье, поползла выше. Каждый сантиметр пути был подобен языку пламени, зажигающему все нервные окончания. Мое сердце билось с такой бешеной частотой, что в ушах стоял гул. Разум отключился, утонув в море противоречивых, оглушительных ощущений. Я перестала думать. Перестала анализировать. Существовал только жар его кожи под моими ладонями, влажность его поцелуя, и навязчивый, животный зов, который заглушал все остальное.

Глава 9

Его поцелуи стали настойчивее, горячее. Они сползли с моих губ, оставляя на коже влажный, пылающий след, и устремились вниз, к шее. Каждое прикосновение его губ вызывало щемящее блаженство.

Я откинула голову, подставляя ему горло в древнем, подчиняющемся инстинкте. Он принял это молчаливое приглашение, и низкий, одобрительный рокот, прозвучал возле шеи.

Его губы обожгли нежную кожу, а язык вырисовывал сложные узоры, избегая железного ошейника, заставив меня содрогнуться и впиться пальцами в его плечи.

Его пальцы с острыми, но сейчас удивительно аккуратными когтями скользнули по внутренней стороне бедра, вызвав волну дрожи. С моих губ сорвался стон, когда его пальцы нашли самое сокровенное, нежное и уже пылающее от желания место.

Он не спешил, изучал. Нежное, почти робкое прикосновение через тонкую ткань моего белья. Кончики пальцев с легким давлением выводили медленные круги, заставляя ткань промокать от влаги. Этого было достаточно, чтобы мое тело выгнулось в его руках, ища большего. Тогда его пальцы приподняли ткань, и кожа коснулась кожи. Я вздрогнула. Его большой палец с невероятной нежностью коснулся моего бугорка, описывая круги, в то время как другие пальцы скользили ниже, едва касаясь входа. Мягко, но уверенно надавливая, доводя до безумия. Пытка наслаждением, медленная и изощренная, где каждое мгновение ожидания лишь распаляло жажду.

Каждый нерв в моем теле был натянут как струна и вибрировал от его прикосновений, готовый лопнуть от этого сладостного напряжения.

Мир сузился до размеров этой клетки, до его тяжелого дыхания у моего уха, до жара, исходящего от его тела, и до этого сладостного, нарастающего давления, которое сжималось в тугой, огненный узел, готовый вот-вот развязаться.

Я цеплялась за его могучие плечи, впиваясь пальцами в твердые мускулы, ощущая под ладонями игру каждой мышцы, когда он двигался. Боялась, что растворюсь, исчезну в этом вихре, но вместе со страхом была и жажда — отдаться этому целиком, без остатка, позволить этому пламени поглотить себя дотла.

— Пожалуйста… — прошептала я, сама не зная, о чем прошу.

Чтобы он остановился? Или чтобы это продолжалось вечность? Или чтобы поскорее закончилось это мучительное, сладкое ожидание?

Он понял меня по-своему. Глубокий, одобрительный рык прокатился по его груди. Его рука исчезла, и в следующее мгновение я почувствовала его у своего входа. Огромного и твердого.

Я не смогу, он разорвет меня. Но было уже поздно. Мое тело, вопреки страху разума, было готово принять его, влажно и предательски податливо.

Он вошел в меня. Медленно, давая привыкнуть, но неотвратимо. Боль была, острая и обжигающая, но она тут же растворилась в ощущения полноты, единения, странного и пугающего слияния. Он заполнил меня всю, до самого предела, до каждой клеточки, и я почувствовала, как что-то глубоко внутри откликается на его сущность.

Он издал низкий, удовлетворенный стон, когда погрузился в меня полностью. И начал двигаться.

Его движения были мощными, размеренными. Каждый толчок отзывался во мне глухим эхом наслаждения, заставляя меня терять остатки рассудка. Я обвила его шею, прижимаясь к нему, чувствуя, как крылья сжимаются за его спиной, как напрягаются мышцы.

Он уносил меня прочь от холодного камня, страха и боли. На вершины дикого блаженства, где не было ни прошлого, ни будущего, а только настоящее, состоящее из жара его кожи, запаха пота, и все ускоряющегося ритма, который вытеснял из меня все, кроме него.

Я вскрикнула и закусила губу, до боли, но это не помогало. Стоны и вопли вырывались из меня помимо моей воли, сливаясь с его хриплым дыханием в единую, животную симфонию.

Он наклонился ко мне, его горячее дыхание обожгло ухо.

— Моя… — прохрипел он, прикусывая мою шею.

И я, захлебываясь в волнах накатывающего оргазма, содрогаясь в его объятиях, не могла с ним не согласиться. В этот миг, в этом аду, я была его. И это было единственное, что имело значение.

Только когда последние судороги наслаждения отступили, я заметила, что его крылья обвились вокруг нас, создавая иллюзию укрытия. Запах нашей связи витал в воздухе.

Он не отпускал меня еще несколько мгновений, его тяжелое дыхание постепенно выравнивалось. Потом медленно уложил меня на каменный пол. Холод камня проступал сквозь ткань, но его тело, прикрывавшее меня, было обжигающе горячим.

Его пальцы нашли застежки моего платья. Воздух коснулся обнаженной кожи, и я почувствовала себя уязвимой.

Рогатый замер, его взгляд скользнул по моему телу, по участкам кожи, тронутым чешуей, по тому, чем я стала. И в его глазах я не увидела отвращения, лишь огонь желания, что разгорался ярче.

Он снова приник ко мне. Его губы нашли чувствительную кожу ниже ключицы, ладони обняли мои бедра, а колени мягко раздвинули мои ноги.

Его пальцы снова заскользили по внутренней стороне бедра. Из моей груди вырвался стон, полный предвкушения.

Он вошел в меня глубже, увереннее, будто теперь, когда границы были уничтожены, ничто не мешало нашему слиянию. И на этот раз не было боли, только нарастающая волна нового, еще более сильного желания.

Каждый толчок достигал самой глубины, заставляя меня выгибаться и цепляться за его плечи.

Крылья сомкнулись над нами, отгораживая от остального мира.

Мои руки сами потянулись к его рогам, нежно погладив их у основания, и он издал низкий, одобрительный стон. Ускорил ритм, заставляя меня, схватится за его плечи. Я встречала его движения, поднимая бедра навстречу, впиваясь ногтями в кожу.

Второй оргазм накатил сокрушительной волной, вырывая из груди немой крик. Он последовал за мной — с глухим, животным рыком, вжимая меня в пол всем телом, заполняя до краев горячей пульсацией.

Мы лежали, сплетенные в темноте, и только тяжелое дыхание и тихий шелест его крыльев нарушали тишину. Его рука легла на мое бедро, прижимая к себе. Все еще дрожа, я прижалась к его груди, слушая, как бешеный стук сердца постепенно замедляется.

Глава 10

Первым пришло ощущение тяжелого веса, пригвоздившего меня к полу. Его рука лежала на моем бедре, пальцы слегка сжаты, словно даже во сне он не собирался отпускать. Под ладонью