Не та невеста для проклятого князя - Алекс Скай

либо сражались, либо приносили клятвы. У северян, похоже, было всего два досуга: держать границы и выглядеть так, будто ты родился с мечом вместо игрушки.

Пол под ногами был выложен тёмными плитами. Когда я ступила на первую, кольцо на пальце снова коротко вспыхнуло.

Я замерла.

Дарен услышал.

Или почувствовал.

Он обернулся.

— Что?

— Оно снова светится.

Он посмотрел на мою руку.

Кольцо уже потускнело.

— Печать договора признаёт дом.

— Дом тоже имеет мнение?

— В Вейрхольме почти всё имеет мнение.

— Уже заметила.

— Но не всё стоит спрашивать вслух.

Я посмотрела на стены.

— Особенно стены?

— Особенно стены.

В этот момент из бокового прохода вышли трое. Первый — высокий мужчина лет пятидесяти, в тёмном длинном камзоле, с аккуратно подстриженной бородой и цепью на груди. Его лицо было таким строгим, что рядом с ним Дарен почти казался дружелюбным, если забыть, что Дарен мог, вероятно, заставить камни гудеть.

Вторая — женщина в чёрном платье с высоким воротом. Седые волосы заплетены вокруг головы, ключи на поясе, взгляд — быстрый и цепкий. Она за один миг оценила моё платье, дорожную пыль на подоле, кольцо, лицо и, кажется, даже степень моей пригодности для северной жизни.

Третий был моложе, почти ровесник Дарена, светловолосый, с тонкими чертами и приятной улыбкой, которая не понравилась мне сразу. Не потому, что была злой. Наоборот, слишком приятной. Такими улыбками обычно накрывают стол, под которым уже спрятали нож.

— Князь, — произнёс старший мужчина. — Мы услышали двор.

— Его трудно было не услышать, Торн, — ответил Дарен.

Значит, Торн. Судя по тону, важный человек. Советник? Управляющий? Тот самый тип, который знает, где лежат все документы, кто с кем переписывается и сколько свечей сгорело за ужином.

Женщина с ключами поклонилась.

— Комнаты для леди готовы, мой князь.

Дарен посмотрел на неё.

— Переделайте распоряжение, госпожа Сельма.

Её лицо не дрогнуло.

— Комнаты не подходят?

— Подходят. Имя — нет.

Теперь они посмотрели на меня.

Сразу все трое.

Я вдруг отчётливо почувствовала, как холодный воздух крепости касается шеи над воротом платья. До этого двор был опасным, но открытым. Здесь же опасность имела стены, коридоры и людей, которые умели молчать так, что в этом молчании уже звучал приговор.

— Это не леди Виола Эйрдан, — сказал Дарен.

Сельма моргнула один раз.

Торн не моргнул вообще.

Светловолосый мужчина медленно повернул голову к князю.

— Простите?

— Вы слышали, лорд Мерден.

Значит, Мерден.

Буду запоминать. Если у тебя нет паспорта, денег и понимания местной магии, хотя бы имена врагов нужно собирать аккуратно.

— Князь, — произнёс Торн после короткой паузы, — возможно, этот вопрос лучше обсудить не в общем зале.

— Именно поэтому вы все здесь, — ответил Дарен. — Я не намерен позволить южному дому потом заявить, что невесту подменили в Вейрхольме.

Торн медленно повернулся ко мне.

— Ваше имя?

Я выпрямилась.

— Лиана Морр.

— Статус?

Вот тут мне захотелось сказать что-то вроде «случайная жертва транспортного беспредела», но я вовремя прикусила язык.

— Компаньонка леди Виолы Эйрдан.

Лорд Мерден улыбнулся чуть шире.

— И всё же носите её платье, её кольцо и её брачные документы. Удивительное совпадение.

— Да, день вообще богат на совпадения.

Сельма опустила глаза. Не слишком быстро, но я заметила: ей пришлось спрятать выражение лица.

Дарен подошёл к длинному столу у стены, положил на него вскрытый конверт и развернул документы.

— Ровен подтвердил, что северная дорога пропустила её.

Торн напрягся.

— Пропустила после чего?

— После признания, что она не та, кого обещали.

Теперь даже Мерден перестал улыбаться.

— Дорога приняла самозванку?

— Дорога приняла носительницу печати, сказавшую правду, — поправил Дарен. — Это разные вещи.

Я была очень благодарна дороге. И одновременно совершенно не понимала, чем теперь обязана дороге за её неожиданный интерес ко мне.

— Старое право, — медленно сказал Торн.

— Да.

— Князь, если печать доставила её к воротам, мы не можем отдать девушку южанам без разбирательства.

Прекрасно.

Кто-то произнёс это вслух.

Я почти расслабилась.

И очень зря.

— Но и принять её как невесту без подтверждения Совета не можем, — добавил Торн.

Разумеется.

— Зимний Совет через двенадцать дней, — сказал Дарен. — До тех пор она останется в Вейрхольме под моей защитой и под именем, которое признала дорога.

— Под именем Лианы Морр? — уточнил Мерден.

— Под именем моей невесты.

Я резко повернулась к Дарену.

— Что?

Слово прозвучало не как подобает женщине, которую только что защитили старым правом и статусом. Скорее как человеку, которому сообщили, что пожар временно решили тушить керосином.

Дарен посмотрел на меня спокойно.

— Вы предпочитаете сейчас выйти во двор и быть переданной людям Эйрдана как беглая компаньонка, укравшая кольцо?

— Я предпочитаю варианты без брака.

— На северной дороге вы их уже миновали.

— Это не ответ.

— Это текущая местность.

Я вдохнула.

Медленно.

Не помогло.

— Князь Дарен, — сказала я, стараясь говорить так, будто вокруг не стоят люди, которые сейчас запомнят каждый мой вздох, — кажется, вы не совсем понимаете. Я не ваша невеста.

— А вы не совсем понимаете, Лиана Морр. Сейчас вы либо невеста, которую Вейрхольм имеет право удержать до Совета, либо преступница, которую южный дом получит обратно до заката.

Тишина стала такой плотной, что даже синие светильники будто горели тише.

Вот он, выбор между плохим и худшим, о котором говорила Марта.

Только я не думала, что мне предложат его так быстро, в красивой упаковке из каменных стен, старого права и серых глаз, которым явно было плевать на мой внутренний протест.

— И вы решили это за меня? — спросила я.

— Я решил не отдавать вас тем, кто, по вашим словам, уже однажды использовал вас как замену.

— Как благородно.

— Нет. Политически необходимо.

По крайней мере, честно.

Лорд Мерден тихо кашлянул.

— Мой князь, если позволите, ситуация крайне неудобна. Южные дома…

— Узнают только то, что я позволю им узнать, — перебил Дарен.

— Род Эйрдан потребует вернуть девушку.

— Пусть потребует.

— Они скажут, что договор сорван по нашей вине.

— Они прислали мне компаньонку под именем дочери.

— Если это подтвердится.

Дарен повернул к нему голову.

Медленно.

— Вы сомневаетесь в слове северной дороги?

Мерден сразу опустил взгляд.

— Нет, князь. Я всего лишь указываю, что Совет потребует доказательств.

— Получит.

Торн положил пальцы на край документов.

— До Совета необходимо сохранить видимость действующего договора.

— Сохраните, — сказал Дарен.

— Для этого девушка должна быть представлена двору как ваша невеста.

— Будет.

— И ей придётся участвовать в приветственном ужине.

Я повернулась к Торну.

— Кому придётся?

Торн посмотрел на меня без всякого сочувствия.

— Вам.

— Я только что приехала в чужую крепость, призналась в подмене, чуть не провалилась вместе с дорогой в какую-то