Жена герцога-палача хочет развода - Мария Ливи

«Да что это я?!»

У меня тут же возникло острое желание зарыться с головой под одеяло и шкуры, просидев в комнате до конца времён. Но нет, северяне не любят лодырей, как и неженок.

Потянувшись, я свесила ноги и неуверенно коснулась кончиками пальцев каменных плит.

«Холодно. Зверски ледяной пол»…

Чего ещё ждать от Севера, как не соответствующей встречи. Привыкайте, госпожа Торнхауса. Это — земли герцогства Торн, один из рубежей королевства Дорвейн. Меня больше не будет встречать тёплое солнце юга, ветер не пощекочет за пятки. Скорее мои ступни замёрзнут, как сейчас. А рискни я прогуляться босиком по саду во внутреннем дворе — отвалятся. Остальные же посчитают, что их госпожа выжила из ума, как только переступила порог нового дома.

«Но, смотря какой план при разводе разыграть»…

Угли в камине давно догорели, не оставив и толики тепла.

Я вновь залезла на кровать с ногами, сев по-восточному — не как подобает настоящей леди. Замужней даме, на минуту! Нижнее платье, в котором я спала, тут же сложилось тонкой гармонью.

— Мод? — позвала тихо. Голос был осипшим ото сна.

Тишина.

Я вздохнула. Придётся нарядиться самой, как я это делала в прошлой жизни. И отчего приходила в бешенство. Служанки намеренно игнорировали свою госпожу, и на то у них были свои интересы. Никому не пришёлся по душе приказ, отданный королём, чтобы их господин взял в жёны кого-то не из своих. Наш брак завязан на чистом прагматизме и политических интересах в высшем обществе.

До этого Торны предпочитали брать в жёны только северянок, аргументируя это многими причинами. Знает местные законы и следует общинному строю. Выносливость северян, что мужчин, что женщин, — не идёт в сравнение ни с кем больше.

А самое главное — такая женщина выносит не одного и не двух детей. Бабы тут, да, именно складные женщины, а не тростинки, — живучие и крепкие. Что телом, что духом.

Я и правда на фоне всех достоинств местных матрон в проигрыше. И никогда не интересовалась у Магнуса, был ли у него бастард.

Конечно, был. Наверняка.

— Чтоб вас всех...

Встав, я подошла к камину. Рядом лежал кремень и пара брёвен. Не сырых, слава богам.

Я так изловчилась, сидя на корточках, аки обезьянка, пытаясь разжечь огонь в камине, отчаянно чиркая камень о камень. Искра была, а древесина всё никак не желала поддаваться моим стараниям. Ладони перепачкались в саже, но наконец мои старания возымели эффект. Вот только руки… Все в занозах.

«Неумеха. Как была, так и осталась»…

— Леди Торн! — послышался голос Мод, наполненный смесью негодования, удивления, осуждения и одновременно… гордости ли это?!..

Я медленно поднялась, отряхивая руки и вытирая сажу о подол нижнего платья. Мод, вся растрёпанная и раскрасневшаяся от бега по ступеням, судя по всему, удивлённо моргала глазами. Они так расширились, что были похожи на блюдца. В руках она держала поднос.

— Где ты была, нянюшка?

— Леди, я больше не нянюшка, а ваша слуга.

Меня буквально окатили из ведра с холодной водой.

«Как он посмел?! Магнус унизил Мод, поставив вровень со слугой».

Ногти впились в ладони, а плечи дрогнули.

— Как… как он посмел?! — я задыхалась.

— Милая моя, этого следовало ожидать. — спокойно улыбнулась Мод. — Твой муж пошёл на уступку, взяв лишнюю ответственность и ещё один рот в и без того переполненный замок. Условия тут не из простых, а еды не всегда хватит до весны. Но не беспокойся, пожизненного довольствия меня не лишили. Всё осталось так, как и было на Юге. Даже лучше! Герцог Торн поднял мне довольствие до пяти золотых. По сравнению с другими слугами — это более чем щедро. Финансово я — на том же уровне, что и раньше.

Она говорила так, чтобы я успокоилась. Но тут дело не в деньгах, а в принципе. Он показывает мне моё место и ждёт. Как змей из-под коряги. Магнусу интересно, начну ли я возмущаться этому. Проверяет, буду ли покорной женой, как он и попросил при своих вассалах.

Нянюшка тем временем поставила поднос на сундук у кровати.

— Мод, — улыбнулась я. — Ты чудо.

— Чудо не чудо, а без меня вы тут околеете, милая леди. — Она оглядела комнату, поморщилась. А затем перевела взгляд на меня и на чёрное пятно, что я посадила. Уж что Мод не любила — это грязь во всех её проявлениях. — Холодрыга какая. И это покои герцогини? И боже правый… Скорее переодевайтесь, леди Торн. Не подобает расхаживать с пятнами на подоле. Что девице, что герцогине.

— Это Север, нянюшка. — нашла я оправдание для всего.

— Север, Юг... Это не оправдывает вашу неряшливость, леди. — Мод махнула рукой в сторону, где висело подготовленное платье. — Переодевайтесь, ешьте быстренько свой перекус. А я пока с этой, с Хильдой, поговорю. Надо же порядки узнавать. Где что лежит, где стирают, где продукты берут. Вы теперь хозяйка в доме, должны всё знать.

Я взяла в руки кружку с мятным отваром с диковинкой для Севера — лимоном — и глотнула напиток. Горячо, обжигает пальцы. И… хорошо.

— Мод...

Она обернулась.

— Будь осторожна. Здесь не любят чужеземцев.

Мод хмыкнула.

— А я своих и не ищу. Мне бы вас надёжно пристроить, а там хоть сорняк не расти. — и вышла, оставив меня одну в раздумьях.

«Я знаю этот замок. Прожила здесь четыре года, помню каждую трещинку в стене, скрипучую половицу, несмазанное крепление двери, за которой прячутся тайны. Грустно, что в прошлом мне всё это не пригодилось»…

Пришлось нарядиться в непривычное ранее толстое шерстяное платье. Это далеко от шёлков, привычных южанам... Оно было тёмно-синим, почти чёрным, и практичным для этих мест. Даже пусть я где-то и испачкаюсь — видно будет только намётанному острому взору. Такому, как у Мод.

Расчесавшись, подобрала волосы в тугой пучок. При этом несколько раз у меня возникало желание взять ножницы, что используют для стрижки овец, и отрубить длинные косы. Помню одно — северяне ценят простоту в образе, без излишеств.

Пока я не скажу заветное слово «развожусь», живу тут, как и полагается местным леди.

Глянув в тусклое, потёртое от времени зеркало, сказала себе строго:

— Ты хозяйка, веди себя соответственно статусу.

Когда я вышла из покоев, коридор был пуст — ни души. Только треск факелов, сопровождающий звук моих шагов по холодным плитам.

Я свернула налево. В прошлом частенько сворачивала в противоположную сторону, туда, где слышался гомон и голоса мужчин, обсуждающих за длинным столом насущные проблемы Севера — продовольствие, нехватку зерна и всё