Снега Ниссы - Изабелла Халиди

Его жесткая хватка на ее толстых бедрах усилилась, прижимая ее к земле, когда его копна волос цвета воронова крыла оказалась между ее раздвинутых ног. Зацепив мозолистым пальцем ее трусики, он промурлыкал:

— Приподнимись, милая. Я хочу, чтобы ничто не преграждало мне путь.

Она сделала, как было сказано, приподняв задницу, когда он стянул несуществующую ткань с ее бедер и спустил по лодыжкам, отбросив ее в сторону, как только освободил от нее тело.

Воздух ласкал ее обнаженную кожу, ее гладкая кожа свободно стекала на подушку кресла, на котором она сидела.

— Ты такая мокрая, маленькая воительница, — выдохнул он, схватив ее под колени и притянув ближе к себе, так что ее широкие бедра свисали с края сиденья, а ее блестящая киска было прямо у него перед лицом. — Ты прощаешь меня, Дуна?

У нее не было возможности ответить, в следующее мгновение его губы оказались на ее губах.

Подсунув свои сильные руки под ее колени, он приподнял ее ноги до тех пор, пока они полностью не оказались по бокам, согнув ее пополам, невероятно широко раскрывая.

Его язык проложил дорожку от ее влагалища к пульсирующему клитору, обводя пульсирующий бугорок уверенными движениями. Она застонала, когда он сделал это снова, размазывая соки ее собственной киски по своему холмику, ощущение было настолько невероятным, что она покрылась мурашками, когда он усилил свое давление.

— О, черт, Мадир, — захныкала она, откинув голову на спинку стула.

— Скажи, что ты прощаешь меня, Дуна.

Он вылизывал ее киску так, словно завтра не наступило бы, смакуя слизь, покрывающую ее спелые, розовые внутренности. Вернув свое внимание к ее пульсирующему клитору, он высунул язык и набрал скорость.

— О Боже.

Она была готова взорваться, а он едва начал лизать ее. Ее руки взметнулись к его волосам цвета воронова крыла, потянув за них, когда его лицо исчезло в ее центре.

Как изголодавшийся мужчина, он пожирал каждый дюйм ее сочной киски, атакуя ее своим опытным языком, посасывая и облизывая, покусывая и снова облизывая, пока убирал все до последней капли ее сладких соков.

— Ты не кончишь, пока не скажешь, что простила меня, — сказал Мадир, отстраняясь от ее мокрого тела.

Подняв ее на руки, он отнес на роскошную кровать и осторожно уложил на атласное покрывало. Он расстегнул рубашку, обнажив точеную грудь и безупречно очерченный брюшной пресс.

У нее потекли слюнки при виде него. Он был великолепен.

Расстегнув ремень, он медленно расстегнул молнию на брюках, его эрекция высвободилась из оков. У Дуны пересохло в горле. Он был огромен.

Облизнув губы, она сглотнула, бесстыдно разглядывая его крепкий член. Бессознательно она красиво и широко раздвинула ноги прямо перед ним, приглашая его пронзить ее своим внушительным членом.

— Милая, тебе лучше сдвинуть свои прелестные бедра, пока я не трахнул тебя прямо через простыни, — сказал принц хриплым от вожделения голосом, сжимая свой член в кулаке.

Преякуляция вытекла из кончика, поблескивая в лунном свете.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Мадир, — промурлыкала она, снимая ночную рубашку, полностью закрываясь от мужественного мужчины, сжимающего свой возбужденный ствол.

Она массировала свои груди, пощипывая при этом напряженные соски, ее взгляд был прикован к его разгоряченным глазам.

Сняв штаны, он подошел к ней, его пальцы обхватили член, пока он двигался вверх-вниз, раз, другой. Высвободившись, он лег на кровать между широко раздвинутых ног Дуны, глядя сверху вниз на ее лицо.

— Последний шанс передумать, милая. Как только я трахну тебя, пути назад уже не будет. Ты будешь принадлежать мне и только мне.

Покачав головой, Дуна выдохнула:

— Я уверена, я хочу этого. Я хочу тебя, Мадир.

Расположившись рядом с ее мокрым отверстием, его глаза сфокусировались на ее лице, он протолкнул свой член полностью, по самую рукоятку. Она ахнула, когда почувствовала, как ее киска сжалась вокруг его твердого члена, напрягаясь, чтобы приспособиться к его впечатляющим размерам.

— Да, именно так, возьми меня, как хорошая девочка. Обхвати своей киской мой член, маленький воин.

Положив руки по обе стороны от ее головы, нависнув над ней своим мускулистым телом, он начал двигаться.

Толкаясь до упора, пока ее киска не поглотила весь его член, затем полностью вытаскивая, только его кончик оставался в ее тугой дырочке. Он снова входил, затем снова выходил, снова и снова, каждый раз безжалостно накачивая ее по самую рукоятку, заставляя ее задыхаться и стонать, когда он грабил ее насквозь мокрое влагалище.

Затем он увеличил скорость, не отрывая пронзительного взгляда от ее полуприкрытых глаз, впитывая вид ее лица и звуки ее непрекращающихся стонов. Его мышцы бугрились от силы толчков, он вонзался в нее без угрызений совести.

— О, да, это так хорошо, — стонала Дуна, скользя руками по его спине, хватаясь руками за его очерченную задницу, погружая пальцы в плоть, пока он трахал ее до беспамятства.

— Ты прощаешь меня, Дуна? — скользнув рукой по ее груди, он обхватил длинными пальцами ее шею. — Скажи это, или я не позволю тебе кончить.

Его хватка на ее шее усилилась, слегка перекрыв доступ воздуха.

— О Боже, — снова простонала она, не обращая внимания на непристойные звуки, которые вырывались из ее мокрой киски, ее соки капали наружу и вокруг толстого члена Мадира, смачивая одеяло под ней.

— Скажи это, маленький воин, — прошипел он, сердито нахмурившись.

— Я… — толчок, — прощаю, — толчок, — тебя, — толчок, толчок, толчок.

Уничтожая ее киску, заставляя ее изо всех сил хвататься за его задницу, пока он уничтожал ее.

Она больше не могла этого выносить, это было слишком.

— Я прощаю тебя, — выпалила она, чувствуя, как внизу живота поднимался жар.

Вонзаясь в нее, его пальцы сжали ее горло, он потребовал:

— А теперь кричи для меня.

Она взорвалась в неистовом оргазме, ее стенки сжимались и разжимались вокруг его каменно-твердого ствола, доя его член, когда она кричала от экстаза на всеобщее обозрение.

Он продолжал входить в нее, не останавливаясь, пока, наконец, не застонал и не извергся внутри нее, покрывая ее стенки своим семенем.

Высвободившись из ее тугого влагалища, он наклонился к ее уху, его голос был низким и угрожающим:

— Теперь ты принадлежишь мне.

Затем принц встал и, подобрав с пола свою одежду, вышел из ее покоев совершенно обнаженным, не удостоив Дуну даже взглядом, когда она лежала, распростертая на своей кровати, ее тело изнывало от их страстных порывов.

ГЛАВА

25

Следующие семь дней пролетели как в тумане. Изо дня в день это была одна и