Windows. Окна Большого города - Марина Николаевна Белкина

Платон: Ты все еще самая красивая женщина в этом городе.

Оксана (отбросив расческу и смеясь): Скажешь тоже.

Платон: Ты посмотрела?

Оксана (целуя его руку и прижимаясь к ней лицом): Как только видео было опубликовано. Мне очень понравилось. Благодаря твоему интервью я открыла для себя этого режиссера совсем с другой стороны. Только он так ругался матом. У тебя не будет проблем?

Платон: В интернете можно.

Оксана: На самом интересном месте вошел начальник, я так растерялась, что бросила телефон в корзину для бумаг. Так что если меня уволят – это твои проблемы.

Оксана встает и обвивается вокруг Платона.

Оксана: Придется тебе приглашать моего шефа в качестве гостя. Он, между прочим, тоже смотрит твою программу.

Оксана и Платон целуются и перемещаются на кровать.

Оксана (раскачиваясь, шепчет, как молитву): Я постоянно думаю о тебе Платон. На работе, с подругами, даже в кабинете зубного врача. А вчера на совещании поймала себя на том, что хочу достать телефон и написать тебе сообщение. Не могла утерпеть до конца.

Платон: А тебе не хотелось написать мне сообщение в кресле стоматолога? Ну знаешь, это странно…

Оксана, надув губки, пытается стукнуть его. Платон сгребает ее в охапку и закрывает рот поцелуем.

Он раздевал Оксану, развязывал пояс шелкового халатика. Глаза прикрыты, на лице сладкая мука, четки вокруг запястья. Свет люстры упал на густые чуть удлиненные волосы Платона. Они блеснули и сделались золотыми.

Белая птица тенью метнулась в темноте. Прошлой ночью был сильный ветер. Он сломал березу, растущую у детской площадки. Березы хрупкие, легко ломаются. Эта сломалась посередине. Из обломка вбок торчала ветка, нелепая и беззащитная.

Есть такой особый вид постов в социальных сетях. Философское изречение типа «Меня забыть невозможно, выбросить за борт нереально», подкрепленное картинкой – картинка обязательно, в ней вся соль! – корабль, уходящий в закат с гордым силуэтом женской фигурки. Еву такие посты всегда радовали, она их даже коллекционировала. Ведь есть же на свете люди, которые пишут такое всерьез, ставят лайки, делают перепосты. Впрочем, у Евы тоже была установка, по степени идиотизма ничем не уступающая кораблю, уходящему в закат. Ева верила, все будет хорошо. Это просто ретроградный Меркурий, високосный год, который пройдет, и все наладится. Зло будет наказано, добро восторжествует. Платон сказал: «Через год отправим Евочку в декрет». Прошел год. Ева потеряла ногу в автомобильной аварии, Платон ее бросил и решил отправить в декрет Оксану. Ева зависла между небом и землей на одной ноге, а Платон продолжает жить с Оксаной. И не ради сына. Не только ради него. Платон ласкает Оксану на супружеском ложе. Они шутят, смеются. И не вспоминают о Еве. Как будто она умерла. Или ее и не было вовсе? Почему так? Кто виноват? В любом ДТП есть виновный. Егор выехал на встречную полосу через две сплошные и поплатился – погиб на месте. А кто ответит за Евину поломанную судьбу? Ева вспомнила золото, блеснувшее в волосах Платона в свете лампы, и поняла, кто водит ее по кругам ада своих чертовых четок. Это Платон украл ее лицо. И должен ответить за это.

Ева запустила в сундук с лицами левую, увидела в зеркале свою правую руку и достала лицо Платона. Несколько мгновений она смотрела на него с бьющимся сердцем. Еве показалось, что голова Платона лежит у нее на коленях и достаточно протянуть руку, чтобы погладить его по волосам. Она коснулась лица губами. Оно было ледяным, как у покойника.

Твое надеваю.

Краше месяца мне быть

И все горести забыть.

Утром, едва открыв глаза, Ева почувствовала веселое возбуждение, словно сегодня день ее рождения. Она подошла к зеркалу. Уплывающий взгляд необычайно ярких глаз, заостренные черты лица, прекрасные золотые волосы. Ева была красива, но это восхитительное лицо все же не было ее собственным. Она сжала губы и ударила себя ладонями по лицу. Еще и еще. Несуществующая пятка горела огнем. Ева дошла до окна, дернула ручку и распахнула. С подоконника упала картонная иконка святой, которую ей дали в часовне, давно, в прошлой жизни. Лицо саднило. Ева подставила его ледяному ветру, глядя на верхушки кленов.

– В одну реку не войдешь дважды, – шелестел ветер голосом Маб. – Трудно вернуть то, что утрачено.

– Что же мне делать? – прошептала Ева.

– Даже если у тебя больше нет своего лица, важно оставаться собой.

Окна всемирной паутины, как окна многоквартирного дома. В них подглядывают, открывают, закрывают. В эти окна заходят без приглашения, как воры. Буквы складываются в слова, строки бегут, как занавески на ветру. Закрывают истинные чувства. Маскируют, но так неловко, неумело, как это делают непрофессиональные актеры. Опытный зритель сразу поймет, в чем подвох.

Ева открыла интернет и забила в строке поиска: «женщины на протезах». Еве казалось, она одна такая в целом мире, девушка без левой ноги. Ни с кем раньше такого не случалось. Одна со своей бедой. Оказалось, женщин на протезах сумасшедшее количество! Они работали, путешествовали, встречались с друзьями, выходили замуж, рожали детей и даже катались на коньках. Одна девушка занималась вейкбордом. У нее тоже не было второго колена, но она даже не хромала. Другая была психологом и работала с особенными детьми. У третьей – подписчиков, как у звезды. Она рассказывала о своей жизни как об увлекательной штуке. Девушки на протезах из интернета фотографировались в коротких юбках и обтягивающих платьях. Некоторые даже носили каблуки, а Ева считала, что теперь они для нее табу. Демонстрировали протез как модный аксессуар и называли себя женщинами-киборгами. Ева открыла окно в мир.

Она зашла на свою покрытую пылью страничку в социальной сети. Последний пост был написан за несколько дней до аварии. Фото высокого берега над рекой, изъеденного ласточкиными гнездами. Это в пансионате, где они были вместе с Платоном. Несколько мгновений Ева сидела с бьющимся сердцем, глядя на отражение своего восхитительного лица в оконном стекле. Потерла подушечками пальцев, словно перебирая воображаемые четки, и открыла окно нового поста, словно шагнула в пропасть: «Привет! Я Ева, и я потеряла левую ногу…» Она рассказала свою историю, про аварию, про тридцать девять дней. Про то, что она жива. Она есть. Хоть и без ноги, все же Ева. Ева получила в три раза больше лайков, чем обычно было под ее постами. На