Во главе синдиката - РуНикс

— Марони, — сказал он, поднимая трубку.

— Мистер Марони, — поприветствовала его Нелли, заведующая реабилитационным центром. — Я пыталась связаться с доктором Амарой, но никто не ответил.

Девушки были в кино, телефоны у них были выключены. Его охранник сообщил ему новости.

— Она занята в другом месте, — сказал он женщине. — Это что-то срочное?

— Не срочное, — заверила она его. — Просто пришла женщина. Поскольку её нет в списке посетителей, я не разрешила ей войти. Её в основном интересовал Лекс.

Это было крайне необычно. Данте знал всё о мальчике, друге Ксандера, зная, как Амара к нему привязана.

— Она назвала имя?

— В том-то и дело, — прокашлялась Нелли. — Она назвалась миссис Марони.

Данте нахмурился.

— Она выдавала себя за Амару? Это было бы глупо.

— Нет, — уточнила Нелли. — Она сказала, что является вашей родственницей. Я не знала, что делать, но поскольку доктор Марони дал мне чёткие указания, я сказала ей прийти позже.

Данте смотрел в окно, размышляя. Единственной оставшейся в живых, кого звали миссис Марони, была Амара. Вдова его покойного дяди, Кьяра, носила фамилию Манчини. У остальных родственников были другие фамилии. И хотя Кьяра была достаточно подозрительной, чтобы провернуть подобные махинации, после смерти дяди она практически исчезла из поля зрения, а Данте изгнал всех их сторонников. Что, чёрт возьми, она задумала, если вообще это была она?

Ему нужно было проверить записи в центре, чтобы убедиться, что это именно она, или посмотреть, не кто-то другой ли это. Амаре нужна была передышка, а ему больше нечем было заняться, поэтому он решил проверить всё сам.

— Спасибо, Нелли. Я буду там через час и всё осмотрю.

Он прервал разговор и взял на руки свою маленькую принцессу. Ксандер встал и проводил его до дома, когда он отправился на поиски своей Зии, своей замечательной тёщи, без которой он не представлял, как бы они с Амарой справлялись с родительскими обязанностями. Она была единственной, с кем они могли оставить дочь без малейшего беспокойства, зная, что Темпест и её бабушка связаны особой связью, что пожилая женщина просто обожает малышку.

Он застал её в беседке, разговаривающей с Альфой о детях. Он был рад за своего брата. Отцовство было радостью и благословением, и он хотел, чтобы его братья — кровные или нет — тоже испытали это, чтобы их жизнь была такой же насыщенной, как и его. И, зная и Зефира, и Альфу, он уже понимал, что они будут замечательными родителями.

Зия увидела их приближение, её лицо осветилось улыбкой, морщины вокруг глаз, которые когда-то были гладкими, когда Данте был моложе, стали ещё более заметными.

Она тут же выхватила Темпест из его объятий, посадила её себе на бедро и повернулась, чтобы вернуться в дом.

— Я еду в реабилитационный центр, — сказал Данте Альфе, зная, что тот его ещё не видел. — Хочешь поехать со мной?

Альфа выпрямился.

— Конечно.

— Можно мне тоже пойти? — спросил Ксандер, стоя рядом. — Я встречусь с Лексом.

Поскольку Лекс был в центре внимания странного самозванца, Данте не увидел ничего плохого в том, чтобы позволить мальчику пойти с ними.

— Конечно.

Он взял младшего мальчика за плечо, и все они направились к одному из его транспортных средств.

Через несколько минут Ксандер был пристёгнут сзади, а Альфа занял пассажирское сиденье. Данте выехал, съехал с подъездной дорожки и спустился с холма, направляясь к городу. Реабилитационный центр — или «Нью-Хейвен», как хотела называть его Амара, — находился в получасе езды, на окраине города. За такое короткое время Амаре каким-то образом удалось его построить. Он не понимал, как ей это удаётся, совмещая роль молодой матери, свою работу рядом с ним, собственную практику и заботу об их новом начинании. Даже после стольких лет знакомства она никогда не переставала удивлять его своей невероятной силой духа. Он не мог представить себе лучшего партнёра, чем она.

— Как ты держишься? — спросил Данте Альфу, нарушая молчание. — С ребёнком и всем остальным?

Другой мужчина расслабился на своём сиденье, таком большом, что занимал всё пространство в просторном автомобиле.

— Хорошо, — сказал он хриплым голосом. — Я был готов к созданию семьи, а ей нужно было что-то, что поддерживало бы её силы. Я рад за ребёнка.

Данте кивнул, обрадовавшись этому.

— Как ты ей подарил свой подарок? — спросил голос сзади, и Данте посмотрел в зеркало заднего вида, увидев Ксандера, выглядывающего из окна.

— Какой подарок? — спросил Альфа, нахмурившись. Гектор, этот больной ублюдок, избил его до полусмерти. Хорошо, что он мёртв. Альфа сказал ему, что Человек-тень, возможно, убил его после жестоких пыток. На этот раз он был на одной волне с таинственным человеком. Любой, кто пытал и убивал такого подонка, как Гектор, был прав. Он не знал, в чём заключалась вражда Человека-тени с ним. Тот загадочно сказал Альфе, что Гектор сломал его игрушку, и это заставило Данте задуматься. Это была вещь или человек? Был ли у него кто-то дорогой, кого Гектор обидел? Учитывая склонность этого мерзавца причинять боль людям, Данте не удивился бы, узнав об этом.

— Тот, который ты подарил Зефир, — Ксандер вернул его в настоящее. — Она сказала мне, что ты подарил ей подарок, благодаря которому появился ребёнок.

Данте обменялся взглядом с Альфой, на его лице расплылась улыбка, и он с трудом сдержал смех. Его брат сидел рядом, озадаченный, и пытался подобрать нужные слова.

Внезапно его охватило озорство, то самое, которое он любил, когда дело доходило до того, чтобы вывести Тристана из себя.

— Это отличный вопрос, Ксандер. Но я думаю, тебе следует спросить об этом Тристана. Он лучше всех тебе всё объяснит.

— Но он не подарил Моране свой подарок, — возразил ребёнок.

— О, я уверен, что подарил, — усмехнулся Данте. Если бы он посчитал, сколько раз видел их до или после того, как они занимались грязными делами, ему понадобилось бы десять рук. Он был рад за них обоих, честно говоря. Они оба заслуживали счастливых отношений и отличного секса. Но то, как они это делали вначале, особенно забавляло Данте.

— Но у Мораны нет ребёнка в животе.

Тристан собирался его убить, но какая разница.

— Ну, когда будешь с ним об этом говорить,