Иномирная колючка его высочества - Юлия Зимина

Ривиан, Тиберий и я молча ждали доверенного слугу, который отправился за «Слезой ангела». Я не задавала лишних вопросов. Из короткого диалога отца и сына уловила суть: эта «Слеза ангела» — не просто местный аналог сыворотки правды. Там был какой-то подвох. Что-то, что ломало волю и причиняло адские муки. Любопытство, конечно, грызло меня изнутри, но я была уверена, что время и так всё расставит по своим местам, дав мне ответы.

Минут через двадцать панель тайного хода бесшумно отъехала в сторону. Слуга низко поклонился и протянул Императору крошечный хрустальный пузырек. Внутри плескалась слегка светящаяся жидкость бледно-сиреневого цвета. Выглядело это зелье на удивление безобидно, но, учитывая реакцию Ривиана на одно только название, я понимала, что это далеко не так.

Тиберий аккуратно взял пузырек, спрятал его во внутренний карман своего камзола и обвел нас тяжелым взглядом.

— Прогуляемся до дворца Императрицы, — произнес он с ледяной улыбкой, от которой у меня по спине пробежал мороз.

Ривиан удивленно вскинул бровь. Видимо, он ожидал, что Октавию приволокут сюда под конвоем гвардейцев. Но спорить с отцом не стал, лишь перевел взгляд в мою сторону.

— Леди Кирия, если желает, — Император посмотрел на меня, — может отправиться с нами.

«О, еще как желает!» — мысленно потерла я руки.

Упустить возможность посмотреть, как главную дворцовую гадюку будут выводить на чистую воду? Да ни за что на свете! К тому же, я должна была своими глазами увидеть действие этой загадочной «Слезы ангела» в полевых условиях. Чисто для расширения кругозора.

Я почтительно склонила голову, принимая приглашение.

Тиберий развернулся и, чеканя шаг, вышел из кабинета. Мы с Ривианом двинулись следом. За дверями к нам тут же присоединился отряд личной гвардии Императора — молчаливые, закованные в темную броню гиганты.

Наша процессия миновала несколько анфилад и вышла в сад, направляясь в другое крыло дворцового комплекса.

Дворец Октавии представлял собой изящное, воздушное здание из светлого мрамора. Высокие, стройные колонны поддерживали фигурный свод крыши. Огромные стрельчатые окна, распахнутые настежь, пропускали внутрь ароматы цветов, растущих вокруг в каменных вазах. Настоящий, классический кукольный домик для главной стервы Империи.

Стражники, дежурившие у входа в этот архитектурный шедевр, завидев приближающегося Императора в окружении свиты, мгновенно вытянулись в струнку и низко склонили головы. Никто не посмел объявить о визите правителя.

Мы вошли в просторный, залитый светом холл и направились к двойным дверям из светлого дерева, за которыми, по всей видимости, находилась Октавия.

Тиберий не стал утруждать себя ожиданием доклада. Он просто толкнул массивные створки обеими руками, распахивая их настежь. Двери с глухим стуком ударились о стены.

Мы вошли внутрь.

Октавия сидела на роскошной софе, обитой нежно-голубой тканью. В руках держала пяльцы с какой-то изящной вышивкой. Услышав грохот, она резко вскинула голову. Ее лицо мгновенно исказилось от ярости — кто-то посмел вломиться к ней без доклада! Но, увидев стоящего на пороге Тиберия, Императрица тут же сменила гнев на милость. Ее глаза округлились в удивлении. Затем взгляд скользнул за спину мужа. Заметив там Ривиана, меня и гвардейцев, Октавия на долю секунды замерла. В ее глазах мелькнуло плохо прикрытое волнение. Что-то пошло не по плану, и ее идеальная интуиция паучихи уже забила тревогу. Но многолетняя привычка носить маски взяла свое.

— Ох! — Октавия поспешно отложила пяльцы, плавно поднялась с софы и, изящно расправляя складки своего рубинового платья, шагнула нам навстречу. На ее губах играла нежная, самая любящая улыбка, на которую она только была способна.

Краем глаза я заметила движение у дальнего окна. Там стоял рослый мужчина с шрамом на лице. Его взгляд был холодным, колючим, профессионально оценивающим обстановку. Но, увидев Тиберия и Ривиана, он поспешно склонил голову, как и положено слуге.

— Мой Император! — Октавия подошла к мужу, грациозно присела в реверансе, а затем, словно любящая, соскучившаяся жена, взяла его под руку. — Какая приятная неожиданность! Вы так редко навещаете меня в эти часы. Я несказанно рада вашему визиту! — она щебетала, преданно заглядывая ему в глаза. — Да еще и Ривиана с собой привели, — змея перевела взгляд на пасынка, изобразив на лице искреннюю, материнскую теплоту. На меня она даже не посмотрела, словно я была предметом мебели. Стеллажом или тумбочкой.

Ну и плевать. Ее игнор совершенно не расстроил.

— Так это же прекрасно! — прощебетала она, хлопая ресницами. — Семейное чаепитие! Кай, — Императрица повернулась к своему молчаливому стражу со шрамом, — попроси прислугу приготовить нам всем чай! И лучшие сладости!

Кай еще раз коротко поклонился и, ступая бесшумно, покинул комнату. Гвардейцы Тиберия остались стоять у дверей монолитными изваяниями.

— Присаживайтесь, прошу вас, — суетилась Октавия, указывая на изящные кресла вокруг низкого столика. — Какая сегодня изумительная погода, не правда ли? В саду распустились мои любимые лилии…

— Да, — холодно, одними губами улыбнулся Тиберий, не отстраняясь от ее рук. — Захотел выпить чая со своей Императрицей, а по пути встретил Ривиана с его будущей супругой. Решил взять их с собой.

При словах «будущая супруга» Октавия метнула в мою сторону острый, как бритва, взгляд и тут же отвернулась, залившись глупым, нервным смехом, отчаянно пытаясь перевести тему.

Она болтала без умолку, заполняя тишину бессмысленной трескотней. Я села в кресло, сложила руки на коленях и с профессиональным интересом наблюдала за этой панической атакой, замаскированной под светскую беседу. Октавия заметно нервничала. Ее пальцы теребили кружевной платочек, взгляд то и дело бегал от невозмутимого лица Тиберия к лицу Ривиана. Она понимала: происходит что-то из ряда вон выходящее. Визит Императора со старшим сыном и ненавистной темной магианой, да еще и с эскортом гвардейцев — это явно не простая семейная идиллия.

Вскоре двери открылись, и стайка вышколенных служанок быстро и бесшумно накрыла на стол. Появились изящные фарфоровые чашечки, хрустальные вазочки с печеньем и засахаренными фруктами.

Мы все расселись. Тиберий уверенно, по-хозяйски откинулся на спинку кресла. Ривиан последовал его примеру, скрестив руки на груди. Я же просто мило улыбалась, изображая из себя саму покорность и невинность. И только Октавия не знала, куда деть руки и на кого смотреть. Она снова глупо хохотнула, сказав несусветную чушь про цвет новых портьер в коридоре. Тиберий лишь вежливо