Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Его Сэ и моё Ссэ. Ещё одно забавное совпадение.

Я всё-таки сумела вильнуть взглядом в сторону. Сначала со страху показалось, что весь просторный строгий кабинет забит людьми.

Вэйрин. Здесь. Я всё-таки не ошиблась — обняло за плечи почти осязаемое облегчение. В однотонном простом одеянии, собранный, сосредоточенный и до боли серьезный. Миг — и ртутные глаза обхватили меня, жадно ощупали и отпустили.

На ещё трёх присутствующих я посмотреть толком и не успела — пришлось опуститься в кресло.

Мягкий стул. Проваливаешься, как в перину, потом не встать.

— Вы вызвали ашсара Сар-Лактар на поединок. Почему? — Мягкий, шелковый вопрос.

И длинные стальные когти, которые небрежно теребят перо.

— Потому что он хотел вызвать меня, а мне хотелось ещё немного пожить. Пришлось его опередить, — мой голос звучал твердо и спокойно.

Полная противоположность внутренним ощущениям.

— А почему он мог желать вашей смерти? Из-за того, что вы чужеземка? — Ещё один вежливый вопрос.

За спиной ректора — зеркало. В нем отображаюсь я — растерянная бледная девица. Лицо заострилось, стало как будто жёстче, а волосы посветлели еще сильнее — брюнетку я уже давно не напоминала. Теплый каштановый цвет тоже выгорал на глазах.

Упрямый подбородок, аккуратный маленький нос, слишком хищные скулы — никогда таких не было. И глаза. Они… переливались. Как мгла, как живой туман, как…

— Нет, — я заставила себя выдавить ответ. Мысли заметались. Правду? При посторонних? Что именно рассказал Вэйрин?

— Владыка, не стоит смущать мою… подопечную, — с лёгкой заминкой произнес Эль-Шао.

Вкрадчивое шипение.

Тихие шаги. И сердце дёрнулось, почти выпрыгнуло. Он здесь. Рядом. Вэйрин Эль-Шао встал за моей спиной, положил ладони на спинку моего кресла.

— Пусть ответит. Как может и как посчитает правильным. Этот разговор не выйдет за пределы комнаты, я разделяю ваше беспокойство, ша Вэйрин, — лёгкий поворот головы. Древние синие глаза на молодом лице юноши.

Ощущение уверенности — от Вэйрина Эль-Шао.

— То, что я услышала от Миарга Сар-Лактара… — я сглотнула, сжала пальцы, комкая ткань. Это же не ложь, верно? — ясно дало понять, что ему приказали меня вызвать. Чтобы я проиграла и оказалась в его полной власти, — наконец, разлепила я губы.

Да, я слышала это в видении, ну так что? Ведь слышала. И от самого Миарга!

— Это правда, — мне показалось, или уголки губ ректора приподнялись.

Воздух дрожал, пах озоном и хвоей.

За окном виднелись высоко в небе два сияющих утренних светила, отливали оранжевым отсветом. Одно — яркое, круглое, второе — тусклое, словно тень его, отражение, больше похожее по форме на сплюснутый овал.

В щель в окне тянуло морозом.

— Ещё… — коготь ректора медленно обвел круги на столешнице, — пользовались ли вы магией во время поединка?

Внутри все задрожало. Что если… Если дар — это тоже активная магия? Я ведь не могу этим управлять!

— Нет, я не пользовалась никакой известной мне магией, — я попыталась правильно подобрать слова.

Раскосые глаза лукаво сощурились.

— И это — правда, — почти промурлыкал ректор.

— Мне бы хотелось, чтобы вы серьезно отнеслись к происходящему, — нервно повысил голос кто-то за моей спиной.

— Вы полагаете, что я недостаточно серьёзен? Или, быть может, предвзят? — Мягкий шелест темных, текучих, как вода, одежд.

Сэ Юйлун повернул голову вбок — как любопытная птица. Тонкие правильной формы губы дернулись. Мелькнул белый клык.

Мне кажется — или сейчас кто-то оконфузится? Кому-то очень неловко, страшно и ножки хотят бежать, нет? Тело ловить не надо?

— Что вы, госпо… Владыка, ваша милость и мудрость беграничны, — другой голос. Тихий. Прохладный. С тщательно запрятанной… издёвкой.

Ещё один из этих, то ли свидетелей, то ли обвинителей.

— Вероятно, это так, — черная шелковая прядь волос закачалась перед глазами. Господин ректор откровенно издевался.

Я вдруг испытала к нему безотчетную симпатию и доверие.

Возможно, это было глупо. Но мне показалось, что он на нашей стороне.

— Девочка, последний вопрос. — Он смотрел прямо на меня. Но не в глаза, а ниже.

Нет, не туда, куда можно было бы подумать, а ровно в точку, где мягко пульсировал мой источник.

Брови мужчины легко изогнулись. Величественно. Безупречно. Меня овеяло силой, которая могла растереть в пыль, в песок, но вместо этого мягко баюкала на волнах.

— Да, господин ректор? — Мой голос почти не дрожал.

Я была сегодня очень скромной и хорошей девочкой, неправда ли? Кто там поперхнулся, я вас спрашиваю? Кто этот умник?

— Скажи, повинуется ли тебе твое духовное оружие? Оно не пыталось завладеть твоим сознанием, заставить проявлять агрессию, поступать по-своему? — Любопытство.

Вот, что испытывал этот страшный мужчина.

Интересно, не начнет ли милая девочка крушить всех, как Халк, направо и налево? Рукой махну — улицу снесу, второй махну — от дворца пыль оставлю?

— Наверное, да, милорд. Ша, простите, — жизнерадостно улыбнулась я, — понимаете, я все ещё не очень хорошо разбираюсь в таких тонкостях, но Бабочка очень умная и расчетливая леди, она знает, что в следующий раз ее или сожгут, или на полку в музее на сотни лет поставят, а то и в кладовку закинут под замок. Она сначала, конечно, пыталась бунтовать, но мы с ней быстро договорились, — слова лились из меня неудержимым потоком.

Это какая-то магия?

— Бабочка? — Ректор подался вперёд.

Синь глаз задорно блеснула.

— Да, Хищная бабочка. Я так ее назвала, — ответила поспешно.

Точно что-то не так, заткните меня!

— Красивое имя. Хорошее. Правильное, — мне достался пристальный живой взгляд.

Так смотрят на букашку, которая вдруг сказала тебе что-то важное и интересное — и перешла из разряда безобидных мелкий тварей в небольшие приятные ценности.

— Господин ректор, довольно. Вы, кажется, выяснили, что хотели. Я ведь тоже могу расстроиться. Учитывая, что после вашего допроса наш подозреваемый скончался, — ядовито заметил Вэйрин.

Его сила — холодная, глубокая, коснулась меня и обвила, отгораживая от чужого влияния.

— Тогда можно два вопроса не касаемо нашего дела? Обещаю, что девушке они не повредят, — с лёгким смешком произнес непостижимый мужчина напротив меня.

— Но господин ректор, несчастный Сар-Лактар погиб, Фэй Шиань в коме, ходят слухи, что прошлой ночью исчез ещё один старший ученик! А вы отказываетесь допросить единственных подозреваемых, — опять этот мерзкий вкрадчивый тон позади.

Один из присутствующих эль-драгхо подал голос.

Будь я кошкой — зашипела бы.

— Вы много на себя берете, почтенный, — змей в кресле ректора напружинился. Оскалился.

И посмотрел так, что я бы уже взяла лопату и начала закапываться. Сама. Во избежание.

— Я действую от имени Совета