Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

— Ассар Вэйрин. Ассара Ли Ссэ. Вы можете быть свободны. Мы с уважаемыми господами должны обсудить ещё ряд неотложных вопросов, — сыто улыбнулся ректор Конактума.

Мы поклонились, коротко поблагодарили — и буквально вылетели пробкой из бутылки в общий зал.

Секретарь поднял голову из-за бумаг и кивнул, как старым знакомым.

Ладонь Вэйрина крепко обхватывала мою. И подрагивала — едва заметно. Он буквально тащил меня за собой по коридорам — стремительно, быстро, нигде не останавливаясь.

К счастью, к этому времени начались занятия — и коридоры уже опустели.

Вэйрин Эль-Шао остановился только возле наших апартаментов. А я вдруг поняла, что тоже — дрожу. Может, поэтому я совсем не сопротивлялась, когда он втащил меня за дверь, захлопнул ее, прижал к стене в коридоре, обхватил руками за талию — и буквально вжался в меня, утыкаясь носом куда-то в ключицу. Наша связь подрагивала, канат потрескивал в магическом зрении, испускал яркие светлые искры.

Жаркое дыхание обдавало кожу, покрывало ее мурашками. Мелькнула дурацкая мысль — я даже не знаю, какая магия у Эль-Шао. У заклинателей это выражено не так ярко, особенно на начальном направлении, но у магов обычно понятно сразу.

— Я мастер ледяной магии. Но это не значит, что я владею лишь льдом и снегом. Прежде всего я боевой маг. Как заклинателю мне подвластна возможность летать на мече, сложные практики вроде энергетического барьера и… Я магистр боевых искусств — если брать классификацию соседнего континента, — послышался шепот в области моей груди.

— Но самое главное не это, — плечи Вэйрина дрогнули, — до заклятия проклятого сна, из которого ты вытащила меня, я действительно был Главой заклинателей. Без учёта Высших мастеров…

— Почему? — Тихо уточнила.

Он понял. Все понял. Узы дрогнули. Не сомнение в его силах, нет. Но он был довольно молод тогда. Даже если он сын императора — уверена, это не повод давать такую должность. Не в этом случае. Не в империи.

— Потому что одна из граней моего дара — ментальная, — последовал ответ. — Об этом не знает практически никто. Но нашу связь не имеет смысла игнорировать. Слишком поздно, Лис-си-йа, — пальцы чутко коснулись моих ребер. Вырвали вздох.

Вэйрин Эль-Шао поднял голову — и посмотрел мне в глаза.

— Я не читаю мысли и практически не умею ничего внушать. Но я могу легко склонить на свою сторону, убедить, успокоить толпу, вызвать симпатию и всегда чувствую фальшь, ненависть и злобу.

— Это… — я облизнула сухие губы. В голове было пусто, — очень полезный дар.

Для такого, как он.

— Да, — согласился Вэйрин Эль-Шао.

Длинные пальцы собрали мою развалившуюся прическу, сгребли пряди, жёстко сжали в горсть.

— Тебе стоит понять сразу, Ли Ссэ, — гибкое сильное тело нависло надо мной, холодные ртутные глаза смотрели пристально.

Змеиный драконий зрачок расчертил, рассек их.

— Я не положительный герой. И не сказочный принц, — я испустила тихий хмык, — я не гнушаюсь никакими методами, если это будет во благо моей стране и защитит моих близких. Мне наплевать на всю благостную чушь, что несут ветра с других стран и континентов. Я не прощу предательства и никогда не отступлю от своего слова. Не изменю своего решения. Я умею быть жестоким, поверь мне.

Он говорил, а я… В один миг я вдруг осознала, что такое наша связь.

Две половины сердца, две кровоточащие разорванные души, нежно подобранные, заштопанные, сшитые, спаянные воедино. А что части единой души в разных телах… Воля провидения. Поэтому нам так плохо, когда мы расстаёмся. Поэтому Вэйрин Эль-Шао дежурил ночами возле моей палаты, спал под дверью или приходил днём, работая на стуле напротив моей двери.

Поэтому сейчас он пытается говорить со мной, пытается объяснить — хотя ни перед кем объясняться не привык. Да, он действительно младший сын императора. Признанный, но не объявленный. И, как всякий наследник, может в будущем претендовать на трон. Именно поэтому его пытаются убить. Все же, как бы не считалась это гонка за власть предопределенной, порой трон занимали даже некровные родичи императоров, древним обрядом входя в семью.

Сар-Лактара убрали, потому что он мог рассказать лишнего. К счастью, о моем даре не знал более никто.

Ну а пряжка — пряжка ничего не доказывает. Недавно из дворцовой мастерской выкрали часть не самых дорогих украшений. Преступник — погрязший в долгах дворцовый служащий. Часть пряжек ушла "на сторону", мало ли кто их купил и переплавил? Да, глупость форменная, но на основании увиденной пряжки обвинения не предъявишь. Да и мой дар пока — не доказательство.

Но след взят. Виновный практически известен. Осталось дождаться, когда нетерпеливый претендент на трон совершит ошибку. Тем более, что перстень и черненые когти преступника, который отправил нас на ледяную смерть…

Это указывает на одного неприятного господина, который берет за свои услуги огромные деньги. И не только деньги. Отступник. Оборотень. И едва ли не людоед. Милейшее существо, одним словом.

Нападения в академии? Пока слишком смутно и непонятно. Ректор воспринял это как личное оскорбление, а нам лучше держаться подальше.

И все это — без слов. Вэйрин Эль-Шао молчал, тяжело дышал и смотрел мне в глаза, не моргая, затягивая в темную морозную бездну. А знание просто появлялось во мне — больше всего это было похоже на безумный разговор с самой собой.

Так вот, что может наша связь. И это ведь не предел, не так ли?

Глупо отрицать. Вэйрин Эль-Шао притягивал меня. Как яркий холодный огонь у ног божества. Как пылающий в ночи источник.

Мне было неважно, на что он способен. Мне не нужен был принц на белом коне. Что-то страстное, темное, жадное, что жило во мне, откликалось на каждое слово Вэйрина. Я хотела идти за ним. Я была готова разбиться до осколков…

Отточенные острые когти коснулись моей щеки. Провели линию, расчертили кожу.

— Так ярко горишь. — Тьма и лёд, огонь и буря тлели, сочились из его глаз.

Наше дыхание смешалось. Не знаю в какой момент прохладные жадные губы накрыли мои. Сдержанность исчезла. Этот поцелуй был иным. Как будто впервые сгорели все барьеры. Он нес привкус льда и крови. Вэйрин кусался. И тут же зализывал ранки.

Всхлип. Тихий стон. Мой стон. Ноги скрестились за спиной Вэйрина, тело выгнулось, пальцы запутались в серебристых волосах.

Не знаю, сколько это длилось. Не знаю, чем могло бы закончиться — мой разум в этот момент был так полон им, Вэйрином, что в нем не было место ни для чего другого.

Не