Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Тянуло страхом.

— Вот и советуйте кланам. А не мне, — жёстко произнес Сэ Юйлун.

Мне показалось, что весь он сияет ярким глубоким искристым цветом всех оттенков воды.

— Вы забываетесь, господин ректор. — Да почему же я не могу обернуться! Тело не слушается, а так ведь и от любопытства сгореть можно!

— Я ничего и никогда не забываю, — страшная, ласковая, надменная улыбка.

Привкус магии на губах. Такой родной и вкусной силы.

"Ешь, хвостатая. Не жалко. Больно шубка твоя хороша. У меня слабость к таким пушистым красавицам. Только Эль-Шао не говори", — глубокий смех господина ректора.

И голос — его. Великий куй, что делать, если вам мерещится ректор? Он даже на меня смотрел!

Куй — это, к слову, ещё одна дивная животинка из китайского бестиария. Чудовище, похожее на быка, с одной ногой, шкурой изумрудного цвета, без рогов и с хвостом лошади. По преданиям, когда оно входит в воду, тут же поднимается буря, гремит гром, льет дождь, бушует ветер…

Но что-то я отвлеклась.

— Один вопрос, и мы уходим, — рычание-шипение. Вэйрин.

— Ты меня боишься, девочка? А как относишься к господину Вэйрину? Не бойся, можешь говорить вслух. Наблюдатели от кланов тебя не услышат, — зазмеились черные пряди, обрамляя строгое, прекрасное лицо, лаская бархатную белоснежную кожу.

Кто там зубами скрежещет? Я не отвлекаюсь, я просто… созерцаю!

Пока проклятая болтливость не понуждает ответить совершенно честно.

— Нет, господин ректор, я вас не боюсь. Вы мне очень внешностью напоминаете отца — как будто вы его потерянный брат-близнец, как в индийском кино. Нет, вы лучше. Потому что вы живой и настоящий, а отцу на меня наплевать. Посмотрит взглядом стеклянным, кивнет — и уйдет по своим делам. Его никогда ни о чем не попросить было, волновали только престиж, репутация и новые деловые связи, — если бы я могла провалиться сквозь землю — непременно бы это сделала.

Я ведь запретила себе осуждать и обсуждать семью. Закрыла сердце на замок и твердо решила для себя — я выбираю жизнь в этом мире. Моим родственникам не было дела ни до меня, ни до моих чувств, мыслей и надежд. Я всегда была симпатичным и удобным приложением к их бизнесу.

А сейчас — как рана гноящаяся вскрылась.

— Вы другой, — продолжал произносить слова мой неугомонный рот, — я уже это говорила, да? Я вам доверяю — не знаю почему, но верю, что вы не сделаете мне ничего дурного. Внешне молодой — но старше моей бабушки. И вы так же заботитесь о внутреннем, а не о внешнем, как она, — я слабо улыбнулась.

Кошмар, что я творю. А этот… смотрит. И в темных глазах мерно плещутся волны и пляшут отблески кораллов и рифов.

— А к ша Вэйрину я отношусь…

Я хотела прикусить язык. Ощутила, как напряглась, зазвенела связь. Сжалась сама, застыла взведенной пружиной. Магические каналы тихо зазвенели. Только бы не сболтнуть лишнего, только бы…

Спина промокла от пота. Пальцы почти порвали рукав.

— Да? — И столько внимания и участия в дивном голосе, что не ответить невозможно.

И я произнесла одновременно с окриком Вэйрина:

— Прекратите немедленно, ша Юйлун!

— Иногда он ужасно меня раздражает. Господин Эль-Шао очень требовательный, любит давить и получать то, что хочет он сам и так, как он того хочет. Мне не нравится быть ведомой. Но я бесконечно уважаю его. И мне нравится… — я едва не откусила себе язык, — его целеустремленность и сила духа. Он прекрасе… прекрасный… — мозг забуксовал. В сердце возникло щекотное смешное ощущение, — стратег и очень заботлив…

Я сейчас сгорю. Задымлюсь и осыплюсь пеплом. И…

— Достаточно, я тебя понял, девочка, — в синих глазах плясали джигу снежные духи, — и всю глубину твоей признательности господину Эль-Шао — тоже.

И в этот момент меня отпустило. Я просто вдруг поняла, что и тело, и язык мне повинуются. Сладко и нежно улыбнулась одними глазами и прощебетала:

— Я так благодарна, что сумела вам помочь, господин ректор. Понимаю, что без столь ценных знаний о наших с достопочтенным наследником Эль-Шао отношениях вы бы не смогли сложить достоверную картину происходящего.

А потом отбросила маски. Посмотрела ясно и светло. И сказала от чистого сердца:

— Благодарю вас, что позволили мне учиться в Конактуме. Мне нравится то, чему я учусь, то, что я сейчас делаю. И я хотела бы пройти обучение до конца.

Мою ладонь обхватили ледяные пальцы Вэйрина. Мне показалось, что он напряжён настолько, что сейчас взорвется. И я осторожно переплела наши пальцы, рисуя узоры на внутренней стороне его ладони.

Сэ Юйлун откинулся на спинку своего трона. Прищурил глаза.

— Оставайся, девочка-лиса. Господин Вэйрин, я вам не враг и никогда не был, хоть и не разделяю политику и некоторые… планы вашего отца. Я не вправе давать вам советы. Вижу, что вы стоите на распутье. Выбирать всегда сложно. Но я постараюсь облегчить ваш выбор, — море в чужих глазах забурлило, закипело.

О чем они говорят?

— Вы ошибаетесь в одном, господин ректор. Свой выбор я сделал. Осталось лишь минимизировать его последствия, — голос Вэйрина звякнул льдинками, затаился, как горы перед сходом лавины.

— Что же… — Владыка Сэ поднялся — лёгкий, гибкий, обманчиво безобидный. — Ты меня удивил, юный наследник.

— Госпожа… Ли Ссэ, — змеище на ректорском троне повернул голову ко мне. Пригвоздил взглядом. Он никак не дал понять, что мои откровения ему были неприятны или смешны, — до меня донесли сведения о вашем даре, — я метнула взгляд в замершего Вэйрина, но он лишь качнул головой. Рассказал не он, — и мне настоятельно посоветовали дать вам его освоить настолько полно, насколько возможно. Империи важен ваш дар. Мастер Даршан будет заниматься с вами, ну а я… пригляжу. Вам не стоит переживать.

В душе поднялась буря. Хаос мыслей. Приказал император? Кто-то из его приближенных? Мастер Даршан кому-то доложил, а перед кем ещё будет отчитываться Высший заклинатель? Я не хотела стать разменной пешкой в чужих интригах. Не хотела пользоваться этим даром. Но мне просто не оставляли выбора.

Купол над нами исчез.

— Все обвинения с госпожи из рода Эль-Шао сняты, — негромко произнес змей, — сила моя и дар мой будут в этом свидетелями!

Мягкое сияние окутало ректора с головой.

А я, наконец, разглядела присутствующих здесь господ. Знакомый по залу боевых искусств одутловатый мастер с визгливым голосом. Ещё один незнакомый мне господин в блеклых серых одеждах. И высокий остроносый брюнет со смуглой красноватой кожей и яркими алыми волосами, убранными в невообразимо тяжёлую и сложную прическу.