Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

– Ты… – Я покачала головой, разум отказывался принимать эту чудовищную правду.

Я плакала в его объятиях в ту ночь и много раз после. Я отдала ему свою девственность, полагая, что это успокоит меня и что я смогу отплатить за его доброту. Я поделилась с ним своими планами отмщения, которые строились и воплощались в жизнь год за годом. Я не любила его – не могла в своем опустошенном состоянии, – но это было самое большее, на что я была способна. Я называла его своим другом.

Но Эрик… Он был тот, кто стоял за всем. Он убил мою сестру. Лишил меня девственности – незнакомец в моей постели. Он принимал мое горе, гнев, обиду и мои планы. Неудивительно, что ему никогда не нравилось слушать мои жестокие фантазии, что я сделаю с убийцей. Неудивительно, что он съеживался от моего праведного гнева. Все мои слова были нацелены на него.

Что ж. Время пришло.

Я бросилась вперед, пульс участился, а кинжал сверкнул в руке. Эрик увернулся и схватил меня за запястье. Я изогнулась и в тот же миг нанесла удар ногой. Он не мог одновременно блокировать удары и удерживать меня. Я высвободилась.

Несмотря на хорошую физическую форму, через несколько секунд мы оба уже задыхались. Я сделала несколько выпадов, но Эрик всегда был вне досягаемости. Моей жгучей жажды было недостаточно, чтобы одержать немедленную победу.

Эрик ударил меня в живот, раскачавшись на перекладине, которую я не заметила. У меня перехватило дыхание, и я упала на мостик, но успела заметить, как он описывал дугу в воздухе ногами вперед, целясь мне в голову.

Времени на раздумья не было, и я позволила своим инстинктам взять верх надо мной.

Я рухнула вниз, в последний момент удачно вцепившись в одну из вертикальных опор. Раскачавшись и прыгнув, я оказалась на дорожке прямо за его спиной.

Едва удерживаясь на ногах, я попыталась ударить его в спину. Словно почувствовав это, Эрик отскочил в сторону.

Наша схватка, возможно, показалась бы красивой стороннему наблюдателю. Мы развернулись и спрыгнули с мостика. Я увернулась от его удара. Он оказался в другом проходе, и я последовала за ним, сжимая кинжал в зубах. Я не могла колдовать, когда железное лезвие касалось моей кожи, но мне и не нужна была магия, чтобы перерезать его горло.

Я снова прыгнула, тяжело приземлившись, и это был шанс, которого он дожидался.

В мгновение ока я ударилась о дерево и на меня навалилась тяжесть. Боль пронзила мои кости, а из горла вырвался стон. Кинжал выпал, но каким-то чертовым образом моя рука смогла поймать лезвие.

Оскалив зубы, Эрик сел на меня.

– Твоя сестра тоже была гребаной коварной стервой.

– Закрой свой поганый рот. – Я перехватила клинок так, чтобы ладонь оказалась на рукояти. – Ты не имеешь права говорить о ней.

Когда он поднялся надо мной, я нанесла удар. На моем запястье сомкнулись его руки. Нет. Только не это.

Меня затопил холод поражения, как вода заливает терпящий бедствие корабль. Я попыталась выкрутиться, но его хватка усилилась. Эрик прижал мое тело к мостику, но вторая рука все еще была свободна.

Как только я перехватила оружие правой рукой, край узкой дорожки впился мне в спину. Боль прошлась по моему позвоночнику, а затем я снова начала падать.

49

Твою мать.

Падение прекратилось, когда я обхватила ногами первое, что пришлось.

Когда у меня восстановилось дыхание, я была потрясена тем, что все еще жива, и поняла, что случилось. Мои бедра обхватили грудь Эрика, а он свисал с подмостков, зацепившись коленями за одну из стоек.

Мы висели, глядя друг на друга, и единственным звуком было наше тяжелое дыхание и слабый скрип креплений мостика. Для такого представления, как это, должен звучать барабан – что-то драматичное, а не жалкая тишина.

Эрик все еще держал меня за левое запястье, но моя правая рука была свободна, а пальцы сжимали кинжал.

Он дернулся, как будто в тот же миг осознал это.

– Если убьешь меня – упадешь. – Эрик кивнул на сцену внизу. – Падение с такой высоты означает смерть.

Мы оба это знали. Мы посещали похороны артистов и рабочих сцены, которые познали это на собственном горьком опыте.

Я приставила кинжал к его горлу. Эрик уставился на меня, широко раскрыв глаза.

– Ты не станешь этого делать.

– Правда? – Я улыбнулась его потрясению и страху. – Ты знаешь, я бы все отдала, чтобы заставить убийцу моей сестры заплатить. Разве я не говорила тебе об этом достаточно часто?

Еще немного, и я перережу ему горло. Еще чуть-чуть, и его кровь прольется мне на руку. Осталось немного, и я узнаю вкус мести. Его ноги подкосятся, и он упадет, и я вместе с ним.

Мы мягко покачивались на шатких подмостках, и я мельком увидела доски сцены внизу, такие далекие, такие маленькие, что у меня закружилась голова.

Осталось немного, и я никогда больше не увижу Сефера. Никогда больше не заставлю его челюсть дрожать. Никогда не смогу сказать ему слова, для которых была слишком труслива.

Я буду скучать по нему, но…

Сердце колотилось так, словно молило о пощаде. Я еще сильнее прижала кинжал к горлу Эрика.

Он застыл между моими бедрами, удерживая мое запястье.

И все же я колебалась.

Когда я пыталась убить Сефера, у меня не было никаких сомнений.

– Зита!

Со вздохом я обернулась.

На следующей дорожке, протягивая руку, стоял наполовину человек, наполовину зверь. Это был он.

Увидев Сефера и почувствовав, как мое сердце воспарило, я поняла, что убила его бы без колебаний, потому что тогда мне было нечего терять.

Но теперь…

– Возьми меня за руку. – Он потянулся через пропасть, почти перекинувшись через нее. Если бы я протянула руку, то смогла бы ухватиться за принца.

Но это означало бы бросить кинжал и дать Эрику шанс сбежать.

Я стиснула зубы.

– Это он, Сефер. Он убил ее.

– Я слышал.

– Я думала, ты тоже хочешь увидеть, как он истекает кровью.

– Хочу. – Его брови сошлись на переносице. – Но я не хочу видеть, как ты проливаешь кровь за это.

Предатель. У меня перехватило дыхание. Как он мог?

Его пальцы сжались.

– Пожалуйста, возьми меня за руку, птичка. Боюсь, ты не умеешь летать.

– Птичка, – усмехнулся Эрик. –