Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

Зарычав, я вдавила клинок в его кожу, вынудив замолчать. На лезвии появилась капелька крови. Крови, которой я жаждала все эти годы, а убийца все это время был прямо передо мной.

Меня трясло, мышцы ныли, худшая часть меня требовала того, к чему так долго стремилась.

– Зита, не обращай на него внимания. Посмотри на меня.

Я легко повиновалась. Просто не могла отказать ему. Хотела взглянуть на него, даже в такой форме. Мой прекрасный, звероподобный принц Монстров наблюдал за мной, сведя брови, как будто одним взглядом мог заставить меня взять его за руку.

– Я хочу, чтобы ты жила. Хочу тебя. Вот так просто и эгоистично, – усмехнулся он. – Хочу обладать тобой и принадлежать тебе. Хочу получить все самое лучшее и самое худшее из того, что ты можешь мне дать. Я убивал ради тебя раньше без угрызений совести, и я сделаю это снова. – Его золотистые глаза пронизывали меня до глубины души, как будто он мог видеть, что эта мысль не привела меня в такой ужас, как следовало бы.

– Но… – Во мне было слишком много всего, слишком сильно все клокотало в груди, чтобы сказать что-то большее. Эрик пошевелился у меня между ног, и я крепче сжала бедра. Он не освободится.

– Я знаю, что ты не можешь снять проклятие.

Его слова отвлекли меня от Эрика. Он знал? Но Сефер не выглядел рассерженным из-за того, что я солгала. Уголок его рта изогнулся в улыбке.

– Я читал о проклятиях, и все источники говорят о том, что они вечны. – Он пожал плечами. – Но мне все равно. Я смирился с тем, кто я есть. Смирился с тем, что случилось. Отказался от мести не потому, что это было правильно, а потому, что цена слишком высока.

Снова эта фраза. Какова была цена его мести? Какую цену он отказался заплатить?

Вопрос, должно быть, отразился на моем напряженном лице, потому что Сефер приподнял брови.

– Если бы я убил тебя, как собирался, то потерял бы женщину, которую люблю.

Кровь забурлила по моим венам и мышцам, посылая жар в самое нутро. Сефер любил меня и позволил себе отказаться от мести ради любви.

– Не умирай за это, Зита. Ты и так потратила десять лет впустую. Я не хочу, чтобы он отнял будущее и у тебя тоже.

Вот она, ужасная, удушающая правда. Я не просто провела последние десять лет в оцепенении, я провела их как призрак.

Я играла роль Циннии. Отрастила волосы, чтобы они были похожи на ее. Создавала свои выступления по ее образцу. Улыбалась постоянным посетителям, занималась с ними сексом, брала их деньги, как и она. Все – все, что я делала как Цинния, было настолько поглощено ее смертью, что я совершенно забыла о том, что значит жить.

Вот что Сефер имел в виду на пляже.

Твоя жизнь должна быть насыщенной, Зита. А не этим чахлым подобием, за которым ты пытаешься ухаживать.

Вот почему это потрясло меня. Он был прав. Я поняла, что теперь у меня есть жизнь, которая стала ярче, чем раньше. Вместе с Сефером, но также и с друзьями – Селестиной, Аней и Эссой. Возможно, со временем даже Кадан смог бы стать моим другом – у нас была Цинния.

У меня в глазах защипало.

Что еще хуже, Эрик продолжал жить так же, как и раньше. Выступал, смеялся со своими друзьями, занимался сексом со мной. Наслаждался жизнью. А мне нечего было рассказать про свои взрослые годы, у меня были только последние несколько месяцев, этот вечер и кинжал в моей руке.

Как только я перережу Эрику горло, у меня ничего не останется.

Напряжение стало невыносимым, угрожая выплеснуться наружу. Я нервно помотала головой.

– Я не могу просто так сдаться. Справедливость не восстановлена.

– То, что он сделал с твоей сестрой, ужасно, и этого не должно было произойти. Но случилось то, что случилось, и ты не сможешь это изменить, не сможешь вернуть ее. Но в твоих силах не позволить себе навсегда исчезнуть. Ты отдала десять лет, планируя отмщение, и этого вполне достаточно. Твоя сестра не хотела бы всего этого.

Но действительно ли это так?

Сефер мягко кивнул, а его пальцы затрепетали передо мной.

– Достаточно. Ты и так сделала слишком много. А теперь посвяти остаток своей жизни тому, чтобы жить… со мной.

Всю оставшуюся жизнь?

Я хмуро посмотрела на лезвие, убедившись, что оно все еще у горла Эрика, а затем перевела взгляд на Сефера.

Его брови поползли вверх, и клык сверкнул в кривой усмешке.

– Ты висишь над сценой с кинжалом у горла ублюдка, и я не так планировал это сделать, но, если учесть, как мы познакомились, в этом есть смысл. – Сефер глубоко вздохнул, полосы на его боках растянулись. – Это эгоистично, но я не хочу, чтобы ты умирала, Зита, потому что желаю, чтобы ты была рядом не как питомец, а как моя жена.

50

Мир замер. Кажется, Эрик что-то сказал, но я не расслышала его из-за своего бешено бьющегося сердца и слов Сефера, которые были не менее важны.

Он хотел…

– Ты резкая и неприветливая. Сосредоточенная и упрямая как мул. Не думаю, что смог бы сдвинуть тебя с места, если бы ты сама этого не захотела. Но другого мне и не нужно. – Его изогнутые клыки блеснули, когда он улыбнулся. – Потому что мне все это в тебе нравится. Мне нравится, как ты ранишь меня. Нравится, как бросаешь мне вызов. Нравится твой острый, как бритва, язык, порочность твоего остроумия. Поверь, меня убивает необходимость просить тебя отпустить его сейчас, потому что я жажду увидеть твой праведный гнев во всей его кровожадной красе.

В моих глазах снова появилось жжение, но на этот раз по иной причине. Он видел меня. Солнце и гребаные звезды, он действительно видел меня. И Сефер полюбил меня за все это.

Он не пытался притупить мою остроту или смягчить края. Он хотел их, прижимал к себе, чтобы почувствовать, как они режут.

– Может, я и принц, но ты моя королева. И я сто раз преклоню перед тобой колени, если это заставит тебя согласиться остаться в живых и позволить мне стать твоим мужем.

Неудивительно, что Сефер вздрогнул, когда я сказала, что он похож на Эрика: это было абсолютно не так. Совсем нет. Потому что он понял