Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

Медленно, как восход солнца, ее глаза расширились и наполнились слезами.

– Сестры? Я знаю, что у тебя отняли твою, так что для меня большая честь, что эта мысль вообще пришла тебе в голову.

– Ты честна со мной, как и она. Ты знаешь, что я не милая, и даже испытала на себе мою резкость, но все еще со мной.

– Конечно. – С дрожащей улыбкой Селестина обняла меня. – Это то, что делает семья. Связаны ли мы кровью или по собственному выбору, мы остаемся ей.

Толпа взревела громче любой другой публики, перед которой я когда-либо выступала. Это поразило меня еще сильнее. Сефер был принцем, вторым в очереди на трон Рассветного двора. И я собиралась стать его женой.

Безумие.

Как и тот факт, что я скакала верхом на олене по улицам Люминиса, будущая принцесса, а не просто артистка. Я наслаждалась множеством восхищенных взглядов.

Среди радостных возгласов были и недовольные, и любопытные. Некоторые переговаривались, прикрывая рот ладонью.

Рядом со мной, верхом на огромном олене, в охотничьем зеленом костюме и с золотой короной на голове, Сефер улыбался и махал рукой, словно ничего не замечая.

Я знала, что он все видел.

– Может, мне задушить одного из них своим хвостом? – процедил он сквозь зубы, улыбаясь. – Дам им что-нибудь, на что можно было бы по-настоящему поглазеть?

Я рассмеялась.

– Я думаю, принц Монстров со своей будущей невестой-человеком – вполне достойное зрелище.

– Так и есть. – Он отвел взгляд от толпы, и его улыбка стала более искренней. – Не думаю, что случайная смерть какого-то зеваки затмит тебя.

Согретая его взглядом цвета расплавленного золота, я подъехала ближе, когда мы свернули на широкую улицу, окруженную мерцающими переливающимися зданиями. Несмотря на их красоту, у меня мелькнула мысль, что эти незнакомцы могут причинить Сеферу боль.

– Ты… Я уверена, что в их взглядах только любопытство.

Он пожал плечами и дотронулся до моего бедра.

– Мне плевать, что думают они обо мне. Я могу менять облик. Это дар, которым меня одарили боги. Простолюдины могут смотреть на меня свысока, а мой отец, возможно, предпочел бы, чтобы я держался подальше от его двора, лишь бы не запятнать его позором своего существования. Но пошли они все к черту. Благодаря тебе я принимаю себя таким, какой есть.

Я тихо вздохнула.

– Но я вынудила тебя. Заставила…

– Ты заставила меня так жить десять лет. Заставила принять свою сущность. И когда вернулась в мою жизнь, то приняла, полюбила и захотела меня, каким бы я ни был. – Сефер приподнял подбородок и улыбнулся. – Если это не подарок, то даже не знаю что.

У меня сжалось сердце, но я все же смогла сказать:

– Ты прекрасен в любом обличье, Сефер.

Казалось, он стал еще выше, и я знала, что, будь мой принц сейчас котом, он бы хотел, чтобы я почесала его под подбородком, что, вероятно, выглядело бы не совсем подобающим образом для принца Эльфхейма, возвращающегося в столицу.

Он слегка коснулся шелка моего платья, но не зацепил его.

– Эти когти – такая же часть меня, как и мое сердце, каким бы холодным оно иногда ни было.

– Ты? У тебя холодное сердце? – Я фыркнула.

– Не для тебя. Только не для тебя. – Он сжал меня, и его когти вонзились в мое платье.

– Сефер! – Я нахмурилась, но он только усмехнулся и развел руками, как будто был ни при чем.

– Я все равно собирался сорвать его с тебя позже.

Я не позволила пылу этого обещания смягчить мой взгляд.

– Да, но теперь я предстану перед твоими родителями в дырявом платье.

Вместо ответа Сефер поджал губы, словно борясь с ухмылкой, и отвел взгляд.

Когда мы вошли в сверкающий дворец, расположенный на вершине вулканического пика в центре города, он не повел меня по широким коридорам в тронный зал.

Он повел меня вниз.

52

Лестницы становились все у́же и темнее по мере того, как мы спускались. Некоторые из них были высечены в камне и рассчитаны на людей гораздо выше меня. Сефер помог мне спуститься по ним.

– Куда мы идем?

Он окинул взглядом коридор впереди.

– Увидишь.

Мы спускались все ниже и ниже, пока наконец не достигли большой двери, которая выглядела так, словно была высечена в черной скале вулкана.

– Некоторые привилегии королевской семьи, – объяснил Сефер, когда она открылась от его прикосновения.

За дверью сгущалась тьма, но в конце меня ждал мерцающий фонарь.

Страх пополз по моей спине, впиваясь когтями в позвоночник.

– Я думала, что меня представят твоим родителям.

– Позже. Сначала я хочу кое-что тебе подарить. Свадебный подарок.

Я была не уверена, что хочу видеть то, что ожидало меня в свете фонаря, но Сефер протянул мне руку, и я взяла ее, ощущая тепло горячей кожи.

По обе стороны коридора были двери с зарешеченными окнами и люками, в которые можно было просунуть поднос.

Это была темница.

От осознания у меня скрутило живот. Если Сефер привел меня сюда, чтобы наказать, то я должна отдать ему должное за то, что он действительно играл в долгую. Но нет, я в это не верила. Я доверяла ему.

Словно почувствовав мой дискомфорт, он крепче сжал мои пальцы и поцеловал их костяшки.

– Настало время.

Когда мы достигли границы освещенного фонарем коридора, он провел нас в комнату с колоннами, высеченными из того же черного камня. В центре двое охранников в масках держали скрученного мужчину. Их сверкающие доспехи были из материала, напоминающего кожу, а на груди у них красовалась эмблема Рассветного двора – пылающее солнце, выходящее из-за темного горизонта.

Покрытый грязью и кровью, пленник явно прибыл в темницу не этим утром. И все же, несмотря на грязь и изодранную одежду, его руки и ноги были все еще мускулистыми. Стражники держали его в заключении недостаточно долго, чтобы мышцы успели потерять свою форму.

Я хмуро перевела взгляд с охранников на Сефера.

– Я не…

Заключенный вскинул голову при звуке моего голоса.

На меня уставился один темный глаз, широко раскрытый и налитый кровью. Другой закрывала окровавленная повязка, на лице красовался синяк. Тем не менее я все еще узнавала его.

Узнала бы где угодно.

– Эрик.

У меня перехватило дыхание. Я судорожно сжала пальцы Сефера. Прошел месяц с тех пор, как я видела его в последний раз, но ярость, которая разлилась по