Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

спинку кресла. Эрик взял меня за руку и каждые несколько мгновений проводил большим пальцем по костяшкам пальцев и обратно, словно этим движением сглаживал собственную нервозность.

– Необходимо разобраться, какими именно силами распоряжается Ларссон помимо этой незнакомки, эльфийского принца и морской ведьмы, – отметил Алексий.

На протяжении почти всего разговора Тэвиш отмалчивался, но вдруг он прочистил горло и стал постукивать пальцами по своим бедрам.

– А что, если заключить сделку с этим ублюдком?

Эрик негодующе сузил глаза.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, Тэвиш. Но ни о каких мирных переговорах с Хранителем костей и речи быть не может. При следующей нашей встрече мой клинок вонзится ему в горло.

– Возможно, получится выведать его планы. Немного потрепать, уязвить его гордость, и тогда он сделает свой ход, а мы закончим эту чертову войну.

– Ларссон мечтает прикончить Эрика, – огрызнулась я. – Он не станет вести мирные переговоры.

– Ах, но ведь известны способы соединить два разума, моя королева. Эрик встретится с Ларссоном без возможности причинить ему вред.

– Клянусь богами! – Глаза Гэвина расширились. – Ты говоришь о Ловчей разума.

– Черт. – Эрик выругался и поднялся на ноги. – Авалин.

– Кто это? – Я потянула его за запястье. – Кто такая Авалин?

Глаза Эрика вспыхнули золотым огнем.

– Дочь Йрона.

– И зачем нам нужен этот ребенок, девушка, женщина? – спросил Джонас.

– Девушка. – Эрик провел руками по лицу. – У нее редкий морской голос.

– И она чертовски страшная морская ведьма, – с горечью пояснил Тэвиш. – Йрон постоянно с гордостью говорит о том, что голоса его дома – это голоса приливов, а не ведьм. Он запрещает ей посещать Дом Туманов и удерживает при себе, редко позволяя увидеть дневной свет.

– Ловчая разума. – Я повертела это имя на языке. – Получается, ее способности схожи с умениями Тэйта, только он определяет чувства по сердцу.

– Почти, – ответил Тэвиш. – Ее заклинания позволяют завладеть чужим разумом. Если подумать, это весьма пугающе.

– Не сомневаюсь, что Йрон использует дочь, чтобы проникнуть в разум одного или сразу двух, – сказал Эрик. – Он склонен полагать, что все хотят его убить.

– Поэтому и держит в плену в собственном доме, – добавил Тэвиш. – Но она способна установить связь между разумом Эрика и Хранителем костей. Они одной крови, а с общей кровью все пойдет гораздо проще. В противном случае нам придется добыть немного волос, немного кожи, глазное яблоко – что-нибудь от того, кого мы хотим переиграть.

Черт возьми.

– Однако за все приходится платить, – сказал Эрик. – Ее голос позволяет объединить два разума, но не всегда бывает легко вернуть их обратно.

– Нет. – Я вскинула руку. – Нет, мы не подвергнем тебя риску застрять в сознании Ларссона.

– Нам понадобится якорь, – произнес Тэвиш. – Но я не сомневаюсь, что мы справимся.

Я повернулась к Эрику, когда тот погрузился в молчание и провел пальцами по подбородку.

– Ты же не будешь так рисковать.

– Придется, если мы хотим выяснить, чем конкретно нам грозит Ларссон.

– Но я только что вернула тебя, – шепнула я.

– И ты никогда не потеряешь меня вновь, – так же тихо произнес он.

Любые сражения неизбежно сопряжены с риском. Я возненавидела его, хотелось биться, кричать и не соглашаться, но лишь закрыла глаза и прижалась лбом ко лбу Эрика.

– Я расправлюсь с тобой, если ты не сдержишь обещание, Змей.

– Понял, любовь моя. – Он поцеловал костяшки моих пальцев.

– И все равно остается проблема, ведь Йрон никогда не позволит нам приблизиться к Авалин, – пробормотал Тэйт.

– Согласен, – сурово промолвил Эрик. – Итак, думаю, мне давно пора нанести визит лорду Йрону.

Глава 33

Певчая птичка

Король Вечности безмолвно, почти с благоговением созерцал, как я придвинулась ближе, направляя его. Стоило мне полностью опуститься на него, прижавшись всем телом, как его хватка застыла, став крепкой и собственнической. Мгновение мы не двигались, лишь рассматривали друг друга, разделяя учащенное дыхание.

Большим пальцем Эрик бережно провел по моей нижней губе.

– Ты мой свет на небосклоне, любовь моя.

Пока всепоглощающий страх держал меня в безжалостных тисках, он утешал мое уставшее от боли сердце, но сейчас несгибаемый Король Вечности произнес свою исповедь как мужчина, сдавшийся в битве, которая длится всю жизнь. Эрик Бладсингер, воспитанный оставаться в любых обстоятельствах холодным и бесчувственным подобно камню, притянул меня к себе. Его слова, его руки словно говорили, что он согласен согнуться, готов упасть, лишь бы я снова поймала его.

Эрик вновь осыпал меня поцелуями, двигаясь и поддразнивая меня, словно испытывая на прочность.

Я укусила его за ухо и прошептала:

– Если думаешь, что я жду нежности, Змей, то заблуждаешься.

– Женщина, – зашипел он и грубым толчком вошел в меня еще глубже. – Будь готова отвечать за свои слова.

Я прижалась к его шее, шумно выдыхая ему в плечо. Наши разгоряченные тела раскачивались на королевском троне. Яростно и властно.

Эрик стиснул мою челюсть, удерживая свой взгляд на созерцании моих меняющихся черт. Как только мои брови сошлись на переносице от сладостного наслаждения, он самодовольно усмехнулся, словно принятый им вызов был только что выигран. Он поднимал и опускал мое тело, пока я отчаянно цеплялась за его волосы.

В ответ на мои настоятельные требования он проявлял пылкость, а не благородство, прижимая наши тела друг к другу так, что между нами не осталось свободного пространства.

Обнажив шею, я утратила контроль над собой, издавая сладострастные стоны и выкрикивая имя короля, ничуть не смущаясь стоявших в нескольких шагах от меня за дверью стражников. Эрик резко дернул бедрами так, что трон заскрежетал по каменному постаменту. Плотские утехи полностью лишали рассудка. В порыве безудержной страсти все, что мне оставалось сделать, – это извлекать из груди еще больше грубых стонов, еще больше хрипов, когда его собственное возбуждение отражалось у него на лице.

– Ливия, – задыхаясь, произнес Эрик мое имя как последнюю мольбу, пока я выгибала свое тело, сильнее прижимаясь к нему.

Закрыв глаза, я ощутила, как внизу живота разливается приятный жар. Мои пальцы впились в его плечи, а подрагивающее тело напряглось, и с моего языка вновь и вновь слетало имя Эрика. Он ускорил темп, заставив сознание помутиться. Внутри разлилось горячее облегчение.

Прижавшись вплотную, мы осыпали друг друга слабыми поцелуями и тихонько посмеивались, отметив, насколько трон короля отодвинулся от моего. Эрик заботливо помог мне облачиться в сорочку, затем, поправив свои штаны, усадил меня к себе на колени и зарылся лицом в шею.

Пожалуй, Король Вечности действительно не умел разговаривать по душам, но его искусные прикосновения завораживали. Именно в такие мгновения,