История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

– Но, господин Се, я не хочу умирать.

Тот замолчал. Мгновения тянулись мучительно долго. Цзян Сюэнин чувствовала себя ягненком перед мясником. В любой миг на ее шею готов был обрушиться удар топора.

Се Вэй долго смотрел на девушку, размышляя, а потом медленно протянул к ней руку.

– Вы не представляете угрозы. Настоящая угроза состоит в том, что я боюсь вам не поверить, но все равно хочу верить. Вторая барышня Нин, я не забываю добро. Однако вы оказались совсем не такой, как я ожидал. Теперь мне нужно понять, кто вы на самом деле и заслуживаете ли доверия, невзирая на риск. Я не хочу убивать свою спасительницу и поэтому прошу: ближайшие полгода, пока вы учитесь при дворе, будьте у меня на виду.

Его длинные пальцы мягко коснулись ее макушки. Цзян Сюэнин замерла.

Се Вэй спокойно добавил:

– Вы не хотите оставаться во дворце, но для меня это единственный способ убедиться, что вас не надо убить прямо сейчас. Умоляю, похороните то, что случилось четыре года назад, глубоко в сердце. Пусть это останется нашей тайной. Не злите меня и не дразните.

Он убрал руку и вышел из зала, из тьмы – на свет. Солнечные лучи озарили его силуэт. Темно-синее даосское одеяние развевалось на ветру, пока он, не торопясь, шел вдоль ярко-красной дворцовой стены.

Когда Цзян Сюэнин вернулась в Янчжи, она выглядела как утопленница, которую вытащили из воды: походка была шаткой, лицо – мертвенно-бледным. Фан Мяо сидела в галерее и, загибая пальцы, прикидывала, сколько времени прошло. Она как раз подумывала, стоит ли идти «спасать» вторую барышню Цзян, когда пройдет полчаса. Просьба казалась ей шуточной выходкой…

Когда же она обернулась и увидела, в каком состоянии возвращается девушка, то вскочила с места:

– Вторая барышня Цзян… что с тобой?!

Только тогда Фан Мяо заподозрила, что та вовсе не шутила. Но ведь при дворе и в народе все знали, что Се Вэй – человек добрый и обходительный. Что же такого могла сказать или сделать вторая барышня Цзян, чтобы господин Се напугал ее до полусмерти?

Девушка не ответила. Она молча вошла в свою комнату, закрыла дверь, спиной прислонилась к ней и медленно сползла вниз, на пол. Закрыв ладонями лицо, Цзян Сюэнин уткнулась лбом в колени и только тогда услышала свое дыхание и сердцебиение. Жива!

В северное окно сквозь бумагу проникал солнечный свет. В воздухе плавали искрящиеся пылинки – будто рыбы, мерцающие в воде. Цзян Сюэнин подняла голову и долго смотрела на них, а потом неожиданно рассмеялась, свободно, но с легкой горечью.

Се Вэй заявил, что не хочет ее убивать! Можно ли верить такому хитрецу? Она ведь не императрица, власти у нее нет. Если барышню из благородного дома убьют по дороге разбойники, вряд ли это вызовет подозрения, а способов замять дело найдется великое множество. Разве волкам и шакалам нужно обманывать муравьев и медведок? Разумеется, нет. Тогда почему в прошлой жизни Се Вэй сказал ей те ужасные слова? Потому что ему, как безумцу, нравилось внушать страх? Или же перемена в его отношении – следствие перемен в ней самой?

С момента ее перерождения прошло меньше месяца, исправить она успела не так уж много. Разве что не воспользовалась слепой любовью Янь Линя, чтобы сблизиться с Шэнь Цзе. Если именно это и повлияло на отношение Се Вэя, хотя молодой хоу пока даже не перешел на его сторону, значит, великая тайна, на которую намекала Ю Фанъинь, действительно существует. Тогда неудивительно, что младший наставник вырезал императорский род и семью Сяо. Его даже можно понять.

Внезапно Цзян Сюэнин ощутила жалость к мстительному Се Вэю, но тут же себя одернула. Сама-то точно глиняная бодхисатва, что переходит вброд реку[108]. С какой стати жалеть того, от чьей воли зависит ее жизнь?

– Полгода… полгода…

Она медленно закрыла глаза, снова и снова прокручивая в уме эту мысль, а потом тяжело вздохнула.

– Раз убежать не получится, придется отвечать ударом на удар.

Удастся избежать схватки – прекрасно, не выйдет – она шею под топор не подставит. Если Се Вэй сказал правду, то через полгода он отпустит ее из дворца и подарит свободу. Если солгал, провести здесь ближайшие полгода – самый безопасный выход. В стенах Запретного города даже такой интриган, как Се Вэй, не сможет действовать без оглядки. В худшем случае ей придется пойти проторенной дорогой, сблизиться с Шэнь Цзе, стать императрицей – и потом разобраться с младшим наставником!

Определившись, как действовать дальше, Цзян Сюэнин еще немного посидела на полу. Когда ноги окрепли, она неторопливо поднялась, умылась, дала себе прийти в чувство и принялась не спеша собирать вещи – готовиться к возвращению домой.

Занятия старшей принцессы начнутся через два дня. После того как Цзян Сюэнин и другие барышни съездят домой попрощаться с семьями, их ждет настоящая служба, напоминающая чиновничью: каждые десять дней им будет полагаться один выходной, чтобы навестить родных.

После завершения испытаний принцесса Лэян велела раздать участницам щедрые награды. Подарки получили все: и прошедшие, и не прошедшие отбор. Но для избранных к дарам прилагались наборы письменных принадлежностей.

Перед самым уходом барышень принцесса пришла лично проститься. Сначала долго держала за руку Сяо Шу, потом – Цзян Сюэнин и только после этого приказала старшему евнуху Хуан Жэньли проводить девушек.

Экипаж семьи Цзян уже ждал у ворот. Лянь-эр и Тан-эр стояли рядом. Завидев хозяйку, они весело замахали руками.

Та попрощалась с остальными и села в экипаж. Заметив, что она выглядит усталой, Тан-эр поспешила расправить подушку, помогая устроиться поудобнее, а потом с тревогой спросила:

– Вы, наверное, очень утомились за эти дни?

Цзян Сюэнин и вправду устала, да и страху натерпелась. Она медленно закрыла глаза, немного подумала и негромко сказала:

– Когда приедем домой, я сначала посплю. А ты пошли кого-нибудь в усадьбу Юнъи-хоу, передай наследнику Яню, что я хочу с ним поговорить. Встретимся завтра, в час Петуха, в «Тереме заоблачной выси».

Раньше молодой хоу сам звал Цзян Сюэнин на прогулку. Служанки привыкли видеть, как он с легкостью перелезал через стену усадьбы и появлялся на подоконнике барышни. Та же посылала за ним очень редко.

Хотя голос хозяйки звучал спокойно, почему-то Тан-эр почувствовала тревогу. Однако она не посмела задавать лишних вопросов и тихо ответила:

– Слушаюсь.

Цзян Сюэнин прикрыла глаза, чтобы отдохнуть. Экипаж покинул дворец, но не успел он далеко отъехать, как снаружи послышался приглушенный женский голос:

– Вторая барышня!

Он показался знакомым, и Цзян Сюэнин открыла глаза. Возница на козлах придержал поводья и, обернувшись, доложил:

– Вторая барышня, девушка хочет с вами поговорить.

Цзян Сюэнин махнула рукой, велела Лянь-эр приподнять занавеску и увидела Ю Фанъинь в скромном наряде цвета луны, не старом, но и