История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

– Я столько лет изучаю книги мудрецов, но даже не подозревал, что Конфуция можно приготовить восемнадцатью способами. Вторая барышня Нин, почему вы не предложили съесть его в сыром виде, макая в соус? Судя по всему, учености вам не хватает, зато в стряпне вы разбираетесь хорошо.

Насмешливый тон задел девушку, и она не раздумывая парировала:

– Не смею у ворот Лу Баня махать топором…[106]

На слове «топором» Цзян Сюэнин запнулась. Холод взметнулся от пяток к макушке, и барышня вздрогнула. Провал! Этого не стоило упоминать!

Пальцы Се Вэя на миг сильнее сжали бумагу. В их изогнутых очертаниях ощущалась угроза и скрытая сила. Однако спустя мгновение младший наставник неторопливо положил работу на стол и улыбнулся.

– Я думал, вторая барышня Нин забыла о том, что случилось четыре года назад, – негромко сказал он. – А оказывается, все еще помнит.

Цзян Сюэнин задрожала. Она хотела сбежать, но разум удерживал ее на месте, ноги будто вросли в пол, не давая сдвинуться с места. Пытаясь не терять хладнокровия, она произнесла:

– Я наговорила лишнего. Прошу прощения за вольность, господин Се. Я пришла лишь за тем, чтобы выяснить, почему вы приняли мою работу.

– Ваше сочинение действительно выделяется среди прочих, – любезно ответил Се Вэй. – Мысли сумбурные, полет фантазии слишком дерзкий. Если бы эту работу проверял другой наставник, вас бы наверняка отправили домой. Однако я, недостойный, заметил, что вы прочитали немало книг. Цитата о простолюдине, которого унизили, взята из «Рассуждения о Лю-хоу», а мнение, что он в гневе зальет землю кровью на пять шагов, – из «Планов Сражающихся царств». Обычная благородная барышня вряд ли станет читать подобные книги. Вы обвиняете мудреца в том, что он несет чушь, но сами умеете молоть чепуху ничуть не хуже.

Цзян Сюэнин обмерла. Се Вэй снова аккуратно свернул сочинение и сказал:

– Пусть говорят, что из гнилого дерева хорошей вещи не вырежешь[107], но я, как наставник, обязан попытаться. Вдруг в этой гнили скрывается драгоценная яшма. Как вы считаете?

Став в прошлой жизни императрицей, Цзян Сюэнин много и усердно училась, особенно в годы соперничества с Сяо Шу: боялась, что совершит промах в придворной борьбе и ее свергнут. Так усердно, как в ту пору, она не занималась даже в бытность соученицей принцессы. Привыкнув к собственным знаниям, девушка перестала замечать, что ее речи порой отличаются от обыденных, и не задумалась, когда привела необычные цитаты в споре с мудрецом. Как справедливо заметил Се Вэй, знатные барышни подобного не читают.

У Цзян Сюэнин забегали глаза. Она отчаянно пыталась найти оправдание и объяснить, откуда набралась знаний, но не успела. Се Вэй сошел с возвышения, держа ее работу в руках, приблизился и спросил:

– Вы, должно быть, ломаете голову в поисках предлога не засчитывать ответ, чтобы вас не оставили при дворе.

Девушка невольно попятилась.

– Если так, то стараться не стоит, – усмехнулся мужчина. – Во-первых, несколько дней назад ваш отец просил меня приглядеть за вами. Во-вторых, вчера ко мне приходил наследник Янь и взял список заданий, тоже попросив уделить вам внимание. Ну а в-третьих, древние говорили: «Даже за каплю воды следует отплатить целым источником…»

Цзян Сюэнин инстинктивно подняла взгляд. У нее снова зародилось нехорошее предчувствие. Внешне Се Вэй был спокоен. В повседневной темно-синей одежде он походил на одинокую гору, высокую и непоколебимую.

– Вторая барышня Нин, вы уже несколько дней, как зачислены в соученицы, разве не знаете? Хотя имена кандидаток предложены знатными домами и утверждены Палатой церемоний, финальный перечень все равно проходит через меня. Последнее слово за мной, и ваша судьба давно решена.

Будь он против… мог бы вычеркнуть любое имя! Эта мысль прозвучала как гром среди ясного неба. Оказывается, Се Вэй тоже приложил руку к тому, чтобы она училась во дворце. Давно мучивший вопрос, кто же вырыл ей яму, получил исчерпывающий ответ. Замешан был не один человек, а все.

В голове девушки царил полный хаос. Ей захотелось выругаться.

Се Вэй все так же спокойно смотрел на нее, словно размышляя о чем-то.

– Вы так не хотите учиться при дворе… Неужели боитесь, что я вас убью, желая замести следы? – вдруг усмехнулся он.

Глава 32. Проблеск надежды

Стояла поздняя осень. Даже в полдень, несмотря на яркое солнце, студеный ветер приносил пронизывающий до костей холод.

Се Вэй стоял у входа в зал. Он был высок и заслонял поток света, проникавший сквозь распахнутые двери. Его тень полностью накрыла хрупкую фигурку Цзян Сюэнин. Даже широко раскрыв глаза, она не могла разглядеть выражение его лица.

Боялась ли она? Да. Очень боялась.

Девушка внезапно почувствовала страшную усталость, будто из нее вытянули все силы. Она больше не пыталась ничего скрыть. Моргнув, Цзян Сюэнин медленно произнесла:

– Я всего лишь барышня из благородной семьи, у меня нет ни влияния при дворе, ни амбиций. Кроме отца, нас ничто не связывает. Для вас я всего лишь букашка, которую можно раздавить легким движением. Я не представляю угрозы. Если признаюсь, что, несмотря на страх, никогда не имела намерения выдать вас или навредить, вы поверите?

Се Вэй долго молчал, а потом задал встречный вопрос:

– На моем месте вы бы поверили?

Дело не в желании, а в смелости.

Цзян Сюэнин медленно опустила голову. Изящная тонкая шея сияла, как снег, даже в тени. Девушка вправду представила себя на месте Се Вэя. Если бы четыре года назад она задумала тайный план, проболталась о нем в бреду болезни или в отчаянный миг, а потом чудом спаслась, разве поверила бы, что другой навсегда сохранит секрет и не откроет его ради выгоды? У Цзян Сюэнин задрожали ресницы. Признаваться она не хотела, но все же через силу выдавила:

– Нет. Не поверила бы.

Пусть угроза ничтожна, словно пылинка, тем не менее, как известно, плотина длиной тысячу ли рушится из-за одного муравейника. Кто знает, не станет ли завтра эта пылинка причиной краха? Довериться и пощадить невольного свидетеля значило бы подвергнуть опасности не только свой замысел, но и собственную голову. Пришлось бы жить в вечном страхе: вдруг тебе воткнут в спину нож?

Цзян Сюэнин осознала: ей не спастись. В памяти вспыхнула боль от клинка, перерезавшего горло. Руки, сложенные перед собой на уровне пояса, задрожали. Не желая показывать страх, она изо всех сил сжала пальцы.

– И как же, по мнению второй барышни Нин, я должен поступить, поняв спустя четыре года, что девочка, знающая мой секрет, вовсе не так глупа и наивна, как мне казалось? О чем я подумаю? – поинтересовался Се Вэй.

– Что она прикидывалась глупой, чтобы спасти свою жизнь, – тихо ответила Цзян Сюэнин.

Взгляд мужчины упал на побелевшие костяшки ее пальцев.

– На моем месте вы бы оставили ее в живых?

Девушка