История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

мимо торговых лотков и обратила внимание на необычную вышивку. Сама-то я так не умею, а в первую нашу встречу испортила ваш мешочек, вот и захотела вышить новый для вас…

Пока Цзян Сюэнин разглядывала мешочек, у Ю Фанъинь, которая, похоже, впервые заговорила о том, в чем разбиралась, снова заблестели глаза.

– Я очень долго осваивала эту технику вышивки. А ткань… У господина Сюя я повстречала крестьянина из Наньсюня. Он сказал, что сам соткал этот шелк, и подарил мне кусочек. Я подумала: раз вы подсказали мне, как заработать, вышью для вас мешочек. Правда красиво?

– Красиво.

У Цзян Сюэнин потеплело в груди и снова защипало глаза. Она сжала мешочек в ладони и произнесла:

– Деньги мне не нужны, а это приму.

Ю Фанъинь подняла голову, готовая возразить:

– Но…

И тут Цзян Сюэнин неожиданно обняла ее, прижала к себе и тихо призналась:

– То, что ты принесла мне сегодня, важнее денег.

Девушка замерла. Объятия Цзян Сюэнин были теплыми и даже ласковыми, а нежный голос звучал будто во сне:

– Спасибо тебе. И… прости.

«Прости, что сомневалась в тебе. И спасибо: ты показала мне, что я способна хоть что-то исправить».

Никто не знал, сколько раз за этот день Цзян Сюэнин оказывалась на грани срыва. Сначала Се Вэй заявил: «Тебе не сбежать», потом Ю Фанъинь доказала, что она способна изменить свою судьбу. Многое в этой жизни шло тем же путем, что и в прежней, и все-таки кое-что отличалось: например, история Ю Фанъинь. Цзян Сюэнин думала, что спасла пугливую и беспомощную девушку. Разочарование в ней было разочарованием и в собственных силах. Но перемен она все же добилась, даже более значительных, чем Ю Фанъинь в прошлой жизни! Пусть остались некоторые огрехи, однако разве это имеет значение по сравнению с тем, что она обрела сегодня?

Ю Фанъинь не понимала, почему Цзян Сюэнин расплакалась; не осознавала смысл ее слов. Но в объятиях барышни она ощутила тепло, которого прежде не знала.

Когда шкатулка вновь оказалась в ее руках, Цзян Сюэнин напомнила:

– Приходи завтра ко мне.

Крепко прижав ларчик к груди, Ю Фанъинь растерянно кивнула. Выбравшись из экипажа и оглянувшись в последний раз, она спрятала шкатулку в рукав и неспешно зашагала по длинной улице прочь. Цзян Сюэнин смотрела ей вслед, потом неожиданно вышла, встала на подножку и продолжила глядеть, пока девушка не скрылась из виду.

Взяв свитки экзаменационных листов, Се Вэй как раз покинул дворец и, направляясь по улице Красной птицы[109], увидел эту сцену. На подножке экипажа у обочины стояла Цзян Сюэнин и смотрела вдаль. Осеннее небо было на редкость чистым, ветер подгонял в вышине вечерние облака, и закатное солнце заливало фигурку девушки мягким светом.

Когда Цзян Сюэнин повернулась, чтобы забраться в экипаж, она увидела Се Вэя. Ей бы следовало испугаться, но встреча с Ю Фанъинь доставила ей столько радости, что даже тот, кого она прежде считала отвратительным, вдруг показался вполне сносным. Она с улыбкой кивнула и произнесла:

– Здравствуйте, господин Се.

Тот не ответил, однако почувствовал, как улыбка на губах девушки, подобно закатному солнцу, развеяла тень, омрачавшую сердце. Лицо Цзян Сюэнин сияло, словно ясное небо над головой.

Она и не ждала ответа на приветствие, просто отдала дань вежливости, после чего вернулась в экипаж, велела вознице трогать и поехала в сторону родной усадьбы.

Вот-вот должны были закрыть дворцовые ворота на ночь. Чиновники как раз уходили со срочного совещания. Один из них, заметив Се Вэя, стоящего у дороги, спросил:

– Что вы разглядываете, господин младший наставник?

Тот перевел взгляд на небо. Закат был на редкость красив: прямо над головой – глубокая синева, дальше к западу – багрянец, переходящий в пурпур, за ним – алая полоса с золотистой каймой и, наконец, тьма на границе ночи. Младший наставник наследного принца неожиданно улыбнулся:

– Ветер сегодня благоприятный.

Глава 34. Перед бурей

– Хозяин, господин Се здесь.

Небо уже потемнело, на улицах почти не осталось прохожих и большинство лавок закрылось, но на втором этаже дома у дороги еще горел фонарь – у входа в «Пристанище под сенью бамбука». Когда мальчик-слуга вошел в заднюю комнату и доложил о прибытии гостя, Люй Сянь, читавший недавнее донесение, недовольно нахмурился, а затем и вовсе выругался:

– Ни раньше, ни позже. В обычные дни хоть паланкин за ним посылай – все равно не придет, а стоило сказать, что завезли пару хороших досок, так сам приперся. Выходит, я менее важен, чем две жалкие деревяшки!

Он с громким хлопком швырнул тайное донесение на стол, встал и направился к выходу. В «Пристанище под сенью бамбука» имелась отдельная комната для посетителей, чтобы те могли опробовать цини. Когда Люй Сянь открыл дверь, то увидел, что слуга уже предусмотрительно поставил в комнате жаровню с углями и подал Се Вэю лучший в заведении чай – «битань пяосюэ». Хозяин сердито наморщил нос и ткнул пальцем мальчику в лоб.

– Он пришел всего-то кусок древесины купить – сколько с него выручки? А ты ему и жаровню принес, и чай заварил, да еще самый дорогой! Хозяина позабыл спросить? Головой не пробовал думать?

Мальчик бросил на Люй Сяня мрачный взгляд. Ему ли было не знать, что хозяин скуп до мозга костей и никогда не исправится? А чай господину Се всегда подавали лучший. Если слуга не заварит, хозяин сам позаботится.

Спорить мальчик не стал, молча вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Люй Сянь злобно сверкнул глазами.

– Гляньте! Прислуга последний стыд потеряла! Кто здесь хозяин лавки?!

На кушетке у квадратного столика, стоящего рядом с окном, сидел Се Вэй в позе лотоса. Из-за нелюбви к холоду он набросил себе на колени тонкое шерстяное одеяло. Услышав возмущенные крики Люй Сяня, гость лишь слегка усмехнулся.

Хозяин подошел ближе и заметил, что тот что-то читает. На столе лежала дюжина с лишним листов сюаньчэнской бумаги, исписанных мелким почерком. Судя по скрученным краям, их развернули недавно. Похоже, это были экзаменационные листы. Се Вэй рассматривал верхний и чем дальше читал, тем крепче прижимал палец к губам, но в конце концов не удержался от смеха.

«Ну и почерк! Словно курица лапой писала», – подумал Люй Сянь. Он заглянул в работу лишь мельком, и у него тут же заболели глаза.

Откинув полы одеяния, хозяин лавки сел напротив Се Вэя и со странным выражением лица спросил:

– Говорят, сегодня во дворце ты проводил отбор будущих соучениц старшей принцессы. Это их сочинения? Почерк уж слишком корявый.

Се Вэй не ответил, с равнодушным видом взял остальные листы и небрежно бросил в жаровню. Бумага мгновенно вспыхнула. Работу, которую он только что читал, мужчина свернул и отложил в сторону.

– Слышал, у тебя появилась первоклассная древесина катальпы? – спокойно спросил он, приподняв бровь.

Уж лучше бы молчал, а то ведь как откроет