Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

— Мисс Ффинч уехала с мисс Белгрэйв. Что до неприятного запаха, так это я столкнулась в саду с таким же животным, как зверушка мисс Ффинч. Ее дорогая малышка никогда бы не повела себя так, не испачкала бы мои туфли.

— Душка принадлежит к североамериканскому виду, — заявил Аларик. — Вы не могли встретить в нашем саду другого такого же скунса.

— Лорд Роланд взял самого быстрого коня и поскакал вслед за мисс Белгрэйв, — сказал герцог, глядя на Пруденс строгим герцогским взглядом. — Так что мы очень скоро узнаем, правдивы ли ваши заявления.

Аларик повернулся к отцу:

— Велите послать за шерифом.

— Зачем? — визгливо закричала Пруденс.

— Чтобы арестовать вас по подозрению в причинении телесного вреда мисс Ффинч.

Герцог кивнул и ушел.

— С чего бы мне это делать? — закричала Пруденс. — Она уехала вместе с мисс Белгрэйв. — В ее глазах горело враждебное упрямство. — Аларик, она вас не любит. Она вас не достойна. А вот я… — Пруденс закончила свой монолог довольным тоном, как будто ее доводов было достаточно, чтобы Аларик перестал расспрашивать ее об исчезновении Уиллы.

Аларик шагнул к Пруденс, сжимая кулаки, чтобы не поддаться порыву схватить ее и как следует встряхнуть.

— Пруденс, ты понятия не имеешь, что значит любить.

— А вы, наверное, имеете? — парировала она, слегка повышая голос. — Я знаю, все знают, что вы спите с этой шлюхой. Разве это любовь? Нет! Похоть заведет вас в геенну огненную на веки вечные!

Вопреки своему желанию, Аларик схватил ее за костлявые плечи, но все-таки удержался и не встряхнул, только посмотрел в ее блеклые глаза и сказал:

— Пруденс, слушай меня.

— Я могу слушать вас каждое мгновение моей жизни, — заявила она, но вид у нее был настороженный. Она угодила в ловушку и осознавала это. Под всей этой елейной чепухой скрывался расчетливый, злой, проницательный ум. Возможно, не самый здравый, но несомненно проницательный.

— Я женюсь на Уилле. Только на Уилле. На тебе я никогда не женюсь, ни при каких обстоятельствах. Если ты причинила вред моей будущей жене, я позабочусь, чтобы тебя настигло правосудие. Ты проведешь всю оставшуюся жизнь в самой мрачной, самой грязной тюрьме во всем королевстве. А теперь говори, где она.

— Я ее не убивала! — завопила Пруденс, пытаясь освободиться от его хватки.

Аларик отпустил ее и отошел на шаг. При этом он задел таз, и тот опрокинулся. Вода разлилась по полу, распространяя запах Душки, который ни с чем не спутаешь.

— Эта гадина меня испачкала. — Теперь Пруденс шипела, как пар, вырывающийся из чайника.

— Где Уилла? — требовал ответа Аларик.

Его сердце учащенно забилось.

— Я правда не знаю, — сказала Пруденс, поправляя юбки, чтобы закрыть голые ноги.

— Где ты последний раз ее видела?

— Снаружи, в розарии. Я бы никогда ее не убила, это было бы морально недопустимо. Я оставила ее в руках Всевышнего.

— Ты только что призналась, что Уилла не уехала вместе с Дианой, — отметил Аларик.

Пруденс пожала одним плечом так, что оно почти коснулось ее уха, и искоса посмотрела на Аларика кокетливым взглядом.

— Я подумала, что вы будете видеть более ясно, если она не будет все время рядом с вами, искушая на грех.

— Если бы ты оставила Уиллу в розарии, она бы уже давно вернулась в замок.

— Мне нужно пойти за ней? — Взглянув на его лицо, Пруденс добавила: — Может быть, она подвернула ногу?

— Ты ее ранила?

— Нет, конечно! — В голосе Пруденс появились нотки раздражения. — Она была в розарии с этим своим животным. У нас был… разговор, и смотрите, что случилось. — Ее глаза зло сверкнули. — Эта ужасная маленькая тварь подняла хвост и помочилась на меня! На мои ноги!

— Должно быть, Душка почувствовала угрозу.

— Мне следовало сломать ей шею, — со злостью прошипела Пруденс. — Потом она убежала, и мисс Ффинч побежала ее догонять.

Аларик посмотрел на Пруденс суровым взглядом, в котором таилась угроза.

— Я пнула ее ногой, — мрачно сказала Пруденс. — После этого я ушла, а мисс Ффинч осталась в саду искать свое мерзкое животное.

У Аларика не было оснований доверять тому, что говорит Пруденс, но он решил, что все-таки стоит поискать в розарии.

— Не выходи из этой комнаты! — приказал он.

— Как я могу выйти? — воскликнула она, плюхаясь на стул и снова опуская ступни в воду. — Из-за этого ужасного животного от меня воняет.

В коридоре Аларик остановил лакея и велел ему встать под дверью Пруденс и не позволить ей выйти из комнаты ни под каким предлогом. А сам побежал вниз по лестнице, выбежал из замка и поспешил в розарий.

В саду было пусто. Все гости уже разошлись по своим комнатам и были заняты долгими приготовлениями к ужину. Аларик отметил одну важную деталь: в розарии пахло так, как и должно было, хотя сейчас аромат роз казался ему тошнотворным. Если бы Душка опрыскала Пруденс вонючей жидкостью здесь, запах бы сохранился. Значит, Пруденс соврала.

Аларик ходил между клумбами, пытаясь решить, где искать дальше, и вдруг заметил, что дверь, ведущая на Линдоу-Мосс, приоткрыта. Во времена его детства и юности для него и его братьев не существовало почти никаких ограничений, однако одно правило было незыблемым: ради безопасности детей герцога дверь, ведущая на Линдоу-Мосс, всегда должна была быть надежно запертой. Это не мешало им исследовать болото, но они всегда, всегда закрывали за собой дверь. И сейчас, при взгляде на открытую наполовину дверь, его охватило беспокойство. Нет, Уилла не пошла бы за Душкой прямо в болото!.. Или все же пошла?

Если она придерживается дорожки, то почти наверняка она сейчас в безопасности, и ее найдут. Но если она все-таки отважилась выйти на болото, то она в большой опасности, и нельзя терять ни минуты. На то, чтобы принять решение, Аларику понадобилось не больше секунды. Он открыл дверь полностью и окинул взглядом колышущееся торфяное море.

До того, как болото забрало Горация, оно для Аларика просто существовало, это была часть его мира. Но теперь оно казалось живым существом — живым и совсем не доброжелательным.

Аларик пошел по дощатой дорожке, доски слегка покачивались под его ногами. Он шел и смотрел во все стороны, ища любые признаки присутствия Уиллы. Если бы после защитного залпа Душки Пруденс столкнула Уиллу в болото, от досок бы пахло, но в воздухе витал только запах торфа. Уилла никогда бы не сошла с дорожки по собственной воле. Сердце Аларика тревожно колотилось в груди. Дорожка шла зигзагами, следуя по участкам твердой