Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

Перед ее платья был в грязи, Аларик с замиранием сердца подумал, как легко она могла погибнуть в трясине. Но она не утонула. Он медленно окинул ее взглядом, отмечая потерю туфельки, мокрые рукава, круглый подбородок, улыбающиеся губы и… счастливые глаза. Аларик на миг замер, а потом на него накатило невероятное облегчение, как будто в изнуряющую африканскую жару он встал под струи водопада. Уилла в безопасности. Он только сейчас в полной мере это осознал.

— Я знала, что ты придешь, и ты пришел, — сказала она. Потом помахала ему бутылкой. — Иди сюда, выпей воды. Кажется, я никогда в жизни так не уставала.

А Аларик никогда в жизни не был так счастлив. Не в силах говорить, он сделал один большой шаг, упал на колени и привлек Уиллу к себе. Он обнял ее так крепко, что она пискнула и шутливо запротестовала.

— Со мной все в порядке, — сказала она, целуя его в подбородок. Потом поцеловала его в губы. — Мы оба в безопасности.

От избытка чувств у Аларика сжалось горло, он не мог говорить, поэтому просто обнимал Уиллу и покачивал ее взад-вперед. Она прислонилась к его груди.

Наконец он смог проговорить надрывным тихим голосом:

— Я боялся, что потерял тебя. — Она покачала головой, ее мягкие волосы щекотали его щеку. Даже обнимая Уиллу, он испытал еще один приступ ужаса. — Ты знала, что я иду за тобой. — Он с трудом проталкивал слова сквозь это проклятое напряжение в горле.

— Конечно, я знала.

Вот это его любимая женщина. Она принимает все, что бы с ней ни случилось, что бы ни давала ей жизнь, и делает все, что в ее силах.

— Ты когда-нибудь плачешь? — спросил он, потом опустил голову и коснулся губами ее губ.

— Крайне редко.

— Почему?

— Когда погибли мои родители, я поняла, что если начну плакать, то могу так никогда и не остановиться. Поэтому я решила не начинать.

Она погладила его по щеке.

— Сегодня я знала, что ты за мной придешь, поэтому чувствовала себя в безопасности — так же, как до смерти моих родителей, когда мне ничего не угрожало.

— Но я мог тебя не увидеть, — сказал он сдавленным голосом. — Тело Горация мы так и не нашли.

Уилла сдвинула брови.

— Однако вы уверены, что он умер?

— Он умер, пытаясь спасти своего коня.

— Геройская смерть, — прошептала Уилла и поцеловала его в подбородок.

— Нет. Не геройская.

Уилла попыталась отодвинуться, но он только крепче сомкнул вокруг нее руки и не дал ей соскользнуть с его колен.

— Мне не видно твоих глаз, — пожаловалась она.

Он склонил голову и криво улыбнулся.

— Я смотрю на тебя. — Глядя в ее глаза, Аларик мог наблюдать, как она размышляет, и знал вопрос, который она хотела задать, еще до того, как он прозвучал. — Он выпил, и какой-то дурак поспорил с ним, что Гораций не сможет благополучно перевести своего коня через Линдоу-Мосс, — начал он рассказывать печальную историю. — Гораций знал на этом болоте каждую тропинку. Если кто-нибудь вообще был способен проехать через Линдоу-Мосс на коне и остаться невредимым, то это он.

— Значит, он, как и мои родители, погиб из-за дурацкого пари, — заключила Уилла.

— После его смерти я стал очень осторожен в очевидно опасных делах, — сказал Аларик. — Так что никаких каннибалов не было.

— Я рада, — прошептала Уилла.

Она прижалась губами к его губам, и его тело охватил жар. Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее по-настоящему. Ее губы раскрылись, и он погрузился в сладость ее рта, говоря ей без слов, что она — его женщина. Он говорил ей о своем страхе, облегчении и радости, которые так тесно переплелись вместе, что ему казалось, будто этот узел в его груди никогда не развяжется.

Аларик вдруг понял, что если бы он мог сейчас видеть свое сердце, то в центре него он увидел бы Уиллу. Сдержанную, блестящую, любящую, организованную Уиллу. Или Эви, если дать этому образу имя, под которым ее знал только он один. Эви всегда будет его удивлять. Вызывать досаду, возможно. И заботиться о нем, потому что она заботится о каждом, кто вошел в ее жизнь. Любить его. Спасать его.

Глава 33

Уилла чувствовала невероятную усталость: еще никогда в жизни она так не уставала, но вместе с тем — бурную радость.

— А ты ведь так и не сделал мне предложение подобающим образом, — сказала она.

Аларик нахмурился.

— Черт побери, Эви, тебе нельзя менять свое мнение. Только не по этому вопросу.

Кажется, это и было его предложение. Ни один из четырнадцати поклонников Уиллы не требовал ее руки. Они просили ее, их предложения были вежливыми и лестными. А предложение Аларика началось с ругательства. Уиллу это рассмешило.

— Поверь, когда я вернулся в Англию, у меня и в мыслях не было жениться. — Он произнес это с такой яростной досадой, что Уилла снова рассмеялась. — Это не повод для смеха. — Он взъерошил волосы рукой. Если на нем раньше и была шляпа, то он потерял ее на болоте. — А теперь я не могу себе представить жизнь без тебя.

— То есть ты сопровождаешь свое предложение удручающей новостью, что начал страдать от недостатка воображения? — спросила Уилла, улыбаясь еще шире.

Он снова провел рукой по волосам.

— Нет. Мир, в котором нет тебя, я могу представить. На протяжении последних нескольких часов мое воображение снова и снова рисовало мне такой мир. Но это не то место, в котором я хочу жить. — Его глаза потемнели от боли. — Проклятье, Уилла, никто из тех, кто безвременно потерял любимого человека, не страдает от того, что не может представить это в своей голове.

— Я знаю, — мягко сказала Уилла. — Я часто об этом думаю.

— С тех пор, как Гораций погиб, мое воображение снова и снова с готовностью показывает мне такой мир. В нем на месте людей, которых я люблю, образовывается зияющая пустота, — сказал Аларик. — Моя мачеха может умереть в родах, Бетси — от скарлатины, Норт может напиться до одурения.

— Это маловероятно, но я понимаю, о чем ты говоришь.

— Уилла, когда я представляю твою смерть, это не просто дыра в ткани моего мира, это затмевает весь мой мир, это…

Как раз когда началось самое интересное для Уиллы, ему, кажется, стало не хватать слов, чтобы выразить все, что томилось на душе. Он схватил ее, дернул на себя и поцеловал так яростно, что она растаяла в его объятиях и потеряла способность здраво мыслить. А как же тот