Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

— Думаю, нам нужно сначала зачать сыновей, а уж потом придумывать для них правила. — Аларик посмотрел на нее из-под тяжелых век, и его губы сложились в улыбку.

— Как ты себя чувствуешь? — Ее рука все еще прикрывала его лоб.

Он немного пошевелил плечом и поморщился.

— Больно. Если у меня не будет лихорадки, я скоро встану на ноги.

— Что-о? — воскликнула Уилла. — Ты этого не сделаешь!

— Мы венчаемся, — заявил Аларик. Он чуть приподнял плечо, поморщился и снова уронил его на кровать. — Эви, я на тебе женюсь, даже если нам придется принести брачные обеты в этой комнате.

Уилла улыбнулась ему.

— Не смею отказываться, потому что вчера вечером твой брат Леонидас отбыл в Манчестер, чтобы получить подпись леди Грей на том специальном разрешении. Через несколько часов он должен уже вернуться, и было бы крайне невежливо не использовать это разрешение при первой же возможности. Конечно, если у тебя не будет лихорадки.

— Не будет.

— Ты снова спас мне жизнь, — прошептала Уилла и наклонилась, чтобы поцеловать его в лоб.

— Не надо волноваться, — прошептал он. — Конечно, Эви, я спас, ведь ты моя.

По ее щеке скатилась слезинка и упала на его руку.

— Я так тебя люблю! Я боялась, что у меня уже не будет возможности сказать это тебе.

— Эти слова не обязательно произносить, — сказал Аларик. — Я люблю и любим.

Уилла улыбнулась, глядя на него сквозь слезы.

— Даже эта глупая женщина с наклонностями убийцы поняла, что я всегда буду заботиться о тех, кого люблю. Кстати, где она?

— Твой отец отправил ее в Уэльс под усиленной охраной. Если бы ее признали виновной в покушении на убийство, — а ее бы, конечно, признали, — вероятно, дали бы год каторжных работ. Такой вариант никому из нас не нравится, поэтому ее отправили в закрытую лечебницу, о которой знает твоя тетя. Если к Пруденс вернется рассудок, ее отвезут в Африку без возможности возвращения в Англию. Но вполне возможно, что она проведет всю жизнь в Англии, под замком.

Аларик кивнул.

— Когда Лавиния увлеклась твоими книгами, я ей не верила, что ты на самом деле герой. — В голосе Уиллы все еще слышались горькие нотки. — Но я ошибалась, ужасно ошибалась, ты настоящий герой.

— Я не был героем.

— Да, ты…

Но Аларик ее перебил.

— Не был до тех пор, пока в этом не было необходимости. До тех пор, пока не встретил тебя. Эви, перестань плакать. Ты же хвасталась, что никогда в жизни не пролила ни слезинки, помнишь?

Его глаза закрылись, и он вдруг заснул, а его рука так и лежала в руке Уиллы. Она оставалась у его постели до восхода солнца, трогая его лоб каждые несколько минут и заключая сделки с Богом, и радовалась, что не ощущает неестественного жара под ладонью. В какой-то момент Аларик повернул к ней голову и сонно улыбнулся. Потом она забралась в кровать рядом с ним и уснула.

Двадцать четыре часа спустя лорд Аларик был на своей свадьбе в чистой льняной рубашке и жилете, но без камзола. Из-за бинтов и перевязи о камзоле не могло быть и речи. А Уилла надела одно из своих любимых платьев, такое же простое, как его рубашка.

Он не бежал вприпрыжку к алтарю в часовне замка Линдоу, но все-таки твердо шел к нему на своих ногах. Он не подхватил новобрачную на руки и не перенес ее через порог своей спальни в восточной башне, но все-таки поцеловал ее. И не раз.

Когда они наконец добрались до постели, он лег на спину, улыбнулся жене и сказал:

— Я твоя терра инкогнита.

— Неизведанная страна?

— Точно. Твоя. Я весь для тебя.

Глава 35

Два дня спустя

— Как досадно, что, пока я была в Манчестере и покупала шляпки, здесь так много всего произошло! — жаловалась Лавиния уже не в первый раз. — Диана сбежала, ты чуть не утонула в болоте и теперь украла сердце мужчины, которого я любила по меньшей мере три года!

— Но ты ведь перестала его обожать, — заметила Уилла. Она примеряла новые шляпки Лавинии, их было восемь, и каждая следующая была восхитительнее предыдущей. — Я говорила тебе, что моя соломенная шляпа с розами утонула в болоте?

— Достойная жертва, — сказала Лавиния, — учитывая, что последовало за этим.

— Мне нравится эта прелестная вуаль, — сказала Уилла. Она показала на летнюю шляпу с мягкими широкими полями, множеством белых и лавандовых перьев и вуалью, ниспадающей сзади почти до талии.

— Ты должна ее взять! Это мой подарок в честь твоей свадьбы. Я очень жалею, что меня на ней не было.

Уилла наклонилась и поцеловала Лавинию в щеку.

— Но ты бы точно не смогла бы скакать всю ночь напролет, как Леонидас. А он смог и в итоге заснул прямо на скамье и проспал всю церемонию. — Уилла поправила шляпку так, что ее поля кокетливо изогнулись над одним глазом. — Спасибо тебе за этот чудесный подарок!

— А знаешь, ты изменилась, — сказала Лавиния, прищурившись.

— Как это? — Шляпка изогнулась так, что перья, свисавшие сбоку от лица Уиллы, задели ее нос, и она чихнула.

— Должно быть, это как-то связано с тем, что ты занималась любовью с мужчиной, — задумчиво произнесла Лавиния. — Или, может быть, с тем, что ты стала леди Аларик Уайльд. Ты стала больше похожа на себя такую, какой ты бываешь, когда мы с тобой одни.

— О, — сказала Уилла и быстро улыбнулась подруге. — Но мы же придумали эти правила только для сезона охоты.

— Твой сезон охоты закончился — ты вышла замуж за одного из самых красивых мужчин в Англии. И к тому же одного из самых богатых. Моя мать слышала, что Парт в четыре раза увеличил состояния Аларика и Норта.

— Тебе придется перестать называть его туповатым, — со смехом заметила Уилла.

Лавиния пожала плечами.

— Теперь моя мать решила, что мне следует подцепить Норта, пока Диана не передумала. Она не может решить: то ли мне оставаться здесь, то ли ехать в Лондон. Думаю, она останется здесь, потому что, скорее всего, у миссис Белгрэйв найдется парочка резких слов для компаньонки Дианы.

— Насколько мне известно, ни Диана, ни Норт до сих пор не прислали ни одного сообщения, — сказала Уилла.

— Очень жаль, что Диана не доверилась мне, — сказала Лавиния, наматывая на палец ленту. — Все-таки она моя кузина, я бы ей помогла. У меня такое чувство, будто я ее каким-то образом подвела.

— Диана из тех