Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

А потом он уловил слабый запах. Это было не более чем легкое дуновение, принесенное ветерком. Он остановился и повернулся кругом, пытаясь определить, с какой стороны доносится запах. Замок почти скрылся из виду, превратился в точку на горизонте, над которой заходило солнце. Запах совсем пропал, поэтому Аларик пошел вперед, пытаясь уловить еще хоть один порыв ветерка. Несколькими секундами позже он снова услышал этот запах — он стал даже ярче, — и наконец Аларик заметил на краю дорожки черного зверька с белыми полосками. Его сердце подпрыгнуло в груди. Он присел на корточки, Душка побежала прямиком к нему и забралась в его ладони. От нее невыносимо разило, но она была жива и, судя по всему, невредима. Ее лапки были в грязи, значит, она сходила с дорожки, но все-таки догадалась вернуться обратно и ждать помощи. Ей очень повезло, что ее не увидел какой-нибудь ястреб. С этой мыслью Аларик посадил Душку в карман.

Уилла пропала в Линдоу-Мосс, теперь Аларик был в этом уверен. От осознания правды внутри у него все похолодело. Может быть, Пруденс ударила Уиллу по голове и оттащила ее тело в болото? Аларик не хотел в это верить, он отказывался потерять еще одного человека в этом проклятом месте. Тело Горация так и не нашли, болотная яма, которая поглотила его и его коня, питала быструю речку, текущую под болотом. Иногда тела всплывали на поверхность, но чаще всего навсегда оставались в ловушке болота, и никто никогда их больше не видел.

Аларик снова медленно повернулся кругом, внимательно оглядывая болото. В пятидесяти ярдах от места, где он стоял, на воде плавала соломенная шляпа. На одно леденящее душу мгновение он представил, что шляпа все еще на Уилле, что ее лицо, вся она — под поверхностью Линдоу-Мосс. У него внутри все перевернулось, но потом логика взяла верх над воображением. Под этой шляпой Уиллы нет — она убежала на болото, явно спасаясь от какой-то угрозы со стороны Пруденс.

Аларик сошел с доски. Уилла нарочно оставила шляпу как знак для него, умница. Теперь, когда он в самом деле был на болоте, его пульс забился ровнее. Возможно, Уилла и убегала от Пруденс, но она была хладнокровна. Она никогда не побежала бы вслепую. Бросив шляпу, чтобы показать ему начальную точку, она рассчитывала на то, что он поймет, как она поступит дальше.

Аларик не сомневался, что она побежала к хижине добытчика торфа, которая виднелась в отдалении.

Он наклонился и разглядел отпечаток маленького каблука. Слава богу, что у нее туфли на каблуках, так ему легче определять ее следы.

Он пошел дальше, тщательно осматривая каждый пучок мха или травы. В какой-то момент Уилла перестала бежать и стала двигаться осторожнее, от этого ему стало труднее находить ее следы, потому что ее ступни ударяли по поверхности болота с меньшей силой. Парадоксально, но ее осторожность увеличивала опасность для нее — когда ходишь по болоту, нужно, чтобы одна нога всегда оставалась в воздухе. Несколько раз он видел, что ей приходилось возвращаться по собственным следам, выискивая твердую землю. Аларик шел по слабым отпечаткам ее ног. В одном месте он наткнулся на кусок белого кружева, зацепившегося за ветку дрока. Но когда он нашел еще один, а потом еще, то понял, что Уилла нарочно оставила эти кусочки, чтобы направить его.

Кружевной след ободрял Аларика, но у него все равно холодела кровь. Уилле было бы очень легко допустить фатальную ошибку.

Следы Уиллы вели вдоль полосы ярко-зеленой осоки. Идя по ее следу, Аларик в глубине души осознавал, что пошел бы за ней куда угодно. До конца жизни он будет идти за ней — трава, примятая ее ногами, примнется и под его. Следы Уиллы, петляя, продолжали продвигаться к хижине. Находить отпечатки ее ног становилось все труднее и труднее — свет тускнел, и Аларик то и дело терял ее след. Но в то же время в нем теперь проснулась надежда. Стены низкой хижины резчика торфа становились все ближе и ближе.

Еще через пять минут Аларик достиг поросшей мхом двери. Не стучась, он толкнул дверь. Хижина была пуста.

Глава 32

Сердце Аларика упало, когда он оглядел маленькую темную комнату. У одной стены лежал соломенный тюфяк и грубые одеяла. Он встал на колени, соорудил из одеял подобие гнезда, потом вынул Душку из кармана и посадил ее в гнездо.

Она посмотрела на него яркими глазками-бусинками.

— Я скоро вернусь, — пообещал он. — Я за тобой вернусь.

Душка пискнула и свернулась клубочком, накрыв носик хвостом. Аларик вышел в темнеющий пейзаж и закрыл за собой дверь.

Каким-то образом он разминулся с Уиллой. Он совершил ошибку. Аларик отказывался даже допускать мысль о том, что он не заметил Уиллу, потому что она упала в трясину и утонула, не оставив следа. Только не Уилла, не его Уилла. Она же не Гораций, одурманенный алкоголем и пытавшийся спасти коня, словно чертов герой-крестоносец. Но Аларик все равно не мог побороть панику, к которой примешивалась и злость на проклятую трясину, которая забрала Горация и теперь угрожала смертью Уилле.

Пока Аларик вглядывался в горизонт в поисках каких-либо признаков присутствия Уиллы, над его головой пролетели два чибиса. Они кружились в брачном танце, пикируя вниз и снова взмывая в темнеющее синее небо.

В детстве Аларику и его братьям запрещали ходить на Линдоу-Мосс, поэтому, естественно, он, Гораций, Парт и Норт относились к болоту как к личной игровой площадке. Аларик хорошо знал эту местность, однако после смерти Горация он и близко не подходил к Линдоу-Мосс.

Следя глазами за полетом чибисов, он вдруг понял, что Гораций бы этого не одобрил. Будучи старшим сыном и будущим герцогом Линдоу, Гораций объявил болото своей собственностью. Он бы презирал Аларика за то, что брат ведет себя так, будто болота не существует. За то, что Аларик его избегает. Никто так не любил рассказы об их предках, первых завоевателях Линдоу, как Гораций. В памяти Аларика вдруг всплыли слова одного мудрого человека из племени месквоков: «Мы любим землю, которая нам принадлежит. Если мы будем ее бояться, она нас поглотит».

Аларик провел с коренными жителями Америки восемь месяцев, он жил среди них, охотился вместе с ними, танцевал, принимал пищу. От них он узнал, что у травинок есть свой язык. Но в это мгновение Аларика будто внезапно осенило прозрение: это его земля. Он — один из Уайльдов с